Выручил солдат, понимавший немецкую речь:

– Это он у вас рога ищет. Детям рассказали, что все русские бесы и у них на голове рога растут. Вот он у вас их не нашёл. Детям рассказал, а они от этого развеселились.

Иван снял шлемофон, закрутил головой во все стороны. Улыбнулся и сказал:

– Скажи им, что мы ангелы, а бесы все бегут от нас сейчас семимильными шагами, но мы их обязательно догоним и назад не пустим.

После этого все дети подбежали к Ивану и руками начали ощупывать его волосы. Дети уже не удивлялись, а только говорили по-немецки:

– Он ангел, ангел!!!

Расплата

Самые тяжёлые и горькие впечатления у Ивана оставил разбитый американской авиацией город Дрезден. Когда русские солдаты вошли в этот старинный немецкий город, он напоминал строительную свалку. Все дома были разбиты, груды перемешанных камней, битого стекла, обгоревшая древесина и чудовищные клыки железобетона саркофагами разлеглись по всей «Флоренции на Эльбе», как ласково называли его жители.

Иван шагал по улице и недоумевал, зачем нужно было так издеваться над людьми и историей, ведь фашистов в городе была небольшая кучка и можно было взять его небольшими силами, без разрушений и большого числа жертв среди населения. А убитых и раненных было много. Блистательная столица Саксонского королевства, воспетая в картинах Беллотто, напоминала многие разбомбленные фашистами города Советского Союза, разбитые до основания варварами.

Русский солдат Иван осматривал дома, вытянувшиеся вдоль Эльбы. Ему представлялись величественные здания со шпилями и колонами, но это было в его фантазиях, реальность была чудовищной. Около одного дома, от которого осталась стена, стояла женщина с двумя маленькими детьми. Они прижались к её ногам, обхватив их руками. На них было больно смотреть, Иван подошёл к ним, вытащил из вещмешка хлеб и банку тушёнки и протянул детям. Они схватили и отдали матери. Та что-то начала говорить, а потом освободилась от детей и потянула солдата в подвал дома.

Ваня смотрел на неё в недоумении:

– Чего ты хочешь?

Она начала показывать на продукты и снова тянуть его к подвалу. Расстёгивая на себе пальтишко.

– Ты что, дурра, делаешь? Расплатиться хочешь? Так это не тебе еда, а твоим детям. – Солдат выматерился всеми известными ему немецкими словами и добавил: «Es ist Kinder. Понимаешь? Ферштейн?»

Женщина немного пошатнулась, присела, обняла детей и расплакалась. Иван погладил детей по головам. Завязал вещмешок, закинул его за плечо и пошагал дальше…

«Флоренция на Эльбе», столица Саксонского королевства, Дрезден – город руина, одна сплошная разорённая бездушная голодная пустыня… Бедные люди…», – думал Иван перелезая через очередные развалины. Его дом был ссажён фашистами дотла, семья погибла от рук убийц, единственное, что у него осталось – это его жизнь и сердце, понимающее, что в этой войне народ не виноват…

Арест

Где-то недалеко разбомбили винный склад. Ваньку его подчинённые подначивали: «Все уже отоварились, запаслись заморскими напитками, многие уже приложились да хорошенько, а мы, разведчики, ни в одном глазу. Выставят оцепление или охрану и всё, не прорваться к спиртному». Допекли взводного так, что тот приказал к складу на «Доджике» ехать.

А хранилище было огромным и напитков в нём видимо-невидимо. В ящиках и просто гуртом. Погрузили в кузов всё, что уместилось: коньяк, шнапс, вино. Аккуратненько накрыли брезентом и помчались обратно в расположение. Едут под перезвон бутылочек, душа у солдат радуется в надежде на большой праздник, только Ванька грустит. Боится, что напьются его бойцы, а вдруг срочное задание. Тогда всех под трибунал.

А солдаты размечтались. Друг другу истории начали рассказывать, кто, где да как упился до полусмерти. Одна байка веселее другой, только концы у всех дюже печальные. Закручинился Ваня совсем. Смотрит на ящики с заморскими волшебными напитками, а в голове одно вертится: перевернулись бы на какой-нибудь яме, чтобы всё в драбадан разбилось. Только ни ям таких, ни ухабин. Немецкие дороги, даже грунтовые деланы не дураками.

Вдруг навстречу «Доджу» с разведчиками выруливает генеральская машина. Пришлось остановиться. Выскочил Иван из кабины, представился, как по уставу, а начальник спрашивает:

– Что везёте?

– Оборудование, товарищ генерал.

– Покажите мне его…

Открывает брезент, а под ним красивые разноцветные бутылочки в ящиках. Захмурел генерал. Приказал ящики из грузовика на землю снять, и все бутылки при нём расколошматить…

Надо было видеть лица бойцов…

После того, как всё пойло было уничтожено, генерал обратился к Ивану:

– А вы, товарищ, за враньё по прибытии в место расположения доложите начальству о происшествии, и трое суток ареста. Понятно?

– Есть, товарищ генерал, трое суток ареста. Разрешите ехать в расположение.

– Езжайте.

Дальнейшая дорога прошла под унылые аханья и оханья солдат. Только Иван был весел и энергичен. Как здорово всё разрешилось! Никто не напился, никого под трибунал не отдали, все в строю, живые и невредимые. Вот закончится война, тогда уж погуляем! А арест, да в полевых-то условиях, это не арест, а санаторный отдых!

5 дуплет

Зелёные призраки

Иван быстро постигал военную науку, и уже через год равных в разведке ему не было. Нужен язык – доставит. Ценные сведения раздобыть – пожалуйста. У него подобралась очень слаженная команда, как говорится, один за всех и все за одного. Якут Ванька – меткий стрелок, грузин Вано – любитель песен и отменный сапёр, Иван, смекалистый, осторожный и одновременно быстро принимающий решение. Тройку быстро окрестили зелёными призраками…

Очередное задание было сложным и интересным, необходимо было взорвать мост, который для фашистов стал жизненно важной артерией в переброске техники и солдат. Перекрой им этот транспортный поток, и захлебнутся они от нехватки сил. Только подобраться к мосту было невозможно. Всё утыкано постами и пулемётчиками. Попытались по воде, наткнулись на сети, которые были заминированы.

Решили оглядеться и обождать. По железнодорожным путям то в одну, то в другую сторону двигались поезда. Прицепить взрывчатку к ним было делом опасным, но разведчики надеялись на везение. И повезло. Три раза в день к мосту на дрезине ездили два немца, обходчики. Около поляны с черникой они останавливались и собирали ягоду. В это время дрезина была без присмотра, и зелёные призраки закрепили на ней взрывное устройство с замедлителем. Фашисты не заметили и спокойно отправились к мосту. Там и произошёл подрыв, очень удачно, мост восстановлению не подлежал.

Отходить решили на машине. Почти сто километров до линии фронта во вражеском тылу после такой диверсии пройти было нереально. И вот Ивану пришла мысль: захватить вражескую машину с пропуском и на ней преодолеть это расстояние. Нашли хорошо просматриваемую просёлочную дорогу. Вано смастерил из фляжки и проволоки что-то похожее на растяжку. Прикопали, чтобы водитель хорошо мог распознать, и залегли в засаду.

Долго ждать не пришлось. Машина, перевозившая съестные припасы, ехала медленно, и зоркий фриц заметил растяжку на дороге. Остановив машину, он вышел осторожно, озираясь по сторонам, подошёл к мнимой бомбе, а потом расхохотался и позвал к себе напарника. Вместе они выдернули фляжку из земли. Вот тут в дело вступили разведчики. Нужно было действовать аккуратно.

Переодевшись в фашистскую форму, они поехали в сторону фронта, за два часа преодолели необходимое расстояние. Проблемой стал шлагбаум с пулемётным расчётом на пути. Без остановки разведчики пролетели сквозь него, но при этом зацепили хвост из двух мотоциклов. Пришлось машину бросать и дальше передвигаться пешком. Предварительно они переодели убитых фрицев в свою форму и подожгли вместе с ними фургон…

Дальнейшее продвижение зелёные призраки осуществляли ночью. Днём заваливались ветками деревьев и листвой и отсыпались…

Пока друзья спали, Иван осматривал окрестности и заметил, как немцы ведут наших пленных на работы. Охрана была небольшой. Но оставлять наших ребят в лагере не очень хотелось. У разведчика родилась идея. Он поделился задумкой со своими товарищами, и его поддержали. Утром зелёные призраки смогли реализовать замысел и освободить из плена с полсотни солдат.

Как прорываться дальше? Действия зелёных призраков привели к панике и ажиотажу всё немецкое командование. Были брошены огромные силы на поимку диверсантов-разведчиков. Но бойцам опять повезло. Пока освобождённые пленные солдаты укрывались в лесу, Иван со своими ребятами без единого выстрела взял фашистский пропускной пункт, а на нём оказался фургон, перевозивший оружие, гранаты и другие боеприпасы.

Повторив свой ход с переодеванием убитых немцев в советскую форму и поджогом грузовика и вооружив всё своё ополчение, Иван решил с боями прорываться к линии фронта. Иначе могли погибнуть все. Немцы взяли в кольцо зелёных призраков с освобождёнными солдатами…

Везунчикам удался прорыв. За линией фронта встречали героев…

Возвращение

После войны Иван вернулся в свою деревню. Мужиков всех война выбила, поэтому село напоминало больше бабский отряд с малыми детьми и стариками. Ночами ему снились боевые товарищи, часто он просыпался в холодном поту от переживаний. После этого долго сидел на крыльце и вслушивался в тишину, которую редко нарушали собаки. Сознание приходило с рассветом, когда петухи начинали петь песни и оставшиеся коровы с бубенчиками выходили из калиток на водопой.

Иван шёл к реке, заходил в неё по колено и умывался, покрякивая и покрикивая от восторга. Холодная вода быстро приводила бравого разведчика в чувства. В один из таких дней к нему в гости нагрянул Вано. Он привёз с собой красного вина, сыра и ещё какой-то грузинской еды, в которой местные плохо разбирались.

Вечером собралась вся деревня за большой стол. Гостеприимству здесь были научены ещё своими пращурами. Женщины буквально прилипли к «зелёным призракам», расспрашивать о войне никто не желал, а вот о будущем говорили…

Именно в этот вечер отчаянное и осторожное сердце Ивана было обречено. Он встретился глазами со своей будущей женой. Мария была на этом празднике очаровательна, правда, в глазах её были не столько веселье, сколько боль и понимание. Война забрала у неё братьев и отца. Осталась девушка одна с матерью.

Вано пришлось задержаться. Свадьбу Иван да Марья сыграли через неделю. Медлить было некогда. Впереди много работы. Сено нужно заготовить впрок, урожай убрать, землю приготовить для посева озимых. Иван был, как и на войне, трудягой и оптимистом. У него всё спорилось, и его хотели назначить председателем колхоза, руководителем партийной организации, но скромный разведчик от высоких должностей отказался.

Ему нравилось то состояние, которое подарила победа. Труд отвлекал от постоянно накатывающих мыслей о войне… Иван не мог оставаться один, поэтому искал повод помочь по хозяйству родителям, молодой жене, не отказывался, если просили поработать на току или ферме…

Когда отец попросил помощи в сенокосе, откликнулся. Выехали рано утром, ещё до рассвета. Делянка находилась в часе езды. Пели песни, шутили друг над другом. Отец то и дело разыгрывал сына-разведчика, а тот поддавался на розыгрыши и приколы, попадая впросак.

До обеда косили траву. Она из-за постоянных дождей стояла по пояс. Работали слаженно, и Иван старался не отставать от пожилого отца, который удивлял его своей прытью, выносливостью и силой. Несмотря на свою молодость, Иван быстро уставал. Отец видел это и делал вид, что затупилась коса, поправлял её, в другой раз шёл за крынкой с водой, и они вместе утоляли жажду.

Когда дело было сделано, решили перекусить. Иван пошёл к ручью умыться. Вода была очень холодной, и после жаркого дня хорошо остужала тело. Разведчику вспомнилась война, когда они сутки сидели в такой воде, окружённые фрицами с разъярёнными собаками. Откуда тогда взялось и здоровье, и сила воли, и выдержка… Потом они в промокшей одежде двое суток ползли к своим… Иван присел на пригорок. Накатили слёзы… Голова затуманилась, в глазах потемнело…

У «зелёного призрака» остановилось сердце. Ему едва исполнилось двадцать семь лет…

6 дуплет

Кривая

Мишка не мог понять, почему все с таким трепетом и уважением относились к бабушке Прасковье. Она была слепая, хромая, да ещё и горбатая. При всех своих недостатках она ухаживала за живностью и гоняла коней на пастбище. Среди них был один лентяй, по кличке Петька. Назвали так коня в честь легендарного друга Василия Чапаева. Но конь своего имени не оправдывал. Когда надо было пахать, старался от работы отлынивать, впрягался тяжело, а потом и шёл еле-еле, так что любая кобыла давала ему сто очков вперёд. Слушался конь только бабку Прасковью. Прикрикнет она на него, и конь будто другим становился, всё в нём изменялось. Послушный, работящий. Как только внимание к нему ослабевало, сразу из ретивого Петька превращался в лентяя. И хоть что с ним делай! Толку без Прасковьи было от него мало. Зато порезвиться в реке или подкормиться овсом, вот тут конь был первым. Только увидит, что мешок с овсом к кормушке несут, Петька уже тут как тут, готов употреблять.

Мишку интересовало, почему с таким вниманием относились к Прасковье. Он пытался к ней подкатить со своими вопросами, но бабулька быстро загружала его какой-нибудь работой. Она абсолютно ничего не видела, но слух у неё был феноменальный. Только Мишка с друзьями подбирался к её забору в надежде полакомиться малиной, как Прасковья их кликала по именам и просила вынести навоз из курятника. Промучившись полдня и вывозившись в курином помёте, товарищи получали в награду большую чашку с крупными ягодами да крынку молока. Вот как она узнавала, что хотели сделать мальчишки? Как собирала ягоду, ведь в тазике не было ни одной зелёной, а все были как на подбор: чистые крупные и спелые, ни одной помятой и подавленной.

В другой раз хотели у неё с пастбища коней по-тихому увести, а она неизвестно откуда появилась и опять по-доброму к мальчишкам обратилась с просьбой отвести табун на водопой к реке да хорошо их отмыть. Мишке с друзьями это в радость. Покупаются, заодно и на лошадках покатаются…

В общем не получалось у Мишки с друзьями слепую старуху вокруг пальца обвести. Она как будто чуяла и всегда оказывалась на полшага впереди…

Как-то бабушка Прасковья шла по улице. Горбатое, еле ковыляющее создание тащило большой тяжёлый мешок. Мишка подскочил к ней и, вырвав из её рук поклажу, сказал, что поможет дотащить…

Мешок был нереально тяжёлым, и Мишка, корчась от его веса, прогнулся так, что ничем не отличался от старой карги. На крыльце, сбросив с себя тяжесть и присев на ступеньки, Мишка подумал, что зря напросился, теперь неделю всё тело будет болеть, а завтра ещё с отцом на сенокос ехать.

– Спасибо, малец. Вот только угостить мне, Мишка, тебя нечем.

По щекам Прасковьи текли слёзы. Она еле живая опустилась на скамейку.

– Ты хотел меня о чём-то спросить. Спрашивай.

– Бабушка Прасковья, почему вас все в посёлке уважают, ведь…

– Ты хотел сказать неполноценная, убогая, кривая, как оглобля. Так оно и есть. Когда мне было столько годков сколь тебе, шла я через дальний лес и наткнулась на медведицу с медвежатами. Бежать от них было поздно. Чудовище сбило меня лапой, а медвежата напали на меня. Они играли со мной, их когти поранили мне глаза, исцарапали всё тело. Несколько раз я порывалась встать, но медведица ударами своих лап сбивала меня с ног, а медвежата продолжали потешаться надо мной. От очередного удара я потеряла сознание, а очнулась уже затемно. Злой семейки рядом не было. Всё тело болело. Встать на ноги я не могла. Ползла домой всю ночь… Бабка меня травами отпаивала месяц. Люди ходили на меня смотрели, как на приведение. У нас в деревне не было ни одного человека, который уцелел при встрече с косолапым, свирепые они, загрызают и не брезгуют. А я осталась живой, вот только спина после этого не выпрямляется и горб вырос. Так я стала калекой. В народе у нас ходит поверье: кто выжил после встречи с медведем, тот человек приносит счастье всем, кто находится рядом. Так что я талисман нашей деревни. И ещё одно поверье есть: кто обидит горбатого человека, у того в доме беда будет, а кто поможет, тому счастья полные штаны. Так что, Мишка, ты сегодня счастья отгрёб на всю оставшуюся жизнь, мешок пудовый старухе помог домой оттарабанить. Спасибо тебе. Счастливой у тебя жизнь будет, поверь старой карге. Хороший ты паренёк, добрый. Иди себе с миром…

Свадьба

Как и завещала бабушка Прасковья, жизнь у Мишки складывалась. Ему не только фартило, но и частенько везло…

Залезли однажды с друзьями в стог и уснули, а тракторист местный сено в трактор грузил. Так вилы сквозь стог так прошли, что товарищей сильно поранили, а Мишке ничего, ни одной царапины. Повезло.

В другой раз на реке рыбу ловили. Водяного, видимо, плохо задобрили, что водоворот такой поднялся, что товарищей всех поуносило, кто потонул, кто воды нахлебался, а Мишка сумел за дерево зацепиться, и его пронесло. Даже одежду не намочил.

Радовался Мишка своему знакомству с Прасковьей. Заглядывал к ней частенько, по хозяйству помогал да разговоры о жизни вёл. За одной такой беседой старуха вдруг ни с того ни с сего сказала: