Цитаты из книг автора «Андрей Рубанов»

Старший Знаев никогда не считал свой народ уникальным. По его мнению, уникальным был каждый из дюжины крупнейших народов планеты. Россия была одним из центров силы, одним из столпов мирового порядка – но не уникальным, не особенным. Другими центрами являлись США, Китай, Африка, исламский Восток, Западная Европа, Юго-Восточная Азия плюс интернациональные финансовые и религиозные лобби: католическая церковь, например, или еврейский капитал. Десяток или полтора крупных игроков планетарной шахматной доски играли партию. Россия играла наравне с остальными. Каждый из десятка игроков был исключителен по-своему.

Она носила жемчуг и не пользовалась косметикой – что было неопровержимым, стопроцентным доказательством породы. Хочешь найти породу – ищи девушку, которая не красит лицо.

А отец ничего не спросил. Он давно уже никому не задавал вопросов: делал вид, что всё сам понимает, хотя не понимал ничего. Никто ничего не понимал. Страна разваливалась.

Созидание не является конечным процессом. Мир надо испытывать, мир надо регулярно настраивать заново. Вращающиеся детали – смазывать, перегоревшие транзисторы – менять.

Даже самую блестяще задуманную и скрупулёзно построенную конструкцию следует испытать, а потом доработать. Это аксиома. Иначе – никак.

вымогающее заботу и опеку. Человек задуман как помощник бога-создателя, как соавтор, как подмастерье.

Бог создал человека не как хныкающее слабосильное дитя, вымога

синтетических звучков – они не существуют в природе и поэтому особенно тревожат душу.

Одинаково недовольные патриоты и либералы, радикалы и лояльные граждане продолжали жрать жареное и вздыхать, сиживая по ресторанным верандам.

Москва никогда не спит. Москва всегда ест. Москва жуёт, проглатывает, вытирает жирные губы, Москва выпивает и закусывает, хрустит хрящами победительно. Москва конкретно бухает и капитально похмеляется. Москва готовит на мангале, на гриле, на воке, на углях, в тандыре и в дровяной печи, в горшочке, по оригинальному рецепту шеф-повара. И белые грибы в сметанном соусе, и шаурма с маслянистым майонезом, и запечённое яблоко с клюквенным соусом, и рёбрышки чёрного быка, и традиционный бургер «Аль Капоне». А ещё молекулярная кухня для снобов, и заведения для вегетарианцев и сыроедов: пресные винегреты и морковные запеканки. И потом – сто граммов водки на берёзовых бруньках, и пива холодного, тёмного, с густой шипящей пеной. Здесь западло быть голодным. Здесь так не принято. Голодный в каменных джунглях не выживает. Зачем приехал тогда, из Ростова и Екатеринбурга, из Миасса и Кемерова, из Благовещенска и Саратова, – голодать разве? Нет, приехал, чтоб навсегда, необратимо стать сытым.