Я никто, – сказала девочка. – Отчего же ты никто? Какой-нибудь принцип женского рода угодил тебе, что ты родилась при советской власти?– А я сама не хотела рожаться, я боялась – мать буржуйкой будет.– Так как же ты организовалась?Девочка в стеснении и в боязни опустила голову и начала щипать свою рубашку; она ведь знала, что присутствует в пролетариате, и сторожила сама себя, как давно и долго говорила ей мать.– А я знаю, кто главный.– Кто же? – прислушался Сафронов.– Главный – Ленин, а второй – Буденный. Когда их не было, а жили одни буржуи, то я и не рожалась, потому что не хотела. А как стал Ленин, так и я стала! – Ну, девка, – смог проговорить Сафронов. – Сознательная женщина – твоя мать! И глубока наша советская власть, раз даже дети, не помня матери, уже чуют товарища Ленина!