Глава 4

Чёртов камень

– Н-е-ет, – я подскочил на кушетке. Мой лоб был покрыт холодным потом.

– Успокойтесь, вы в больнице, – медсестра взяла мой пульс и улыбнулась. – Все хорошо.

Я непонимающе уставился на нее. Перед глазами у меня стоял образ высокого немого человека, убийцы моих родителей.

– Надо его найти, поймать, – крикнул я.

– Кого? – медсестра завертела головой. – Вы в приемном отделении. Сейчас вас осмотрит хирург.

Сознание начало возвращаться ко мне. Пока меня осматривал хирург, мысли в моей голове носились как частицы при броуновском движении. «Это был сон, но почему я помню его? Мой отец назвал меня Эрл, а так называла своего дейва странная девочка Лия. При чем здесь Эрл? При чем здесь Лия? Ефимий говорил, что черный Фиор способен на убийство, чтобы завладеть камнем. Но у отца не было никакого камня. Стоп. Камень. – Я засунул руку в карман брюк, он был на месте. – А может быть, это и есть тот камень? Да, ладно. – Я мотнул головой, отгоняя поток мыслей.

– Что случилось? – спросил хирург.

– Ничего, простите.

Хирург пожал плечами и вколол мне какое-то лекарство в плечо. Как и предполагалось, ничего страшного в моей ране не оказалось. Пуля действительно прошла навылет, не задев кость, сосуды и крупные нервные стволы. Противостолбнячный анатоксин, асептическая повязка, обезболивание и доза антибиотика шестого поколения – вот и вся помощь, понадобившаяся мне. Через несколько минут я чувствовал себя вполне сносно и приготовился к занимательному разговору с представителем власти. Впрочем, разговора, в полном понимании этого слова, не было. Сотрудник полиции тактично расспросил меня, откуда у меня взялась шкатулка, получив на это тот же ответ, что и ранее. Задал еще пару-тройку вопросов о стрельбе на улице. На этом наше общение и закончилось. Я понимал, что сознательно обманываю, но ничего не мог с собой поделать. В конечном итоге все тайное становится явным, и моя ложь раскроется. Про призрачный камень все равно никто не узнает. Что до шкатулки, тут было труднее, ведь на ней остались отпечатки того деда, умершего в своей навороченной премиум тачке, а дактилоскопическую экспертизу проведут обязательно, насколько я знал по кинофильмам о полиции. Как я объясню, откуда на ней взялись пальчики убиенного злыми людьми богатея? Наверняка опросят других свидетелей, и найдутся те, кто покажет, что я встречался с ним в кафе. Подумав, я решил, что не буду отрицать этого. Скажу, что встречался с ним по его инициативе, он хотел купить у меня шкатулку. Отсюда и отпечатки его пальцев на ней. А почему я сразу не сказал, что встречался с ним за несколько минут до его смерти? Все очень просто. Меня никто не спрашивал об этом.

Наконец, около девяти утра я вышел из пропахнувшего лекарствами приемного отделения. Солнце уже жарило вовсю, несмотря на столь ранний час. События прошедшей ночи не давали мне покоя, я вновь и вновь прокручивал их в голове, которая дико болела, и к тому же мне хотелось спать. Я шел по Сретенке к своему дому, через каждые несколько шагов похлопывая себя по карману брюк, где лежал чудо-камень. На секунду я остановился у того места, где разыгралась ночная драма. По проезжей части неслись машины, наезжая колесами на черные пятна крови, пропитавшие асфальт. Мимо шли люди, не подозревая, что несколько часов назад здесь разыгралась трагедия. Трагедия, в результате которой я стал обладателем «сокровища» незнакомца и этой злосчастной шкатулки, из-за которой у меня теперь наверняка будет много проблем. Вздохнув, я пошел дальше. Зайдя домой, я открыл настежь окна и, не раздеваясь, рухнул на кровать. Сон никак не приходил, к чему я, впрочем, привык за многие годы. Пролежав минут двадцать с закрытыми глазами и поняв, что заснуть мне не удастся, я встал и направился в свою домашнюю лабораторию. Мне не терпелось провести тот минимум исследований, которые позволяла выполнить моя скромная аппаратура. Я вытащил камень из кармана и раскрыл ладонь. Что я ожидал увидеть? Скорее всего, то, что он стал видимым, и то, что он окажется ограненным алмазом, а иначе бриллиантом, достаточно крупным, надо сказать. То, что увиденное мной вчера в кафе было просто галлюцинацией. Итак, я раскрыл ладонь и уставился на ее испещренную линиями и черточками поверхность. Призрачного камня на ней было практически не видно. О присутствии предмета на ладони говорила лишь слегка ощутимая тяжесть. Боже мой, подумал я в который раз, это просто невозможно. Я зажал это чудо в ладони, подошел к рабочему столу и осторожно положил его на предметное стекло микроскопа. Как я и ожидал, микроскопия не принесла никаких результатов. Я просто смотрел через увеличительные линзы в пустоту. Я задумался. Вчера в кафе мне удалось рассмотреть его слабые очертания. Почему? Искусственное освещение? Был вечер, в кафе тускло горели люминесцентные лампы. Я встал, закрыл окна и зашторил их. Затем включил висевшую на стене бра. Ничего не изменилось. На столе стоял микроскоп, на предметном стекле которого было пусто. Я не на шутку испугался и кинулся к столу. Сердце колотилось как бешеное. Камень – призрак лежал на месте. Скорее всего, нужна полная темнота, а шторы хоть и были достаточно плотными, все же пропускали малое количество солнечного света. Я сел за стол, измерил точные размеры камня, на ощупь определил количество граней и зарисовал его примерные очертания в блокнот. Действительно, как я увидел прошедшей ночью в кафе, камень представлял собой нечто с огранкой в форме октаэдра и чем-то напоминал шар, только ребристый с одним скосом. Больше никаких изысканий я решил не предпринимать. Для исследования этого чуда была нужна более серьезная аппаратура, имевшаяся в моей лаборатории геологоразведочной академии. Я быстренько набросал план очередности опытов и откинулся на спинку стула. Есть ли необходимость прятать его, задумался я? Взяв призрачный камень с предметного стекла, я зажал его в кулак. Куда же его положить? Оглядев свою лабораторию, я не нашел подходящего места. Странно, вдруг поймав себя на мысли, подумал я. Что значит некуда положить? Ведь он невидим и не умеет передвигаться. Надо только запомнить место, где его оставил. Такое место нашлось. Я полностью освободил верхний ящик письменного стола, аккуратно положил туда камень и закрыл ящик на ключ. Теперь надо попробовать поспать. Я медленно побрел в комнату в сторону кровати, разделся и лег. Проворочавшись с полчаса, я понял, что не смогу заснуть, пока камень не будет со мной рядом. Наваждение какое-то. Я попытался пересилить себя, чтобы не вставать, но желание взять камень было выше моих сил. Меня тянуло, словно магнитом, к письменному столу. Наконец, желание пересилило волю. Я встал и оделся. Все это не нормально, думал я, идя в лабораторию. Открыв ящик и взяв камень в руки, я почувствовал невероятное облегчение и радость. Он у меня, мое сокровище. Как же хочется выспаться, да еще и голова ноет, словно с похмелья. Надо сварить кофе и выпить ультрапирин. Положив камень в карман, я направился на кухню. Взяв в руки турку, я вдруг понял, что уже не хочу спать, а головную боль как рукой сняло. Тело наполнилось энергией, а голова свежестью. Тогда я не обратил на это особого внимания.

Внезапно в комнате раздался телефонный звонок. Я снял трубку.

– Господин Зимнин?

– Да, слушаю вас.

– Вас беспокоит старший следователь прокуратуры Багров Олег Владимирович. По поводу той шкатулки, которая была изъята у вас при известных вам обстоятельствах.

– Да, да, – насторожился я, – слушаю.

– Прошу вас подъехать ко мне в 15 часов. Пропуск на ваше имя будет выписан и будет находиться на КПП.

Ну вот, началось. Я решил не задавать лишних вопросов. Меня приглашают, а не вызывают, тем более не забирают силой.

– Обязательно буду, – быстро ответил я и положил трубку.

Сейчас час дня. Я решил взять такси, доехать до прокуратуры и там, в оставшееся до приема время, перекусить в одном из расположенных поблизости кафе. Мне было о чем подумать.

Через сорок минут я уже сидел за столиком уютного кафе и ковырялся вилкой в яичнице с беконом. О чем, интересно, будет разговор? В любом случае, до того момента, пока не выяснится, что на шкатулке имеются пальчики старого богача, погибшего столь страшной смертью от рук пока еще не пойманного убийцы, и пальчики Эрла Зимнина, буду придерживаться версии о покупке мной этой шкатулки на вещевом рынке в Тушино. А если такой момент наступит, придется рассказать и о встрече с дедом, по намеченному плану.

Я посмотрел на часы. До встречи с господином Багровым осталось пятнадцать минут. Расплатившись, я направился к входу в прокуратуру. На КПП меня, как и было обещано, ждал пропуск, и охранник объяснил мне, как быстрее найти кабинет старшего следователя. В приемной секретарь, посмотрев на мою визитку, объявил, что меня уже ждут. Я постучался в дверь и вошел в кабинет. Мужчина лет сорока пяти, полноватый, с большой залысиной на голове, одетый в гражданское, сидел за дальним концом офисного стола и пристально смотрел на меня. Я остановился в дверях.

– Проходите, проходите, Эрл Андреевич. – Следователь повел рукой, указывая на стул сбоку от себя. – Садитесь, закуривайте, вот пепельница.

– Спасибо…

– Олег Владимирович, – подсказал он мне.

– Спасибо, Олег Владимирович!

Я опустился на стул. Он продолжал неотрывно смотреть мне в глаза, словно пытаясь найти в них ответы на вопросы, которые еще не задал. Затем улыбнулся, и я отметил, что улыбка этого человека довольно-таки приятна и располагает к себе. У меня мелькнула мысль, а не рассказать ли ему все начистоту, все, как было. И про незнакомца, и про наш странный разговор, и про камень, и про шкатулку, и про то, что было после того, как мы расстались, но я сдержался и кашлянул в кулак. Выдержав паузу, следователь отвел в сторону взгляд.

– Это не допрос, – сказал он, – хочу просто побеседовать с вами, но будет вестись запись. Как вы понимаете, по тройному убийству господина Кутеева и двух его охранников возбуждено уголовное дело. Вы по нему проходите в качестве основного свидетеля. Кстати, по вашей наводке была найдена иномарка, которая оказалась краденой. Найдены и ее водитель с двумя пассажирами. Водитель действительно был крашеным блондином, так же, как и его друзья, которых вы не могли видеть за затемненными стеклами автомобиля. Говорю «был», так как этих трех подонков уже нет в живых. Все они принадлежали к молодежной профашистской организации, запрещенной властями, – «Новый мир». Эдакие «робингуды», помеченные свастикой. Отними у богатого, отдай бедному. Социальное равенство и все такое. Ну вы понимаете. Ничего нового. А по сути, они обычные бандиты – грабители. Убитый, которому вы пытались помочь, был не просто богат, а очень богат. Звали его Семен Ефимович Кутеев. «Новый мир» и раньше устраивал бандитские налеты, но, как правило, без смертельных исходов. Калечили, бывало. Жгли дома, отбирали деньги и ценности и, как правило, пользовались при этом палками, ножами, цепями и прочим холодным оружием, но, чтобы убивать, да еще так? Тут явно прослеживается картина заказного убийства. Причем кому-то было надо подставить этих молодчиков. Очень легко списать все на фанатиков. Кроме того, Кутеев – это не его родная фамилия, а настоящая Кукис. Он еврей. Может в этом дело? Фашисты, евреи – грустная история. – Следователь вздохнул. – Этих троих нашли убитыми в белом BMW на 26-м километре Ярославского шоссе. В машине найдено оружие, из которого были убиты Кутеев и его охрана. Экспертиза это подтвердила. Весь вопрос в том, какой мотив?

– Да, – выдохнул я, подумав про себя, что слишком много смертей связано с появлением камушка, что лежит в моем кармане, – это кошмар!

– Кошмаром было бы то, если бы Кутеев не промахнулся, стреляя в вас, – вдруг скороговоркой произнес следователь и опять уставился на меня своими глазами-буравчиками.

– Откуда вы знаете? – изображая недоумение на лице, спросил я. – Откуда вы знаете, что в меня стрелял Кутеев?

– Элементарно. Вы говорили, что пребывали в состоянии шока и не помните, когда вас зацепило. Между тем вы выбежали из кафе, когда стрельба закончилась, опять же с ваших слов. Очевидцы утверждают, что вы сели в его машину – мерседес-майбах, и в это время прозвучал одиночный выстрел. На полу машины найдены: пистолет с отпечатками пальцев Кутеева и стреляная гильза. Из записи хирурга приемного отделения Склифа, который подробно описал вашу огнестрельную рану, был сделан вывод, что в вас стреляли снизу и с близкого расстояния. Как видите, это самый простой, сам собой напрашивающийся вывод. Конечно, мы еще должны провести баллистическую экспертизу…

– Не надо, – вздохнул я, – в меня действительно стрелял Кутеев.

– Хорошо, – удовлетворенно произнес Багров и откинулся на спинку стула, – зачем ему понадобилось стрелять в вас, Эрл Андреевич? И зачем вы вообще полезли в машину?

– Он стонал, – коротко бросил я, – я подумал…

– Подумали, – перебил меня Багров, – забрать у него шкатулку, которую он показывал вам в кафе. На ней его пальчики, и свидетели утверждают, что он показывал ее вам. Вы сидели за отдельным столиком вместе с Кутеевым, а такая колоритная личность, как он, не могла не привлечь внимания. – Багров резко выпрямился, и, подавшись всем телом вперед, навалился локтями на стол так, что его лицо оказалось прямо напротив моего. – Это так? – повысив тон напирал он.

Я подумал было, что пора вставить фразу про адвоката, без которого я не буду отвечать на вопросы, но тут же решил, что это лишнее, и промолчал. Только одна мысль пульсировала в моей голове: он знает, он знает, что Кутеев показывал мне шкатулку. Как тогда я мог ее купить полтора года назад? Ты доврался, Эрл.

– Молчите? – настаивал Багров.

– Так это все-таки допрос? – не ответив, спросил я, чтобы потянуть время и прийти в себя.

Багров сел на место и широко улыбнулся.

– Нет, конечно, – произнес он уже доброжелательно.

– Да, люди могли видеть, что он показывал мне шкатулку, – моя голова упала на грудь. – Но в машине я взял ее машинально. Она валялась на полу…

– Зачем он показывал вам шкатулку?

– Ему было нужно мое личное мнение об этой вещи, – голос мой дрожал, по спине скатилась капелька пота.

– Кутеев стрелял в вас, потому что вы хотели забрать ее у него, когда он был еще жив, – уже спокойно и утвердительно произнес Багров. – Об этой шкатулке два года назад было столько шума. Вы прекрасно понимали, что за вещь показывал вам Кутеев. Улавливаете к чему я клоню? Я могу задержать вас.

– За что? – встрепенулся я.

– По подозрению в заказном убийстве, Эрл Андреевич. Сдается мне, что вы, заранее договорившись о встрече, все спланировали, наняли этих молодчиков, чтобы было на кого списать убийство? А вы говорите, футляр для очков.

– Да я этого Кутеева впервые увидел в тот вечер, – возмутился я.

– Вот мы это и проверим, – Багров нажал кнопку под столом и в кабинет зашел человек в форме. – Пока посидите в камере, подумайте. О вашей встрече расскажете мне завтра.

– Подождите, – воскликнул я.