обожающих власть ее мужа и принимавших твердость его руководства за силу любви, которую он может им дать.
где же теперь будет коммунизм на свете, если его нет сначала в детском чувстве и в убежденном впечатлении?
стал посреди Оргдома – без дальнейшего стремления к жизни, весь в крупных слезах и в том сомнении души, что капитализм, пожалуй, может еще явиться.
успокоиться в том, что социализм будет, что Настя получит его в свое девичье приданое, а он, Жачев, скорее погибнет как уставший предрассудок.