Событие восемнадцатое

Весна приближалась. Вскоре должны дороги в грязевое месиво превратиться. И на тяжёлых возах в Ростов будет не пробиться. А партизан всё не было. И Коська решил выезжать. Решил и стал поторапливать народ в дорогу собираться.

В Барвихе теперь брат Касторий обучал целых двадцать пять ратников горю луковому. Горю, так как стрелять из лука набранная массовка из новиков и всяких недорослей поздоровше не умела совсем. Полгода тренировок изматывающих, в первую очередь направленных на набирания массы организмусами рекрутов и силы в руках оных позволили молодёжи уже не пукая лук натянуть. Некоторые даже в мишень стали попадать.

Люди были взяты, как в анекдоте – по объявлению на заборе. Почти. Читать никто не умеет кроме монахов, да и те далеко не все. Потому, по торгу и по улицам Москвы разъезжал глашатай и в спроектированный Касьяном и изготовленный Игнатом рупор жестяной выкрикивал зазывалку на службу в отряд стрельцов. Коська решил целый взвод такой создать. Вроде Алексей Михайлович первые полки нового строя в России вводить будет. А тут не полк пока, а всего взвод, но вполне себе нового строя. Даже строем их самолично князь Ростовский учил ходить. Людей одели в зелёную одежду чем-то напоминающую одежду будущих стрельцов. Только кафтан покороче, не до полу, а до колена. Отличался тем, что капюшон ещё имелся. Кроме обычных тряпок на случай боевых действий имелась и броня. Татаровья или узбеки элитные пару сотен отличных бахтерцов преподнесли, продавать трофеи Касьян не стал, и люди вполне себе на твёрдую пятёрку по современным меркам приодеты. Луки тоже татарские, составные и очень тугие. Зато и стреляют (бьют) далеко.

Касьян примерно такой текст глашатаю сказал: «Кто хочет стать воем настоящим подходите к Кремлю. Возраст шестнадцать – семнадцать лет. Рост богатырский. В год пять гривен зарплата. Одежда, сбруя, лошадь и оружие с бронями предоставляется. Питание за счёт князя.»

Выбирал Касьян в три приёма из пришедших за халявой. А пришло несколько сотен желающих. Первым делом на самом деле отделил богатырей. Лук татарский требует физической силы. Отобрали тех, кто ростом далеко за метр семьдесят. Поучилось сорок четыре человека. Вторым этапом было само натягивание тетивы. Осталось тридцать два человека. И потом третий этап – кросс пятикилометровый с мешком камней в руках. Небольшой мешок. Всего пять кило. Часть сдалась, часть еле добрела до финиша. Из них двадцать пять человек и выбрали. Выдали людям по гривне подъёмных, чтобы семейству отдали. И в Барвиху на полный пансион. Там за время выборов кандидатов построили ещё два больших дома и пару бань. Ну и территорию прирезали, чтобы и стрельбище было нормальное, и спортплощадка с плацом уместилась.

Нужно было новиков забирать с собой, как и брата Кастория, он же дядька Касьян. По счастью с игуменом Спасо-Андроникова монастыря удалось договорится, что он отпускает брата Кастория, а с игуменом Петровского монастыря, что тот его берёт в монастырь. Обошлось это… в ноль гривен и даже в ноль грошей пражских. Слаб человек, даже если он архиерей. У всех есть зубы, даже и игуменов и они выпадают и болят.

– Починить?

– Бог тебе благодарен будет сын мой.

– И брата Кастория отдать (принять).

– Он не на цепи привязан. Богу, где угодно, молиться можно, даже в Ростове.

Сложнее с самой Барвихой. Не, деревня за Коськой остаётся, богатеет на сырах потихоньку. На сырах быстро не разбогатеешь. Они полгода минимум вызревают. Но теперь это поставлено на поток. Все до единого крестьянина выкопали погреб, обшили его лиственницей и полок понастроили. У каждого теперь пара коров как минимум и десяток коз. Всё это за Коськины деньги. И пока ещё полтора года никаких податей. Богатейте.