Цитаты из книг автора «Андрей Платонов»

позже детства он ни разу не снимался, потому что не интересовался собой и не верил в значение своего лица.

Иногда мне кажется, что у меня нет общественного будущего, а есть будущее, ценное только для меня одного. И все же бессмысленно тяжело – нет никаких горизонтов, одна сухая трудная работа, длинный и глухой «тамбов».

Хорошо. Это – фронт, это напор и действительная работа. Скоро пришлю гору фотографий. Очень трудно было в Валуйском уезде достать фотографа. Оказывается, там один фотограф, и когда я приехал, он умирал. Ничего нельзя было сделать.

Одну Машу жаль мне до рыданий. Прости и пожалей меня, Маша, родная и тихая моя.

человек должен стремиться к соединению со всеми, а не с одной. В этом нравственность пролетария.

Сильнее живите – лучше будете писать.

Чем ничтожней существо, тем прекраснее и больше душа его.

Тов. Саглину. Ваши стих[отворения] «Весна» и «Осень» для нашей газеты не подходят. Написаны старыми, зажеванными словами на надоевшие, брошенные темы.

После полудня Козлов уже не мог надышаться – он старался вздыхать серьезно и глубоко, но воздух не проникал, как прежде, вплоть до живота, а действовал лишь поверхностно. Козлов сел в обнаженный грунт и дотронулся руками к костяному своему лицу.– Расстроился? – спросил его Сафронов. – Тебе для прочности надо бы в физкультуру записаться, а ты уважаешь конфликт: ты мыслишь отстало.Чиклин без спуску и промежутка громил ломом плиту самородного камня, не останавливаясь для мысли или настроения, он не знал, для чего ему жить иначе – еще вором станешь или тронешь революцию.– Козлов опять ослаб! – сказал Чиклину Сафронов. – Не переживет он социализма: какой-то функции в нем не хватает!

Простите меня за все и послушайте меня. Мария, я вас смертельно люблю. Во мне не любовь, а больше любви чувство к вам. Восемь дней мое сердце в смертельной судороге. Я чувствую, как оно вспухает во мне и давит душу.