Мечты под дождём

Неба гладь сине-чёрная,
В мокрых каплях дождя,
Опускается облако
И ползёт на меня.

Накрывает полгорода,
И не видно ни зги,
А мурашки от холода
Побежали. Замри

Под навесом лавчоночки,
Где торгуют старьём,
Продавец там девчоночка,
Часто чай с нею пьём.

И болтаем про улицу,
Про знакомых ребят,
И про фильмы Кустурицы,
И про поздний закат…

Отгремела стихия вмиг,
И дожди унесло,
Солнце кинуло света блик,
Стало снова тепло.

И из лавки до вечера
Не уйду я опять,
Слушать девушку буду я
И о чём-то мечтать…

Русалка

Я смотрю на тебя, не могу наглядеться,
А глаза, как прибой, как морская волна,
Я плыву по волнам, что исходят из сердца,
И в глазах этих зов и любви глубина.

Понимаю, тону, я в глазах этих чистых,
Эти волны уже укачали меня,
Я живу лишь тобой, этим взглядом лучистым,
Королева, русалка, богиня моя.

Волшебница любви

Волшебница любви, волшебница печали,
Волшебница души, простой моей души,
Волшебница тех чувств, что вместе созидали,
Волшебница всего, что помогает жить.

Как вижу я тебя, в душе цветут ромашки,
Поёт вновь соловей, заливисто, с душой,
Смотрю я на тебя, а по спине… мурашки,
Я верю, ты, как дар, мне послана судьбой.

Ты можешь в жизни всё, я твёрдо в это верю,
Улыбкой наградить, душевной и простой,
С тобою я другой, и в чувство я поверю,
В любовь свою с тобой, что кажется мечтой.

Волшебница всего, что окружает в жизни,
Волшебница души, простой моей души,
Волшебница всех дум, конечно же, и мыслей,
Волшебница моя, волшебница любви.

Странная судьба… непутёвый век…

Ангеле Христов, помоги, родной,
Дай душе моей Веру и покой,
Знаю, я грехом… полон до краёв,
Хуже, чем у всех, несколько слоёв,
Нам отмыть грехи… очень тяжело,
Только бы от них… душу не свело,
Как же ты, душа, поросла грехом?
Будто сорняком, будто серым мхом,
Странно мы живём, и плодим грехи,
Чёрствые душой, а хотим любви,
Нам не совершить… из судьбы побег,
Странная судьба… непутёвый век…

Настоящее

Запоздалым гудком прокричала во тьме электричка,
Это поезд последний, не будет уже до утра.
Мы стоим на перроне, любовь, догоревшая спичка,
Дверь большого вагона открыта, садиться пора.

Как не хочется нам уезжать из затерянной сказки,
От уюта костра, дивных песен друзей и тепла.
Мы приедем вновь в город, увидев, что люди как маски,
Маски гордости, спеси, чванливости, фальши и зла.

Только нет среди множества всех их – маски лояльности,
Маски скромности, меры, а много здесь масок вельмож.
Почему мир настолько жесток, зачастую до крайности?
Почему здесь в почёте коварство, богатство и ложь?

Как мне хочется в лес, в электричку ту, настоящую,
В теплоту отношений, к друзьям – просидеть до зари,
Возвращаясь туда, в атмосферу родную, пьянящую,
Обречённо хочу человеческой нежной любви!

Долгий полёт

Нам не дают добро, нам не дают посадки,
И мы опять кружим, взбираясь в вертикаль,
Опять передают по радио осадки,
Не принимают нас, конечно, очень жаль.

Натружено ревут турбины самолёта,
Стремительно летит наш лайнер в темноте,
И мне немного жаль усталого пилота,
Нас три часа штормит в дождливой пустоте.

А хочется тепла и чашку чая с мёдом,
И поздний поцелуй любимой и родной,
Как хочется забыть историю с полётом,
Скорей попасть домой и ощутить покой.

Скоро зима

Огнём угасшей осени
Покрыта вся земля,
И паутина проседью,
И слёзы ноября
Наполнили до края
Бокал осенних грёз,
Природа, засыпая,
Задумалась всерьёз…
И перед белым раем
До сильных холодов
Мы зиму ожидаем —
Царицу всех снегов.

Французские Сhanel, конечно, номер 5…

Мы вновь летим с тобой сегодня бизнес-классом,
Paris-Orly, опять, неоновый закат,
Со сменой поясов мелькает час за часом,
Вальяжных облаков торжественный парад.

Сегодня в нашу честь исполнят Марсельезу,
Французские Сhanel развеет на ветру,
А я зачем-то, в мыслях, в прошлое полезу,
И вспомню я Мontmartre и bistro на углу.

То утро и кафе, и пару круассанов,
И кофе чёрный тот, что пробуждает вмиг,
Задумчивая грусть пленительных каштанов,
Луч солнца золотой, что кинул этот блик.

А вместе с бликом тем вошла ты, королева,
Походка от бедра и скромный макияж,
Ты села у окна, за стойку бара, слева,
И кофе черный заказала, и грильяж.

Мы встретились глазами, будто бы нечайно,
И взгляда одного хватило мне навек,
Теперь летаю я в Orly, и… неслучайно,
Ты самый для меня любимый человек.

Тобою я живу и помню наши встречи,
Французские Chanel, конечно, номер пять,
Бокал вина Bordo, таинственные свечи,
В который раз уже я буду вспоминать…

Звёздный путь

Обожаю тебя, я люблю твою душу родную,
Мне не надо другой, ты моя, мне нужна только ты,
Обожаю тебя, очень нежную и дорогую,
Для меня ты всегда идеал моей яркой мечты.

Шелковистость волос, что наполнены запахом лета,
Глубина твоих глаз, где несложно совсем утонуть,
Ну, а родинки милые – это мои лишь приметы,
Я по ним, как по звёздам, найду в твою душу свой путь

Любовь излечивает всё

Раскалились все чувства внутри, как от взрыва,
Нужно их остудить, эти боли мои,
Уберечь оголённые нервы от срыва,
Панацея любого лекарства – в любви!

Лишь любовью излечится всё идеально,
Всё плохое забудется будто бы сон,
Между нашими душами связь столь реальна,
Обо мне вспомнишь ты, я уже исцелён!

Медь горит на литаврах и трубах

Посвящается Дню Победы и нашим Ветеранам

Медь горит на литаврах и трубах,
Серебром отливает кларнет,
Музыканты идут друг за другом,
И струится им музыка вслед.

Разливается медь духовая
Над весёлой и праздной толпой,
Вторят им перезвоны трамвая,
Что увозят уставших домой.

День Победы и праздник парада,
Всё отлажено чётко и в такт,
Ветераны в блестящих наградах,
Вновь проходят, печатая шаг.

Время сморщило лица и руки,
И отметило их сединой,
Но торжественны музыки звуки,
Звуки жизни, что стали судьбой.

Может это – последний их выход,
Может это – последний парад,
Пусть последний! – Пройдут они лихо,
Прозвенев перезвоном наград.

А потом они сядут в сторонке
И возьмут валидол под язык,
Близких вспомнят, друзей похоронки,
К смерти близких… никто не привык.

Не стареют душой ветераны,
Они память тех огненных лет,
В их сердцах незатянуты раны,
След далёких и славных побед…

«Обнажённою совестью…»

Обнажённою совестью
Захлестнуло, как боль,
Недописанной повестью,
Где несыгранна роль.
Не разбуженным образом,
Что всегда «на потом»…
Своим внутренним голосом,
Неразгаданным сном…
Недосказанным вовремя
И не к месту совсем,
Из огня, да в полымя
Наболевших проблем…
Заплетёнными нервами
Заскорузлой души,
И шагами неверными,
Что привыкли спешить…
Подойду с чувством робости
И зажгу я свечу,
Ты прости, меня, Господи…
Помолчав, … прошепчу…

Дорога

Серой лентой дорога струится,
Разрезая холмов череду,
Я сижу за рулём, мне не спится,
Я сегодня машину веду…

За окном пролетают деревни
С покосившейся стаей дворов,
Магазинчик стоит очень древний,
За околицей стадо коров…

Серой лентой дорога струится,
Разрезая холмов череду,
Я хочу лишь вперёд устремиться,
Впереди приключенья найду…

Яркой зеленью рощи одеты.
И поля натянули шелка,
Журавли прокурлыкали где-то,
И кривая речушка мелка…

Я смотрю это всё из окошка,
Проезжая версту за верстой,
Вспоминаю грибное лукошко,
Что несём мы из леса домой…

В свете фар лишь мелькают таблички
Километровых белых столбов.
Вот переезд, вот огни электрички,
Прогремела, я ехать готов…

Серой лентой дорога струится,
Разрезая холмов череду,
Я сижу за рулём, мне не спится,
Я сегодня машину веду…

Исправляйтесь для Рая

Синь небес высока,
Облаков белых вата,
Примиренья рука,
Протяни, смелость надо…
Солнца ярко лучи
Нагревают предметы,
Ты в душе не кричи,
Не войдёшь в воды Леты…
Бесконечная даль
Нас с тобой разлучила,
Как мне искренне жаль
То, что всё это было…
Мы с тобой лишь друзья,
Без вины виноваты,
Нет тебя у меня,
И с тобой мы не рады…
Как же жить теперь нам,
Не скажу и не знаю.
Дам совет один Вам
Исправляйтесь для Рая…

Люди, я молю, остановитесь!

Связь времён, безумие эпохи,
Передел и смена бытия,
На поверхность вылезли пороки,
Что все раньше прятали, тая.
Береглись, стараясь, страховались,
От чужих, соседей, от друзей,
Лишние слова сказать боялись,
Накопили множество страстей.

Вылетела пробка из бутылки,
Будто в сказке появился джин,
И разбились древние копилки,
В венах заиграл адреналин.
Процветает русское похмелье,
Больше нас никто нигде не пьёт,
Мега всенародное веселье,
Вот вопрос: «А сколько проживёт?»

Тут мы впереди планеты целой,
Мрём, как мухи, может, как клопы,
Если просто ничего не делать,
Вымрем все, Ей Богу, мы слабы.
Вдумайтесь, лет этак через тридцать,
Будет нас, миллионов пятьдесят,