Название привлекло надеждой получить полное и объемное представление об Андрее Тарковском как человеке и художнике. Тем более от такого известного киноведа, как Андрей Плахов. Но название тут обманчиво.
В лучшем случае четверть книги имеет отношение к творчеству Тарковского. В основном это обзор фильмов, продолжающих его традиции, причем акцент делается на поисках новой киноэстетики, а не на идеях. Особенно интересным показался фрагмент о творчестве турецкого режиссера Джейлана.
Отсутствие Тарковского в книге неудивительно: оказывается, автор не был знаком с ним лично и лишь однажды разговаривал по телефону о замысле экранизации Идиота. Удивило и шокировало другое: взгляд на творчество гениального режиссера и на всё советско-российское кино только через призму политики.
В этом смысле автор противоречит сам себе. Умный, умеющий видеть фильмы как часть общего кино контекста, автор понимает и говорит об истоках Ностальгии Тарковского, о более высоком уровне его подцензурных картин. Но политические прозападные взгляды побеждают в Плахове киноведа. Политическая позиция автора имеет право на существование, "но зачем же стулья ломать", как говорил Гоголь? Взгляды других коллег тоже требуют уважения. Даже вспоминая о встрече с С. Ростоцким в поездке по Америке, он использует слова "из вражеского лагеря". Что уж говорить о его оценках творчества Говорухина, Михалкова, Бондарчука, "русофилки" поэта Ю. Мориц!
Эта призма исчезает в подробнейших, местами интересных и с юмором воспоминаниях о мировых кинофестивалях. Вот тут с нами говорит киновед, знаток истории фестивалей и кино, ценитель атмосферы уюта, комфорта и беспредельных свобод.
Книга получилась противоречивой, затянутой, местами скучной. Хотелось поскорее добраться до конца.