Цитаты из книг автора «Андрей Мовчан»

нас подводит склонность к интерпретации вместо наблюдения

Мы живем в эпоху так называемой постправды, и мои статьи (несмотря на множество разных тем) — все про постправду и все — попытка борьбы с ней, раскрытия реальности, сути, рационального взгляда на вещи.

европейской политикой как она есть,

происходят, возникают не дискуссии, а конфликты

ше» и «удобнее». Для них важно быть «на родине»; говорить на своем языке; иметь возможность делать свое дело здесь и сейчас, принося пользу тем (или получая восхищение от тех), к кому привык и привязан с рождения. С точки зрения нормального интеллектуала (и моей — тоже), все такие люди — фрики, не вполне нормальные. Но на таких людей надежда России.

Вот только не поймите меня неправильно — я совсем не утверждаю, что из России уедут все, кто сможет. Конечно, нет. 99% населения с места не сдвинется, и достойных, талантливых и небезразличных останется достаточно. Просто для остающихся Москва не ограничивается элитным жильем и стильными ресторанами, а Россия — Новой Ригой и качество дела меряется не только доходом. Эти люди просто не ставят знак равенства между «луч

тельно более «барский»: в метрополиях такие рантье ходят в джинсах в кино и ездят на С-классе, а в колониях они в смокингах ходят на приемы и возит их шофер на S-брабусе). В северо-западном углу (богато, но противно) расположатся продажные политики и деятели искусств (им много платят, но чувствуют они себя не лучше проституток), чиновники среднего уровня (они за возможность воровать и отжимать платят постоянным страхом и унизительными отношениями в иерархии) и местные профессионалы вместе с независимыми предпринимателями, востребованные властными и провластными бизнесами (им тоже щедро платят, но моральный климат их, как правило, раздражает). В юго-восточном углу (бедно, но весело) окажутся мелкие чиновники, граждане с комплексом иждивенца, те, кто боится перемен (они будут довольствоваться малым и ценить его), и масса внушаемого населения (их бедность и бесправие компенсируются великими идеями, которыми снабжает их колониальная пропаганда). Наконец, в юго-западном углу (все плохо) окажутся «невнушаемые, бескомпромиссные и независимые» (таких наберется процентов 10 от общества); инвалиды, люди из маргинальных страт; «свободные художники». В середине (в нейтральной точке) окажется некий средний класс: низший менеджмент госкомпаний, иностранных компаний и так далее.

В любой колонии, если по вертикали откладывать комфорт финансовый, а по горизонтали — морально-психологический, в северо-восточном углу (полного комфорта и достатка) окажется властная элита и «олигархи», ее обслуживающие (собственно, они и являются хозяевами жизни в колонии, и их все устраивает), а также обслуживающие олигархов экспаты (им наплевать на то, что происходит в стране, главное — заработать), ну и рантье (в колониях доходность выше, налоги ниже, стоимость жизни тоже ниже, а стиль — значи

Штатные и внештатные пропагандисты со всех сторон и подпевалы по убеждениям, громко повторяющие бессмертные крики насаженного на вилку Фридрихсена из «Убить дракона» «Ой, так еще лучше, ой, теперь совсем хорошо!» или кричащие голосом крупного попугая «Все пропало!» по любому поводу, — не в счет.

Да, но…» — очень вредный способ и мышления, и действия.