Не могу не написать об удивительном вечере, который подарила всем нам «Учительская газета». На сцене блистали абсолютные победители конкурса, представляя авторов всеми любимого единственного педагогического издания. Ирина Георгиевна Димова, заместитель главного редактора, красивыми подходами объявляла очередного выступающего и дальше зрительный зал погружался в обаяние писателей, поэтов, педагогов, композиторов, режиссёров, философов. Это было так здорово! Время пролетело незаметно быстро, а расходиться не хотелось… Я думаю, не только у меня зародилась мысль, чтобы вот это действо увидели бы мои педагоги и школьники.

Не сошлись характерами

Таня впервые попала в деревню, и для неё многие вещи были в диковинку. Она удивлялась тому, что куры спокойно ходят по двору. Ей очень хотелось поймать одну из них и погладить. Когда тебе пять лет, то очень хочется кого-нибудь поймать и обязательно погладить. От Татьяны уже шарахались все местные кошки и собаки, но девочка настойчиво изучала окружающий мир, и если кто-то из животных зазевался, то он непременно попадал в объятия юной леди.

И вот прямо у калитки она повстречала настоящего быка, рыжего, огромного, с большими рогами и с кольцом в носу, на которое был прикреплён колок. Этот местный вояка спокойно прогуливался по изрытой дороге, и Татьяне стало его жалко. Она нарвала травы и начала пихать её в рот быку. Тот сначала посмотрел на маленькую девочку, попытался отмахнуться от неё головой, но это не помогло. Тогда он рогами поддел её и, перебросив через себя, последовал дальше.

Маленькая девочка плашмя лежала на траве. Её бока были пробиты рогами силача, по глазам текли слёзы, не от обиды, а от того, что её не поняли. Она хотела подружиться, а её не просто ударили рогами, а ещё и подбросили так высоко, что она целую вечность падала. Таня сильно испугалась, ей было страшно так, что она перестала говорить, а только мычала.

Местные врачи быстро её «заштопали». По крайней мере, они почему-то так называли операцию, которую проделывали с её телом. Было больно и неприятно. Таню кололи разными шприцами, потом дырки от рогов зашивали какими-то коричневыми нитками, затем пришлось целый день лежать в белой палате. Всё время она видела перед собой рыдающих дедушку и бабушку, причитающих, что недоглядели и недосмотрели. «Зачем так причитать? – думала про себя девочка: – Взрослая я уже, сама могу за собой доглядеть и досмотреть. Просто мы с быком не сошлись характерами, вот и вся история!»

Измеритель дедушкиного счастья

После случая с быком Татьяна перестала говорить, а только мычала или что-то пыталась сказать, но дико при этом заикалась. Её речь никто не мог понять и разобрать. Врачи посоветовали ей пролечиться в клинике. Больница, куда определили девочку, была далеко от дома. Родители приезжали навестить ребёнка, но не всегда у них возникала такая возможность, работали много, да и не наездишься.

Хорошо логопед на выходные Таню забирала к себе домой. Семья врача была необычная. Во-первых, национальность, над которой только ленивый не шутил на улице. Это девочка помнила ещё по своей группе, где мальчишку одного, очень прижимистого, все называли еврейчиком. Во-вторых, по субботам вся семья собиралась за большим столом. Во главе стола восседал дедушка в такой интересной цветной шапочке, которая была небольших размеров и едва прикрывала его лысину. Он был самым главным и ему никто не перечил. Прежде чем приступали к трапезе все дети и внуки отчитывались о проделанной на неделе работе. Причём дедушка задавал традиционно простой вопрос:

– Чем Лёма ты сегодня порадуешь дедушку, что ты хорошего сделал на этой неделе?

И Лёма, которому уже перевалило за тридцать, начинал елозить по стулу, выискивая в своей памяти закоулки с правильными ответами. Причём ответы типа: я прочитал книгу, ходил на работу, купил продукты – не принимались. Дедушка обычно отвечал на них очень серьёзно, что мурашки пробегали по коже:

– Это твоя обязанность.

Когда дело доходило до Татьяны, то она, как член этой большой семьи, отвечала:

– Помогала медсестре, разнесла таблетки больным. Потом ухаживала за больным мальчиком Виталиком, прочитала ему две книжки и вместе с ним собрала конструктор. А ещё угостила всех ребят конфетами и печеньем, которые привезли родители.

Конечно, это не было так быстро, как вы сейчас прочитали. Таня очень сильно заикалась, но в той семье над ней никто не смеялся, и все слушали девочку до конца, несмотря на то, что форшмак, такая особым образом приготовленная рыба, остывал.

Дедушка всегда в конце её речи говорил:

– Вот Таня сегодня показала максимальное значение по моему измерителю счастья.

Таня этим словам радовалась и придумывала в больнице себе всё новые и новые задания. Ведь измеритель счастья он один!

Наш человек

– Ребята, скажите, кто подсказал Николаю Васильевичу Гоголю сюжет «Мёртвых душ»? Надеюсь, что вы знаете это произведение.

– Могу предположить, что какой-то не русский человек, – раскачиваясь на стуле, произнёс очень смуглый мальчик, вероятнее, переселенец одного из регионов Кавказа.

– Почему вы так решили?

– Только наш человек мог такой сюжет развернуть. Точно он из наших.

– Сюжет ему подсказал Александр Сергеевич Пушкин!

– Вот, я же говорил, что наш человек.

Глупость!?

– Можно к вам по личному вопросу? – скромно постучав в приоткрывшуюся дверь, спросила учительница.

– Проходите, только у меня слишком мало времени. Поэтому говорите по существу, быстро, чётко и грамотно. Безграмотных не люблю. У вас проблемы с классом? – мужичок, сидевший за огромным столом, даже не поднял глаза, махнул рукой, чтобы заявительница присела на стул, и продолжал что-то писать в увесистом красном блокноте.

– Нет.

– Родители допекли? Наверное, кому-то не угодили, влепили двойку, а они теперь покоя себе не находят.

– Да нет же.

– Бухгалтерия накосячила, зарплату неправильно рассчитала, в этом вопрос?

– Всё мне правильно рассчитали. Как надо.

– Так что тогда?

– Заявление хочу написать, в декрет я ухожу.

– Зачем вам нужна эта глупость? Идите и работайте, и в следующий раз меня по пустякам не отвлекайте. Придумала, в декрет уходить…

Одна

Решили молодые учительницы устроить небольшой девичник после трудного дня, и чтобы не заподозрила директриса, Анна на сене, как её за глаза все называли, спрятались в одной из подсобок. Купили бутылку вина, нарезали кусочками сыр, разломали на дольки шоколадку. Долго судили-рядили, хватит ли одной бутылки на вечер. Только сели, только по одноразовым стаканчикам разлили, как снег на голову заявляется директриса.

Ничего не поделаешь. Налили ей. После первого тоста стало веселее. А молодым организмам много и не надо. Опьянели девчонки, темы всякие неприличные начали обсуждать. Анна на сене их подначивает. Сама тоже уже набралась, на голодный-то желудок. Посидели отменно до позднего вечера.

Утром учительницы в школу идут, разговоры разговаривают, а самим страшновато. Грозная у них директриса, может попасть за вчерашний девичник. Только порог переступили, а их на ковёр вызывают.

Мнутся девчонки в приёмной, преступают с ноги на ногу, вот ведь незадача, попались, так попались, но ведь и она с ними вчера выпивала. Но директриса – начальник, ей, может быть, и можно.

Заходят в кабинет. Анна на сене грозно так к ним обращается:

– Девочки, я вам мало плачу? Вот скажите, я вам мало плачу?

– Нормально платите, не жалуемся.

– Так почему вы купили только одну?

1 сентября 2020 год. Первый звонок

– Сегодня был и так дурдом, так добавили учебную тревогу!

– Весело было у вас. Мне утреннего фильтра хватило. Пропустили тысячу человек с измерением температуры и обработкой рук. От жадности выставили самое дешёвое средство. Оно мылкое и долго сохнет. Одна родительница говорит: " Это что, мыло? Хотя бы водой с ковшика полили. А папаша мне говорит: «Вас бы надзирателем в тюрьму, шмон родителей провели профессионально». Я отвечаю: «Мы в нашей школе все делаем профессионально!» Так что день задался.

– А у нас даже мыла в туалете нет, и уроки из-за неразберихи сократили. Можно подумать, школе этот дурдом нужен. Пусть родители идут в роспотребнадзор!

– Революционеры, остыньте. Всем одинаково сложно в этих условиях, но у кого-то лучше, у кого-то нет. А у нас директор на карантине, оказывается.

– А родители пойдут… Одна звонит и говорит, что рециркуляторы выделяют яд со сложным названием, она забыла. Предлагаю вспомнить, будем уточнять. Вы, говорит, не поймёте, но я точно знаю, что страшный яд. Предлагаю все-таки назвать, говорю, что у меня высшее химическое образование. Кладет трубку. И тут же папаша пишет классному руководителю, что эти аппараты для просвечивания и прослушивания.

– Где вы их собрали, родителей, и что ж за дети у них?

– Очень странные. Сегодня девочку отстранили, температура 37.9. мама звонит и говорит: «Почему девочка пришла ко мне на работу? Ведь если у нее коронавирус, она перезаражает здесь всех.»

– Жуть какая-то… – вступился профсоюзный лидер.

– Это первое сентября.

– Да… – протяжно выдохнул ответственный от профсоюза.

– Побеспокоили маму.

– А в изолятор не отвели?

– Отправили домой. Медсестры нет. Смысл изолировать, если нет медработника в школе?

– Зато учителей полно.

– Ага. Всех разводят, логистика супер. По минутам вход и выход.

– И начинают работать за 30 мин до начала уроков.

– Парадоксы пандемии… – вновь ахнул профсоюзный босс, но сразу осёкся.

– Теперь рабочий день с 8 до 18.

– Ужас, – эхом откликнулся из-за спин говорящих профсоюзный активист и сразу съёжился, пытаясь втянуть голову.

– У нас четыре фильтра, в 7.30, в 8.00, в 9.00 и в 9.30.

– Кошмар.

– Какие вы отважные! Где столько мрамора в стране взять? – вдруг в разговор вступил нейтральный, независимый от образования человек.

– Холмика будет достаточно, как у Льва Николаевича!

– Ах, если бы. И народная тропа… Но боюсь, уже завтра никто не вспомнит.

– Нормальные люди ценят. Уверен. Невменяемых меньше, – вновь в разговор влился профсоюзный босс. – А на памятники деньги найдём, выделим материальную помощь.

Контакт

Маршрутное такси набито битком молодыми и энергичными девчонками и мальчишками. День, проведённый на свежем воздухе, не утомил юную кровь, а только раззадорил. И вот нашёлся один отчаянный, который решил украсить дальнюю дорогу игрой, вот только объяснить толком не может:

– Игра классная, «контакт» называется. Допустим, я загадываю слово и называю первую букву, а вы, чтобы разгадать его, должны вступить в контакт…

– О, игра для взрослых, – прерывает его компания…

– Давайте начнём играть, и вы разберётесь…

Шум утих, постепенно молодёжь разобралась в непростых правилах игры. Периодически в автобусе наступала тишина, и под монотонный счёт игроков выкрикивалось слово:

– Республика… Давай вторую букву.

– Ре.

– А! Дети рисуют на асфальте… Контакт. Раз, два, три, четыре, пять…

Автобус дружно взрывается: «Ресунок».

И только одна девочка тихонечко, испугавшись своего голоса, шепчет:

– Рисунок пишется через «и».

Её голос затирается в молодёжном гомоне.

– Давай следующую букву…