Глава 4 Порыв в никуда

«Ничто не может сдержать дни, плывущие мимо в потоке времени. Все попытки ухватиться за них памятью пресекаются однообразием жизни. Кто сплавляет эти брёвна? Я не могу остановить их багром мгновения».

Жизнь пользователей дробилась на дни. Дни расширялись количеством ускоренно и необратимо, набегая, съедая новые территории, подтачивая зубами прибоя гранит лет.

«Им по пути со Вселенной в стремлении разбавить изначальную пустоту собой».

Дни изымались временем, не закрепляясь в памяти, становясь невесомой последовательностью состояний, обречённых на перезапись следующими в очереди. Прошлого не было – было и будет только здесь и сейчас. Будущее – лишь то, что досталось, осталось от прошлого, нарастающий процент выполнения программы, подверженная моделированию и предсказанию данность. Его существо определялось длиной теломер, а значит, было измеримо и известно ГКП.

– Пластиковые, – Элз выдохнул больше, чем нужно и через ноздри, тем немного задерживая рвущееся обозначить себя раздражение – признак сосредоточенности, окрепшей от расправы с посылкой. Что-то будет в окрестности настоящего, не отраженное в ожидании.

– Пластиковые? Что пластиковое? У нас всё пластиковое, – занятый затылок отвечал рассеянно – Иф в косметическом автомате. Идеал должен ежедневно поддерживаться.

– Стрелы… – Элз нехотя кольнул в упругий идеал. Возвернётся и разверзнётся скандалом, сбрасывая брызгами оболочку?

Скандалы – малая погрешность межличностного взаимодействия пользователей, допускаемая сверхобществом.

– Элз!

– Иф! Я иду добывать дичь.

– Без меня!? – затылок сменился лицом, не законченным в косметическом плане.

– Без…

– Значит, уходишь к Фор! – Иф отключила хорошее настроение; меж тем как в красных узелках её глаз застенчиво набухала почка слезы, готовая перейти в истерический ливень и потопить в себе ясность восприятия. – Ты же, как все самцы, а я думала: особенный. Надеялась, верила…

– Я всего лишь на охоту, – Элз спешно возвёл плотину здравого смысла. – Между Фор и дичью есть очевидная разница.

– Ты всегда считал меня недалёкой. Разница?.. По-моему, всё одно: добыча и удовлетворение низких инстинктов, – лицо Иф дало течь. – То и другое нужно добыть, насладиться и бросить. Всё ради мига… – тон тонущего идеала – краски лица растекались в абстракции обиды.

– Миг – высший момент чувства, квантовый скачок на другой уровень бытия; точка притяжения будущих смыслов, траекторий жизни, наконец… – Элз подумал, что всплеск философии не похож на успокоительное, и смял конец растрепавшейся фразы.

– Ты о чём? – Иф немного прояснилась и бабочкой проветривала ресницы.

– О том, что нужно шагать, а лучше прыгать, потом снова шагать и снова прыгать.

– Поняла! Поняла! Я уступлю тебе свою беговую дорожку, велотренажер и батут. Или… вот что… Давай вместе, три раза в неделю. Заниматься. А? Только ты и я? – Элз не ожидал от Иф такой лёгкости.

– Ты, я и батут. Иф! Опомнись, – Элз сжал её плечи руками и произвел освежающее встряхивание в надежде разбавить заблуждение осевшими частицами разума.

***

В Соглашении пользователя пользователи соглашались использовать физкультуру как полезное средство утилизации излишних калорий и свободного времени, которые порождались извлечением удовольствия из пищи и не исстрачивались естественными путями. Параметры тела наблюдались индивидуальными гаджетами, программу занятий формировала ГКП. Три раза в неделю сила воли сочеталась с принуждением неравным браком и конвертировалась в пот и остаточную недееспособность при помощи средств-заменителей естественных состояний.

***

– Я не нуждаюсь в излишней мышечной массе как в цели и средстве, – выговаривая нечаянный манифест, Элз передвигал глаза по периметру сотокомнаты в надежде на зрителя; до столкновения с одиноко стоящим анатомическим креслом надеялся, но столкновение породило желание снять напряжение вертикали.

– Но одного таланта мало, – Иф говорила и водила губкой для слёз, соблюдая предписанные траектории.

– Если его сконцентрировать – достаточно, – кресло содержало известный своей нежностью силикон, тут же вступивший в тактильную связь с элементами Элз. Он задумался о положении – положение было удобным.

– Элз, ты…

– Иф, это кресло делает массаж вибрацией?

– Что?.. Нет… не знаю, я ни разу не пользовалась им. Все кресла делаю… Элз, зачем ты уходишь?..

– Наконец-то ты задалась вопросом «Зачем?». Теперь просто необходимо научить тебя отвечать на него: зачем ты напечатала это кресло?

– Зачем ты меня об этом спрашиваешь? Не понимаю… захотелось… Да потому что тебе наплевать на мои желания! Ни одного подарка! Одна сетка на сковородку за пять лет!

– Не одна…

– Не одна – есть ещё запасная.

– Ты забываешь…

– Нет! Это ты забыл обо мне!

Отношения накалились – сработала система экстренного тушения: потекла до того стойкая тушь, исходя книзу следящими ручьями. Руки Иф накрыли лицо присущей им непроницаемостью, лишая пожар доступа Элз. Пришлось думать абстрактно, наблюдая кончики пальцев, объятые красным пламенем лака.

«Во всём этом определенно есть что-то животное». Думая верно, Элз почесывал нос.

– Элз, прекрати чесаться и фыркать, как этот. Когда я плачу, ты превращаешься, прости, в животное… Охотиться будут на тебя… Кстати, в Тайм-Трэке нет проекта «Охота» – она будет противоправильна. Да, и почему ты не пишешь? Ты же хотел, рвался. Лучше пиши – я смирюсь.

– Не надо смирения – я же не время. Мне достаточно понимания… Не знаю с чего начать. Решил вот начать с убийства.

Далее шла пауза, тенью таившаяся за действием, сопровождавшая его неизбежным пятном. Не смыть, не уйти, не избежать, скрываясь за ускорением насыщения. Она идёт, преследуя после, поджидая зазевавшийся момент, занимая сейчас. А сейчас каждый приводил в порядок и соответствие то, что мог привести. Пауза приносила обновление нормального функционирования пользователей.

– Иф, ты никогда не задавалась вопросом: откуда берутся пользователи? В Соглашении мы согласились не поднимать этот вопрос даже наедине с собой, но всё же.

– О, Элз! Я не могу так быстро изменять… менять темы. Никогда не задумывалась. Этим занимается Центр планирования. Он проводит процедуру искусственного оплодотворения.

– Существует ли пользователепечатающий принтер? Печатают ли нас так же, как кружки, как кроссовки, как пиццу?

– Почему нет – сейчас печатают всё.

Некое событие прорвалось внезапностью своего свершения и обратило на себя внимание пользователей. Это МУИП испустил пульсирующий писк начала отложенной операции, вложенной кем-то до, чтобы повторяться в сейчас. Писк поколебал межпользовательские среды, среды раздражили чувства пользователей. Пользователи всколыхнулись – память вернула им установки на быт.

«Всевидящий незримый разум – я открою им на тебя глаза!» – так вскричал Элз в себе.

– Очередная вазочка. Каждый день по вазе, – это услышала Иф.

– По новой вазе, Элз, – Иф представила своё понимание и вернулась в косметический автомат. – Заполни Тайм-Трэк, милый, и готовься к обеду.

Милый… Идеал не мог быть разрушен, как нематериальное в своей сути, материальное в воплощении, находящееся вне воли воплощённого нечто, чьим носителем являлся каждый из них, из пользователей ГКП. «И ты однажды пришёл из чьего-то сознания, отделился от опыта, воплотился в управляющее, вневременное правило, что встало стеной, отгородившей нас от случайности свободы; сцепился с множеством частей, доказавших когда-то свою верность, чтобы уже никогда не быть изменённым. Бесконечно воспроизводишь сам себя, не замечая малых возмущений, не допуская больших. К чему ты стремишься? В чём твой итог?»

Элз иногда впадал в некое замкнутое состояние вопросов, подвергая себя продолжительной рефлексии, обволакивающей сотокомнату невидимой паутиной. На этой растянутой вязкости молчания свободный полёт Иф обычно прекращался залипанием крыльев. Элз был способен замыкаться в себе даже стоя – это он называл обновлением. Стояние сменялось необходимостью – инструкции должны выполняться.

Глава 5 Заполнение реальности

Бессолнечные дни шли усталой походкой. Будто сберегая силы для чего-то иного, бродили они по жизням, передвигая свои тучные шаги-часы в неизвестном походе, наматывая суточные круги. Шли, не подавая удовольствия созерцающим: нищим эмоциям – рабам безысходности, – поражённым безнадежностью и прочим не определившимся – всем странным, кто у окон толпил взгляды, мечты, чувства; тыкал лбы, пальцы, губы, решаясь, решал отойти и углубиться обратно.

Очередной мокрый странник-день ник к земле, не выдерживая наслоения серости на своих плечах, припадая дождём. Безучастные стёкла отбрасывали влагу технически, и, только проявляя симпатии к внешней среде, было возможно опознать его слёзы – мелкодисперсный дождь-изморось. Элз видел и знал, дышал на стекло, не оставляя следов внутри и вовне. Видел страдание дней, их замкнутость в круги суток и лет, повторяемость, вынужденность быть. «И за летним днём не наступит зимний, и весна не оборотится в осень. Что было, то будет и повторится в копиях».

В сотокомнате давление атмосферы содержалось в чистоте постоянства, отчего болезненные перепады не наступали. Головные боли, дистонии – не было ничего, что могло бы вывести из непрерывного состояния пользования. Элз выдохом сожаления отстранил дыхание от окна и принуждённым касанием вызвал Тайм-Трэк.

«В стародавние времена меня почли бы шаманом, а теперь я просто один из всех, без почёта и бубна».

Тайм-Трэк встрепенулся и обнял руку вторжения холодной синевой цифровой рутины.

«Не гниющий плод эволюции и развития, здравствуйте. Ну что ж, пожалуй, начнём, ибо возражений не было и не будет».

Возвращение сознания – 6:30;

«Зачем оно им? Кроме снов, как результата беспорядочного монтажа чувственного, ничего интересного. Всё, что лишено интереса, растворяется в прошлом изменчивой памятью. Но в случае… ладно».

Доведение до нормы (гигиенические операции) – 6:40 – 7:15;

«Значит, я в норме».

Поддержка естественного метаболизма путем потребления пищи:

Этап 1. Завтрак – 7:15…

«Завтрак, завтрак, завтрак. Так… А что было?… Хлопья? Нет… Мышиное молоко? Нет, мышиное молоко было вчера».

Тайм-Трэк не выдержал ожидания и замерцал протяжной настойчивостью женского голоса: «Пожалуйста, введите время и количество потребленных вами калорий. Введите… Введите…». Его высокие частоты пробивали терпение насквозь – голос необходимости всегда женский.

– Иф, я завтракал? Что-то не помню. Опять какая-нибудь экзотика вроде запечённых молодых еловых шишек под сиропом из карельской березы, от которых я отказался?

– Да… нет, не шишки… хотя у меня был сеанс потребления информации из ГКП. Как-то не обратила на тебя внимания.

– Всё одновременно и ничего в итоге! Прошу: не сочетай гаджеты и еду. Сколько раз повторять?!

«Пожалуйста, введите время и количество потребленных вами калорий. Введите… Введите…»

***

Двухчасовой сеанс потребления информации был обязателен для пользователей с момента заключения ими пользовательского Соглашения. Его время жестко не устанавливалось, но фиксировалось в Тайм-Трэке в постоянном поле, требующем внимания и отметки. Если знак проявления внимания – «v» – отсутствовал, то информация считалась не- потреблённой, то есть не обработанной пользователем, не зафиксированной аппаратом личной памяти, поэтому сеанс признавался несостоявшимся и должен быть повторён. Не информированный пользователь не мог признаваться нормальным.

Недопотребление информации приводило к различным межфункциональным расстройствам общественной значимости и полезности: отсутствию аппетита потребления, планов на конец недели, нарушениям коммуникации с универсальными друзьями (молчаливости, недорадости, недопониманию), ритма пользования и другим, реже встречающимся.

Информатизация пользователя осуществлялась в соответствии с его профилем определённой очерёдностью подачи и отсевом контента, не способного вызвать так называемый интерес – то, что обновляло и дополняло бы знакомые, а значит, не требующие дополнительных затрат энергии, остаточные впечатления, формировавшие индивидуальный профиль поведения пользователя (ИППП). Информационный контент набирался на основе рекламных сообщений, сменявших друг друга с периодичностью в три-пять минут. Он мог потребляться единовременно, а также частями вплоть до минимально возможной единицы информатизации пользователя – клипа. Соседние клипы сцеплялись в информатизирующий поток по принципу контрастности воспринимаемых составляющих: цвета, звука, смыслового наполнения; поток представлял собой дискретное множество – однажды запущенный клип должен быть потреблён целиком. Межклиповое пространство – паузы, промежутки, сочленения – временем не заполнялось и сводилось к минимуму.

Посредниками информатизации выступали гаджеты варьируемого типа: индивидуально носимые с гибким формовоплощением, накладки-дисплеи на твердые и близкие к ним поверхности, а также дисплеи-окна сотокомнат и мест повышенного скопления пользователей.

***

– Элз, тебе тоже не мешало бы воспользоваться гаджетом как средством против…, – Иф произнесла в спину, желая повернуть вспять. Она любила отправлять внезапность мысли в беззащитное, что допускалось Сводом вербальных правил в пограничных ситуациях потенциально не разрешимых проблем.

– Против? – страх незримого развернул голову Элз над плечом.

– Против…, – Иф часто, петляя в лабиринтах фраз, не находила выхода-факта и попадала в тупики многоточий. – Тем более МУИП напечатало ему новый корпус, – вовремя выраженное смущение снимало симптомы невыраженной семейной напряженности. – Ну, не нервничай, милый, – милой была Иф. – Я, я заказала. Цвета полуденного горного озера…

– Как твоё любимое платье. У меня такой уже был.

– Не может…???

– Может. Цвета полуденного. Всё когда-нибудь повторяется. Всё когда-нибудь повторится. В копиях…

Тайм-Трэк вернул себе место во внимании Элз.

– Выполнение актов реализации творческого потенциала пользователя: 8:00 – 13:00.