– В этой комнате обычно сидит моя помощница, но сейчас она в отпуске.

– Помощница? Чего она, интересно, тебе помогает? – Боря Жук осклабился, но всего на чуток. Уже в следующую секунду он рассмотрел во второй комнате еще одну дверь. – А это что? Еще один кабинет с помощницей? Не много ли их у тебя?

– Там у нас что-то вроде кладовой. – Пояснил доктор. – Но комната маленькая, так что мы хотим сделать из нее биксовую.

– Чего? – Губан хохотнул. – Чего вы хотите из нее сделать?

– А что вас смутило?

– Не-е, ты, в натуре, назвал ее биксовой?

– Кажется, опять что-то не то с лексиконом? – догадался доктор. – Вас смутил термин «биксовая»?

Говорил он по-прежнему насмешливо, но Жуку показалось, что в глазах лепилы мелькнул огонек беспокойства. Или только показалось?

– Про бикс, братан, только кастрированные не знают… – великодушно пояснил он. – Короче, в Москве они на Тверской толкутся, а у нас в аккурат за автовокзалом. Догнал, о ком я толкую?

– Если вы имеете в виду…

– Их самых, чудила, кого же еще. – Продолжая сжимать в руке наган, Боря Жук направился к помещению «биксовой». – Вот ты, значит, где их прятать надумал. Никак для особо жирных клиентов?

– Никого я не прячу!

– Вот и проверим по ходу…

Жук снова отметил некоторую тревожность в голосе лепилы. И вдруг впервые подумал, что случись им встретить маломерку-беглеца лоб в лоб, то не спасет, пожалуй, ни травматический ствол, ни кулачища Губана. В голове всплыло воспоминание о бегущем по улице Малышеве. Как он тогда, падла, улепетывал! И ведь боевыми шмаляли в него, не пластиком. И все одно – ни хрена не достали. А потом, в торговом центре, – тоже ведь кончилось все полным палевом. И их троих сделал, и других пацанов. Четверых ведь тогда отправил к Аллаху!

Чувствуя, что лоб и виски стали подозрительно влажными, он с сомнением покосился на револьвер в своей руке. Еще сильнее заныла челюсть. Чертов зуб прямо-таки пульсировал от боли. Но показывать при посторонних накатившую слабость Жук не собирался. Качнувшись вперед, он ногой распахнул дверь.

Внутри царил полумрак, пространство было загромождено металлическими стойками и какими-то емкостями. Помещение и впрямь напоминало крохотный чуланчик. Если бы кто-то здесь отсиживался, не увидеть его было бы сложно.

– А свет… – он сухо сглотнул. – Свет где включается?

– Света, извините, нет. Я же говорил, у нас ремонт. Хотя, если боитесь темноты, могу поискать фонарь…

– Губан! – позвал Жук. Секунду поколебавшись, развернулся к грузному помощнику. – Что у тебя?

– А чего у меня? Все чисто. Я прикидываю так: если лепила не босогон, то и время тут терять не фиг.

В кабинет заглянул Макс.

– Пусто, Жук. Ни мебели, ничего. Только пылюга да краска с обоями.

– Ладно… – Боря Жук прикрыл дверь биксовой и неведомо почему ощутил облегчение. Будто свалил с загорбка куль с сахаром. Все-таки было в этой утлой каморке нечто настораживающее.

– Ну как? – поинтересовался улыбчивый доктор.

– Никак, лекарь, расслабься. – Жук неловко погладил щеку. – Я же говорил, скоро уйдем.

– Очень на это надеюсь.

– Только ты вот что… – Жук подумал, что все-таки не зря они заглянули в этот клоповник. Кое-что полезное – да еще на халявку – лепила сделать для них, безусловно, мог. – Зуб мне один погляди. Разболелся, сука, спасу нет.

– Но… – доктор растерялся. – Это быстро не сделать. Тем более, что у меня запись, очередь, пациенты.

– Ты дурку-то не гони! – Жук снова стал нервничать. – Мне ведь сверлить ничего не надо, позже как-нибудь соберусь. А сейчас обезболить – и все дела.

– Ну, если только обезболить. – Доктор пожал плечами. – Только ведь надолго не хватит. Всего-то часов на пять-шесть.

– А ты побольше дозу вкати, не жалей! Чтоб, типа, на весь день.

Доктор в сомнении покачал головой.

– Давай не меньжуйся! Делай, что говорят, и тут же отвалим. – Жук сунул револьвер в кобуру, по-хозяйски направился к зубоврачебному креслу.

– Что ж, если вы настаиваете…

– Главное – никакой сверлильни! – Жук строго поднял указательный палец. – Я этот бор с детства ненавижу. Один укол, и хорэ!

– Как скажете. – Доктор приблизился к стеклянному шкафчику, загремел инструментами.

– И чтобы шприц разовый! – напомнил Жук. – Мне спида, в натуре, не надо.

– Сделаем! – пообещал доктор. – Только сразу предупреждаю, говорить первые часы будет трудновато. Сами понимаете, это вроде заморозки. Лекарство с десны попадет на нёбо, по капилярам пройдет дальше, так что онемеет часть языка…

– Ты поменьше болтай! – рыкнул Губан. – Нашел чем пугать.

Глядя, как хозяин кабинета рвет упаковку и роется в холодильнике, отыскивая нужные ампулы, Боря Жук с готовностью распахнул рот. По старой привычке зажмурился. Стоматологов он боялся с детства…

***

– Я, честно говоря, уже запаниковал. Как же он тебя не заметил?

– А я за дверью схоронился.

– За дверью? – Игорь Александрович не поверил. – Да там и ребенок не поместится!

Аркан усмехнулся.

– Откормленный ребенок, может, и не поместится, а для меня в самый раз.

Самолично протиснувшись в биксовую, Игорь Александрович открыл и закрыл дверь, взглядом попытался измерить тот невзрачный зазор, что оставался между стеной и дверной плоскостью. Всей ширины-то – на доску косяка. Может, чуток побольше. Во всяком случае, его бы дверь точно «прижала». Продолжая покачивать головой, он привстал на цыпочки и снова ввернул в патрон лампу.

– Староват я стал для таких встрясок, – признался он.– Сегодня мне зуб трудный спасать, а тут такое… Боюсь, придется отложить спасение, могу напортачить.

– Сегодня я уйду, – сказал Аркан.

– Брось! Я ведь уже говорил: пара дней, пока помощница не выйдет из отпуска, еще есть.

– Дело не в помощнице, дело в этих ребятах.

– Полагаешь, они могут вернуться?

– Все может быть. – Аркан задумался. – Я ведь когда шел сюда, пытался прокачать ситуацию. Не должны они были сюда соваться. Разве что наугад и наобум.

– Вот видишь, наобум и сунулись.

– Так-то оно так, только слишком уж рано они заявились. Много раньше, чем можно было ожидать. – Аркан подумал, что говорить о банкомате, наверное, не стоит. Тем более, что это могло оказаться и совпадением. Хотя… Ребятки, в самом деле, навестили клинику чересчур быстро. Значит, про «наобум» можно было забыть. Работали по четкому плану и под чутким руководством. Возможно, проверяли все, что так или иначе связано с «Кандагаром», а может, успели отреагировать на «оживший» счет с карточки. В любом случае, стоматолог крупно рисковал, а значит, и время гостей подошло к концу.

– Того, что угрожал, я уже однажды встречал. – Пояснил он. – Узнал по голосу. Если он снова оказался у меня за спиной, это скверно.

– Но он же тебя не заметил!

– Не уверен. Их было всего трое, а на что я способен, эти щеглы знают.

– А на что ты способен?

Подняв голову, Аркан встретился со взглядом доктора. В глазах Игоря Александровича читался интерес. Оно и понятно, он тоже оказался втянутым в этот круговорот. Теперь и ему хотелось знать подробности…

– На многое. – Скупо ответил он. – А потому устраивать здесь «Норд-ост» эти парни могли и не решиться. То есть, меня этот пентюх не видел, но далеко не факт, что то же самое он расскажет своим паханам.

– Своим паханам этот «пентюх» ничего не расскажет. – Игорь Александрович по-мальчишечьи улыбнулся. – Я ведь тоже не люблю, когда мне в лицо оружием тычут. Поэтому мальчик получил хорошую дозу, как и просил. А уж я попал иглой куда нужно, пусть не обижается.

– То есть? – Аркан нахмурился.

– Думаю, наш общий знакомый сегодня крепко покусает собственный язык. – Игорь Александрович продолжал улыбаться. – Во всяком случае, внятно что-либо сказать в ближайшие восемь-десять часов у него навряд ли получится.

– А если он рассердится?

– Ну, что ж, сам напросился. При свидетелях. – Лицо доктора вновь стало серьезным. – И потом – я ведь не шутил насчет ОМОНа. Тревожная кнопка у нас тоже имеется. Как во всех детских учреждениях. Так что в следующий раз персонал будет предупрежден.

– Может, и не сработать. – Аркан поглядел на часы, прикинул, каким временем он располагает. – Я не об этой шантрапе, а о людях более серьезных.

– Ты думаешь…

– Я совершенно не уверен, но кто знает… В любом случае, играть в партизана не стоит. То есть, я хочу сказать… – Аркан смешался. – Если в больницу заявятся звери покрупнее, разумнее объяснить все, как есть, ничего не скрывая.

– Но я практически ничего не знаю…

– Именно поэтому, – перебил Аркан, – можно говорить все начистоту.

– И про пулю?

– И про пулю. Тем более, что про нее они без того знают. Но… Вынуть ее мог ведь и кто-то другой, верно?

Игорь Александрович неуверенно кивнул.

– Так что насчет операции говорить совсем необязательно; первая помощь, перевязка, – словом, импровизировать можно, как угодно. Тем более, что снимков не осталось, истории болезни тоже нет. – Он помолчал. – Возможно, будут проблемы, но… Могу только извиниться за доставленные хлопоты.

– Чушь! – Игорь Александрович, кажется, готов был рассердиться.

– И все равно – прошу прощения. – Аркан поглядел в глаза доктору и неожиданно увидел в них себя – маленького, нахохленного подростка. На душе враз стало пасмурно, и загулял мерзлый ветерок по спине. Ну, разве не подлость – досаждать людям и загружать их своими проблемами! Не проще ли выйти и сдаться? Во всяком случае, следовало крепко задуматься над тем, стоит ли его жизнь спокойствия и благополучия тех, кого он уже потревожил и кого собирался потревожить в ближайшем будущем…

Он неторопливо прошел в кабинет, сунув руку в карман, выудил пачку смятых банкнот.

– Я не возьму! – запротестовал шагающий следом Игорь Александрович.

– А это не вам, детям. – Сказал Аркан. – Шоколад нынче дорог, а пломбы еще дороже, – вот и распорядитесь, как лучше…

***

Они не видели и не могли видеть, как в этот же день, двумя часами позже, Боря Жук получил по рогам от Дюши. Поскольку волей стоматолога обратился в «немого» и ровным счетом ничего не мог объяснить по поводу случившегося. Самое обидное, что те же Макс и Губан, стоявшие рядом, гоготали во всю глотку. Потуги мычащего собрата доводили их до колик. Впрочем, смеялись они недолго. Ограничившись парой смачных оплеух, помощник Кнута переключился на них, и теперь уже помощникам пришлось потеть и напрягаться, обстоятельно докладывая о разведанных адресах. Особенно подробно заставили рассказать их о «халявке», словленной Борей Жуком в стоматологической поликлинике. В отличие от своих шестерок веселиться Дюша не стал. Напротив, выслушав подчиненных, тут же извлек из кармана мобильник. Уж ему-то было известно, как обходиться с любой мало-мальски подозрительной информацией. Во всяком случае, получать в свою очередь «по рогам» от Кнута и Бессонова он не собирался. Потому и поспешил набрать номер Славы Майского. Как ни крути, а больничка была детской, и действовать нахрапом представлялось там не разумным. Кое-какими соображениями он мог бы уже сейчас поделиться с Кнутом, но за свои соображения пришлось бы и самому отвечать. А потому он снова прибегал к советам «постороннего» – в данном случае, майора Майского – человека бывалого и со связями…