Глава вторая
Первый рассказ Степана Королева
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ!

Готия, замок Визмар – Баршанце.

24–27 июля 3273 г. по РХ

Иногда я думаю, что происходящее со мной вовсе никакая не реальность, а невероятный по своей масштабности и продуманности розыгрыш. Я знаю несколько солидных фирм на Сириус-Центре, которые занимаются подобного рода деятельностью, услуги очень дорогие, но качественные – если хочешь от души подшутить над другом или сделать ему необычный подарок на день рождения, сделай заказ, оплати счет авансом, а остальное не твоя забота.

Человек может заснуть вечером в своей постели, а проснуться на другой планете, окруженный зубастыми ящерами, «перенестись во времени» в Древний Рим или эпоху Первой мировой войны, поучаствовать в завоевании Мексики конкистадорами, поужинать с Людовиком XIV. Спектр развлечений огромен, спектакли ставятся на высочайшем уровне с привлечением как живых актеров, так и сложнейшей техники, причем они полностью безопасны для клиента – если человек пострадает, ему выплатят немаленькую страховку!

Никаких сомнений, если меркурианский кошмар все-таки окажется чьей-то дурной шуткой, на выплатах по страховому полису я озолочусь. Да только вероятность подобного исхода исчезающе мала – никто не стал бы ради моей скромной персоны создавать грандиозные декорации, привлекать к постановке сотни людей и выдумывать настолько фантастический сценарий. Увы, надо признать, это реальность, которая, как явствует из слов классика былых времен, самая страшная вещь на свете…

На чем мы остановились в прошлый раз? Да, верно, на прибытии в Морской замок, родовое гнездо герцогов Визмарских, больше напоминавшее неудачную помесь Баскервиль-холла, замка графа Дракулы и крепости, в которой Синяя Борода на практике изучал этику и психологию семейной жизни в компании всех своих жен. Сказочная цитадель, будто вынырнувшая из глубокого прошлого, из легенд, в которых непременно фигурируют драконы, злые колдуны, доблестные рыцари и печальные принцессы, льющие слезы в мрачных башнях.

Прошлое? Ничего подобного! Если верить господину алхимику, это было настоящее, вернее – будущее, также, впрочем, отдаленное. Оказывается, путешествия во времени более чем реальны, да только обычному человеку должно очень не повезти, чтобы проскочить на собственном космическом корабле по Лабиринту сингулярности на пятьсот девяносто один год вперед и на тридцать килопарсек в пространстве!

Понимаю, поверить в это сложно. Я и сам вначале не верил. Во-первых, слишком много подозрительных совпадений; во-вторых, мой транспорт выбросило из Лабиринта в обитаемой звездной системе (а таковых в Галактике, с учетом Содружества Сириус-Центра и миров, колонизированных homo novus, тысячные доли процента от общего количества), и в-третьих, меня немедленно приняли здесь едва ли не за мессию, чему, между прочим, отыскались доказательства. Говоря проще, сплошная мистика!

Хорошо, пускай, я согласен с тем, что для мифологического менталитета обитателей планеты мистика является одной из важнейших составляющих здешнего странного бытия. Достаточно посмотреть на Зигвальда – парень пропитан предрассудками и суевериями от макушки до пяток. Пытавшись разобраться, что происходит на Меркуриуме, я поначалу решил, что волшебники, оборотни и заколдованные замки существуют на самом деле, однако Николай из Дольни-Краловице появился очень вовремя и растолковал: ты, друг любезный, очутился в самом центре Большой Игры, и лишь тебе одному решать, принимать ее правила или нет.

Лучше принять, иначе не выживешь.

Описывать мои приключения, начавшиеся после аварии бортового компьютера транспортного корабля, совершавшего обычнейший, ничем не примечательный рейс с Эпсилона Эридана на Бекрукс, здесь смысла не имеет – слишком долго. За неполный месяц пребывания на этой восхитительной планете меня несколько раз едва не сожрали в самом прямом смысле данного слова; полностью игнорируя мое мнение, возвели в высокий дворянский титул и ознакомили с большинством неприглядных тайн Меркуриума – спасибо Николаю, после его объяснений стало ясно, что я не сошел с ума, не сплю и не галлюцинирую, а колдовства как не существовало раньше, так не существует и теперь. Магию заменяет высокая наука.

Итак, давайте вернемся на две стандартные недели назад, в замок Визмар, куда мы явились вчетвером – ваш покорнейший слуга, Зигвальд Герлиц, Николай из Дольни-Краловице и мой ассистент и своеобразный покровитель, автономный искусственный разум, носящий личное имя Нетико и обитающий в небольшой черной коробочке из огнестойкого пластика…

* * *

Мы бродили по Морскому замку в поисках неизвестно чего два с лишним часа. Исследовали большинство галерей и проходов, еще раз поняли, что легендарный Риттер фон Визмар был человеком оригинальным (в казематах обнаружилась коллекция запечатанных стеклянных сосудов с законсервированными в спирте монстрами граульфианского производства), едва не заблудились в лабиринтах подземных ходов и наконец вышли в маленькую круглую пещерку – очередной тупик.

– Возвращаемся? – с надеждой спросил я. Бесцельные хождения по душным тоннелям смертно надоели, хотелось глотнуть свежего воздуха и вновь увидеть синее небо. Меня начали точить острые зубки незнамо откуда появившейся клаустрофобии, которой я никогда прежде не страдал: эта болезнь несовместима с работой пилота транспортного корабля.

– Нет, не возвращаемся. – В голосе Николая появились металлические отзвуки. – Поздравляю, вас, Стефан фон Визмар. Замок опознал вашу герцогскую светлость. С этого момента я отказываюсь что-либо понимать!

Алхимик подошел к дальней стене, вытянул факел и указал на…

– Не может быть. – Я попятился и наткнулся спиной на стоявшего позади Зигвальда. – Мистика…

– Опять мистика? – Николай постучал кулаком по неровному камню. – Нет, оно вполне материально. Остается понять, как пробраться внутрь. А самое главное – что спрятали Визмары за этой стеной…

Передо мной красовался герб с белой акулой, а над геральдическим щитом чернели вырезанные на кроваво-красном граните аккуратные латинские буквы:

EQUILIBRUM

Название моего судна, построенного шестьсот двадцать лет назад на Сириус-Центре, в другом рукаве Млечного Пути, за уймищу световых лет от Меркуриума.

– Совпадение? – неуверенно брякнул Нетико, хотя раньше утверждал, будто совпадений не бывает.

Он, как представитель машинной цивилизации, обязан предостерегать человека-симбионта от неправильных выводов и следовать строгой логике. Похоже, на этот раз сверхразумность ИР никак не проявилась.

Зигвальд остался бесстрастен, словно эпический герой, всем своим видом говоря: а я знал, я предупреждал, что именно так и будет! Вам, маловерам, надобно стыдиться!

Еще во время первой встречи, когда я, ошарашенный и напуганный окружающими непонятками, случайно наткнулся на Зигвальда по прозвищу Жучок, Стража Крепостей и феодала, он мигом приметил эмблему корабля на моей куртке пилота – белую акулу. В простоте своей сделал неправильные выводы: носителем такового герба может быть только один из родственников Риттера фон Визмара. Потом, основываясь на изначально неверном посыле, выстроил целую логическую цепочку – я мол, являюсь наследником скандально знаменитого на всю планету мятежника.

Пришлось признаться: к Визмарам я имею столько же отношения, сколько и к самому Меркуриуму, сиречь – никакого. Упрямый Зигвальд не отступился и решил проверить – оттого и потащил нас к Морскому замку, утверждая, будто фамильная твердыня сама «узнает» своего хозяина. И вот пожалуйста – второе подтверждение, более чем убедительное.

Теперь Зигвальд начнет отстаивать свою idйe fixe до конца, он человек редкостно упертый. Будь проклят тот день и час, когда умники из Университета разработали теорию искусственной деградации массового сознания, постепенно превратив нормальных людей в суеверных варваров!

– Говоря откровенно, я потрясен, – сказал Николай. – Это, други, никакая не случайность. Степа, что ты скрываешь?

– Да пошел ты знаешь куда?!.. – заорал я по-русски. – Провалитесь вы оба со своими дурацкими загадками!

– Тише-тише, незачем так волноваться, – хмыкнул алхимик. – Давай предположим, что ты действительно как-то связан с Визмарами. Опосредованно. Не будем пока выдвигать глупых теорий, все равно наскоро ничего умного не придумаем. Надо воспринимать все происходящее без лишних эмоций. Не вижу тут никакой трагедии. Непонятно? Да. Необъяснимо? Пускай так, есть многое на свете, друг Горацио, что неподвластно нашим мудрецам. Рано или поздно все разъяснится. Надо сделать к этому первый шаг.

– И какой же?

– Там, за стенкой, что-то есть, руку даю на отсечение. Нетико?

– Ультразвуковой резонанс показывает пустоту, – ответил ИР. – Никакого искусственного излучения, радиационный фон несколько повышен, но замок построен из гранита, это нормально. Биосенсоры развитых форм жизни не регистрируют. Как убрать преграду, я не представляю: видимо, некая хитрая механика, известная только строителям и владельцам замка.

– Владельцам? – Николай в упор посмотрел на меня, едва не вызвав очередную вспышку немотивированной ярости. – Предполагается, что господин Стефан фон Визмар – один из них. Степа, только не вопи, пользы от этого никакой! Ну-ка, твоя герцогская светлость, вспомни, отец не оставлял тебе никакого секретного кода, никакого шифра, который ты мог бы использовать в экстремальной ситуации? Непонятного сообщения, записанного в памяти ИР транспорта?

– Нет, – проворчал я. – Ничего подобного не было.

– Твой личный капитанский идентификационный код? Для разблокирования отдельных узлов корабля? Ты ведь как-то отключил реакторы «Эквилибрума»?

– Примитивно! Три семерки, три шестерки, три пятерки и мое имя. Разве он здесь поможет?

– Верно, гнилая идея. Зигвальд, давай отойдем в сторону. А ты пошарь ладонями по стене. Потыкай пальцами в камень. Может, сенсорное управление?

– Повторяю: я не регистрирую микроволнового и электромагнитного излучения, – занудным тоном сообщил Нетико. Я попросил его заткнуться и не мешать.

Шершавые, плохо обработанные каменные плиты были холодными и влажными. Ни одна с места не сдвинулась, хотя я ощупал каждую. Проверил высеченный в граните герб.

– Бесполезно. Тут гранатомет нужен. Или пластиковая взрывчатка.

– Отвыкай от дикарских методов, привычных вашей цивилизации, – сказал Николай. – Учись думать нестандартно! Зигвальд, может быть, ты что-нибудь посоветуешь?

– Сила – в слове, – глубокомысленно изрек Жучок. – Словом сотворена Вселенная. Слово выбито в камне.

– Обожаю его за ясность формулировок, – не преминул откомментировать Нетико.

– Помолчи! – отмахнулся Николай. – Надо полагать, Equilibrum, это не только опознавательный знак! Это, скорее всего, замочек с секретом! Степан, потрогай буквы! Дотянись!

Я поднялся на цыпочки, положил ладонь на литеру E, потом на Q, на U… Ничего.

– Активировалась неизвестная система, приблизительный аналог – лазер, источник энергии автономный, очень похоже на микрореактор. – Я вздрогнул, когда Нетико выдал эту скороговорку. Его речевой модулятор немыслимо частит только когда ИР волнуется. Машинному интеллекту не чужды эмоции. – Продолжай!

Под самым потолком пещерки распустился ярко-зеленый веер – множество тончайших лучиков. Два аналогичных пучка вспыхнули справа и слева.

Зигвальд машинально положил ладонь на рукоять клинка – к колдовству он относился с обоснованным подозрением. Николай поймал Жучка за рукав, быстро объяснил, что ничего страшного не происходит. Лучи пересеклись, ощупали меня, затем так же быстро скользнули по алхимику с Зигвальдом. Через несколько секунд в воздухе образовались три маленькие объемные проекции – наши фигурки, размером с палец. Две зеленые, одна ярко-красная.

Моя.

– Всё чудесатее и чудесатее, – покачал головой Николай. Нетико издал звук, похожий на покашливание. – Степа, тебе когда-нибудь говорили о том, что ты очень интересный человек?

– Говорили. Шлюхи на Аврелии, которым я давал на чай в три раза больше положенного.

– Сколько всего нового можно узнать из обычной светской беседы… Так, а дальше-то что?

Дальше? Стена исчезла. Не разошлась, не уползла в сторону, не поднялась, не скрылась в шлюзовом проеме. Камень растворился, сгинул. По волосам и одежде поползли искры статического электричества, резко запахло озоном. Пахнуло морозцем, что еще больше испугало Зигвальда – холод является признаком дурного колдовства.

– Сверхплотное силовое поле, метод уплотнения молекул, – немедленно опознал Николай. – Изобретение древнее, времен Земли. Сейчас не используется даже юнонианцами, технология считается безнадежно устаревшей. Я видел такое еще до Катастрофы.

– Верно, – подтвердил Нетико. – Давайте посмотрим, что внутри! Хватит болтать!

– Ничего опасного не чувствуешь? – спросил Николай.

– Сам проверь, сверхчеловек!

– Ну ты и скотина, Нетико! Верно говорят, цивилизация машин создана нам на погибель! Пошли, я ничего особенного не вижу, техногенная активность минимальна. Несколько энергопотоков, источник один, реактор на водороде. Слабое излучение от генераторов полей…

– Как ты узнал? – вытаращился я.

– Вам, людям обыкновенным, это не объяснишь. Я способен видеть невидимое – тот самый библейский метод. Совершенство организма и органов чувств. Переключаешься в соответствующий режим и вперед… У тебя ведь глаза привыкают к темноте? Примерно то же самое, только стократ быстрее. Сначала трудно было, но потом привык. Теперь и представить не могу, как можно жить иначе. И жалею тебя потому, что банальный хомо сапиенс не способен видеть мир во всем его бесконечном многообразии.

– Вы закончили? – нетерпеливо пробубнил Нетико.

По сравнению с ИР, Зигвальд казался образцом сдержанности. В наши заумные беседы он предпочитал не вмешиваться и безмолвно ждал. В конце концов, по святому убеждению Жучка находился в моем доме, и здесь я был хозяином. Морской замок принял законного владельца, а как и почему – дело десятое, его, Зигвальда, не касающееся. Смертному незачем размышлять о сверхъестественном и непостижимом!

Мы стояли перед входом в тоннель со сводчатым потолком. Проход не широкий, рядом смогут идти два человека. Факелы бросают блики на гладкие стены.

– Иди вперед. – ПМК, висевший у меня на плече, завибрировал, привлекая внимание. На передней панели обиталища Нетико вспыхнул яркий синеватый огонек. – Не торопись. Если замечу что-либо необычное, сразу дам сигнал.

Неожиданностей не произошло, пусто и тихо. Коридор продолжался метров десять, сразу за ним – большая темная комната. Воздух свежий, наверняка поступает из шахт, пробитых в теле скалы. Влажность нулевая, значит установлены фильтры и поглотители…

Тьфу, о каких поглотителях может идти речь здесь, в зачарованной цитадели на планете, где даже о вентиляторах слыхом не слыхивали?!

По углам прямоугольной комнаты пробежали золотистые огоньки, появилась неяркая подсветка.

– Оп-па! – присвистнул Николай. – Визмаров не зря полагали людьми экстравагантными, но это уже чересчур! Не знаю, что и думать теперь.

Зигвальд нахмурился, ему здесь не нравилось. Слишком необычная обстановка.