Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Котлован

Добавить в мои книги
1747 уже добавили
Оценка читателей
3.86
Написать рецензию
  • serovad
    serovad
    Оценка:
    95

    Я на протяжении длинных минут читал томительный «Котлован», и всё активно силился отыскать понятие не только этого текста, но и хотя бы смысла для использования такого языка и стиля. Понятие не определялось, но я устойчиво старался трудиться над чтением. В один незафиксированный момент я вдруг понял, что над этим лучше не задумываться – вон Вощев, персонаж книги, тоже много задумывался, и дозадумывался себе на беду. Может, безнаждёжно подумал я, и мне беда явится во всей своей лихости? И я перестал думать и искать понятия. Однако получилось ещё хуже – куда-то потерялась сама осмысленность прочтения. Я тревожно впадал в меланхолию. Кнопки ридера нажимались под моими пальцами, строчки лошадьми проносились мимо глаз, слово Платоново всё норовило мимо души и никак не попадало в цель.

    Может мой ум совсем стал бесхозяйственный? – спрашивал я себя, но мне никто не отвечал. Я попытался ответить себе сам, и тут же заметил, что начал разговаривать сам со своей личностью. К счастью, за этим разговором никто не присутствовал. Замолчав, я вновь занялся читательским трудом, хотя значения этого труда я всё равно не видел. И вот я трудился, трудился, а завершение почти недлинной повести все не подходило, не подходило. И очевидность явилась, что труд этот мой читательский ну совсем как вощевский – копает он котлован, копает, а выкопать не может. Вот и я так. В общем, осела тяжесть этой мысли на меня, и метался я, забыв про удовольствия личной жизни.

    Но тут немного неожиданно заглянул Серёгин. От него резко разило приятностями жизни, а весь вид источал приземлённое счастье.

    - Платонова читаешь? – его взгляд стал утомлённым.

    - Ага? – ответил я неразвёрнуто.

    - Хочешь дам совет?

    - Хочу! – я старался быть краток, словно хотел, чтобы устная речь породнилась с талантом.

    - Удали! – Серёгин словно бы принял мой стиль разговора и оставил меня наедине с мыслями.

    Мысли одолевали, что Серёгин прав, потому что он никогда мне ещё не давал плохих советов. И я последовал мыслям.

    И снова почувствовал себя человеком.

    Читать полностью
  • barbakan
    barbakan
    Оценка:
    86

    Эта невероятная повесть повергла меня в замешательство. Я прочитал, но не понял ее. Точнее, понял, что читать «Котлован», будто ходить по заколдованному лесу, всегда нужно быть начеку, немножко зазеваешься, расслабишься, и вот – ты уже шагаешь по ложной тропинке поверхностной интерпретации. Платонов как будто хочет, чтобы его не поняли, хочет остаться одиноким, на самом дне своего разочарования. Ведь книга именно о разочаровании. Где-то я слышал, что в «Котловане» он, мол, высмеивает советскую власть. О, нет! Только не он. Может быть, чертенок Зощенко высмеивает, Булгаков высмеивает, но не Платонов. Боюсь, смеяться ему хотелось в последнюю очередь. Платонов здесь дает нам панораму личной мировоззренческой трагедии. Ведь он так мечтал в ранних произведениях об индустриализации, о «золотом веке, сделанном из электричества», о технократическом счастье. Но потом он стал ощущать, что в этой жизни что-то не так, всё делали правильно, но где-то была допущена ошибка. «Котлован» – не нытье диссидента, не причитание классового врага, а беспощадный взгляд автора на свое творение.

    Представьте себе, что вы строите новый мир. Вы вооружены самой передовой теорией, у вас есть огромная страна и, наконец, вы вдохновлены святой идеей справедливости. Вы ничего не хотите для себя, только для всех, и вам кажется, что нужно всего лишь расквитаться с гнусным наследием прошлого, и все будет хорошо. Потому что у них, правителей прошлого, не было передовой теории, они жили заблуждениями и суевериями, и они были, ко всему прочему, моральными уродами, потому что поощряли рабство и деспотизм. А мы – совсем другие. Поэтому счастье практически неизбежно. Нужно только навалиться и создать предпосылки для нового мира. Все наваливаются, работают не щадя живота своего, но через десять лет энтузиазм самых честных строителей начинает ослабевать: сделаны первые ошибки от самонадеянности, пролито много крови, теория, оказывается, не дает сиюминутных благ. Возникает предательская мысль, может быть, эти люди из проклятого прошлого в чем-то были правы, черт их дери! Но главное, что-то начинает происходить с личностью. Она умирает, а рождается коллектив… Примерно в такой момент, как мне кажется, встречают нас события «Котлована». Герои революции никуда не деваются, они по-прежнему готовы к жертве и к труду, но энтузиазм их иссякает, им становится «скучно», ведь счастье, оказывается, не так просто построить. «Скучно» – вообще, одно из самых употребимых слов в повести. Кроме, конечно, канцеляризмов и пропагандистских словечек. «Смотри, Чиклин, – говорит Вощев, правдоискатель «Котлована», – как колхоз идет на свете – скучно и босой... Христос тоже, наверное, ходил скучно, и в природе был ничтожный дождь». Эта фантастическая фраза как будто продолжает блоковскую поэму «Двенадцать»:
    Впереди – с кровавым флагом <…>
    Нежной поступью надвьюжной,
    Снежной россыпью жемчужной,
    В белом венчике из роз –
    Впереди – Исус Христос.
    В 1918 году Христос русской революции шел с победой через вьюгу, в 1927 году он, тот же самый Христос, идет «скучно», через «ничтожный» дождь.

    Разумеется, Платонов не противник коллективизации и индустриализации, не обличитель советской власти, просто смысл жизни, который был для него столь очевиден еще несколько лет назад, начал ускользать: «Неужели внутри всего света тоска, а только в нас в одних пятилетний план?»

    Что касается позитивной программы, такое ощущение, что в период разочарования, «задумчивости среди общего темпа труда», Платонов возвращается к идеям Н.Ф. Федорова о бессмертии и воскрешении предков. И эти идеи начинают прорываться в текст: «Марксизм все сумеет. Отчего ж тогда Ленин в Москве целым лежит? – говорит персонаж Жачев. – Он науку ждет – воскреснуть хочет». В контексте идей космиста Федорова, смерть Насти на котловане, которая, казалось бы, символизирует утрату будущего, не так безысходна. Напротив! Настя обязательно будет воскрешена для новой жизни. Когда с помощью марксизма и науки, наконец, удастся построить Новый мир.

    Читать полностью
  • mosh-mash
    mosh-mash
    Оценка:
    71

    Ну не люблю я это, не люблю. Не люблю ощущение, когда читаешь и тебя тошнит. Не люблю эту черту русской литературы, которая на протяжении всего произведения рассказывает о том, как не стать свиньей в свинских условиях, а в конце делает оптимистичный вывод, что это все равно не возможно.

  • 951033
    951033
    Оценка:
    49

    ЧТО? "Чевенгур: Путешествие с открытым сердцем" Первая великая советская ролевая игра
    ГДЕ? На огромных пространствах молодого Советского Союза
    ЗАЧЕМ? Чтобы построить коммунизм в каждой отдельно взятой деревне
    КАК?..
    Бессонный сатаноид Перво-наперво стоит уяснить, что "Чевенгур" - конечно не первая советская RPG на свете, но уж точно самая масштабная и целеполагающая. При всей скудности изначальных ресурсов разработчик не убоялся максимально усложнить себе задачу: громадная комплексная игра с десятками героев, множеством нетривиальных квестов и, что редкость по нынешним временам, не зацикливающаяся на технической составляющей, являя миру редкий пример внимательного и душевного отношения к рассказываемой истории.

    Революционно вполне "Чевенгур", как и сама жизнь, не спешит выпускать нас на большую дорогу к большим проблемам: первые часы игры мы проводим в маленьком городке, потихоньку осваиваясь и изучая местные особенности. Суровая механика выживания требует экономить каждую найденную корку хлеба и до кровавых кругов в глазах гоняться за каждой отбившейся от рук курицей, ибо не накопив достаточно ресурсов, мы не выйдем на новый уровень, а то и помрём голодной смертью. При критическом уровне голода наш персонаж самовольно бросает все дела и идёт, пошатываясь, на кладбище, где он ещё во вступительном ролике выкопал себе в земле нору рядом с могилой отца, забивается туда, экран меркнет и выдаёт нам неотвратимое "Игра окончена". Но если не пренебрегать всеми сторонними квестами: ухаживать за малыми детьми, делиться хлебными корками со стариками, собирать солому, помогать делать заготовки на зиму, то рано или поздно мы дойдём до десятого уровня и заслужим будёновку с портретом Розы Люксембург, что явится нашим пропуском в большой мир к большим делам.

    Хожу в железе, ночую на бомбах В огромном мире "Чевенгура" есть чем заняться каждому: можно продолжать побираться по постоялым дворам и подворовывать провиант, со временем уйдя с белыми партизанами в леса. Можно устроиться на железную дорогу и от закручивателя гаек дослужиться до Машиниста, с тем чтобы всё последующее игровое время разъезжать по миру на паровозе по заблаговременно проложенным союзниками путям. Преимущества этой линии развития в том, что вы не будете натыкаться на одичавшие контрреволюцонные отряды, прячущиеся по лесам, но бойтесь, если ваш локомотив настигнет Летучая Охота: их предводитель капитан Нехворайко обул своих лошадей в лапти, и те легко преодолеют любые болота и овраги в погоне за поездом. Важно заранее запастись достаточным количеством угля или нанять лихую ватагу красного комиссара Копенкина для защиты от врагов. Можно также и поступить на службу к самому Копенкину и, добиваясь признания и более высокого положения, уничтожая по лесам разрозненные белые отряды, склонить комиссара к помощи в выполнении основного квеста - установлении коммунизма на всём пространстве игрового мира.

    Коммунизм стихией прёт Более-менее планомерно перемещаясь по карте, надо занять каждый населённый пункт и добиться установления там Советской Власти: во-первых, вычислить и раскулачить все неблагонадёжные элементы. Крестьяне хитры и страсть как любят притворяться сирыми и убогими; иногда требуется до максимума прокачать навык скрытности, чтобы проследить за самыми хитрыми и отчаянными, установить, кто из них зловредный кулак, а кто - мирный пролетарий и принять меры. Раскулачивать тоже надо с умом: слишком жестокие действия отпугнут мирное население, и они будут сильнее упрямиться при переходе в режим коммунизма. Наконец, когда над каждой деревенькой на карте загорится заслуженная вами Красная Звезда, знаменующая собой беспрекословное и окончательное установление коммунизма, для нас будет открыт самый сложный и красивый город в игре - собственно, Чевенгур.

    Шевелись, Пролетарская Сила! Не будем много распространяться о последнем акте игры, скажем лишь, что внутренняя драматургия повествования делает резкий поворот от несколько механичного собирания и накапливания ресурсов/зачистки территорий прошлых частей к очень личной, заставляющей сопереживать всем героям, истории. Город Чевенгур полон тайн и недомолвок, сюда легко попасть и очень сложно уйти, будто невыполненные обязательства не позволяют герою покинуть это место с чистым сердцем. И только от наших действий (зачастую совершённых или не совершённых много часов геймплея назад) зависит, кто из персонажей выживет в мрачном кровавом финале и зажжётся ли над Чевенгуром самая большая и яркая Красная Звезда в игре.

    В небольшой бесплатный аддон "Котлован" включён новый жестокий квест "Настя", новый боевой персонаж Медведь-молотобоец и, конечно же, реализована возможность грабить котлованы

    Читать полностью
  • Оценка:
    Обязательно почитаю у автора что-нибудь еще.
Другие книги подборки «Короткие книги: читаем по-быстрому»