– Да ты что! Ты чего заговорил? Как ты смеешь меня, самого меня с собой равнять, юрод негодный!
– Я не равняю, – сказал Юшка, – а по надобности мы все равны…
– Меня, Даша, народ любит!
Даша смеялась.
– У тебя сейчас кровь на щеке, а на прошлой неделе тебе ухо разорвали, а ты говоришь – народ тебя любит!..
– Он меня без понятия любит
– Лучше бы ты умер, Юшка, – говорила хозяйская дочь. – Зачем ты живешь?
Юшка глядел на нее с удивлением. Он не понимал, зачем ему умирать, когда он родился жить.
– Это отец-мать меня родили, их воля была, – отвечал Юшка, – мне нельзя помирать, и я отцу твоему в кузне помогаю.
Тогда дети опять толкали Юшку и кидали в него комья земли, – пусть он лучше злится, раз он вправду живет на свете. Но Юшка шел и молчал. Тогда сами дети начинали серчать на Юшку.
не поругает их, не возьмет хворостину и не погонится за ними, как все большие люди делают. Дети не знали другого такого человека, и они думали – вправду ли Юшка живой? Потрогав Юшку руками или ударив его, они видели, что он твердый и живой.
Дети поднимали с земли сухие ветки, камешки, сор горстями и бросали в Юшку.
– Юшка! – кричали дети. – Ты правда Юшка?
Старик ничего не отвечал детям и не обижался на них; он шел так же тихо, как прежде, и не закрывал своего лица, в которое попадали камешки и земляной сор. Дети удивлялись Юшке, что он живой, а сам не серчает на них. И они снова окликали старика: