2

Небольшую радиостанцию из рюкзака Брюквы взял Нешик, они с Кириллом понесли тело убитого. Когда отряд покидал поле действия неизвестной аномалии, возникло уже знакомое ощущение: Катя будто прошла сквозь стенку незримого пузыря. После этого оружие заработало.

Они миновали два островка и болотистые протоки между ними, обошли сгоревший дом, рядом с которым поблескивал зеленым холодец, и остановились. Кирилл с Нешиком опустили на землю тело Брюквы.

– Нешик, копай, – сказал Мировой. – Только быстро. Вооружившись обломком доски, тот начал рыть мягкую землю. Остальные разошлись полукругом, подняв оружие. Хохолок присел и принялся осматривать пулемет, Болотник встал между отрядом и сгоревшим домом, синхроны отодвинулись в другую сторону.

Катя исподтишка оглядела лица наемников. Мировой застыл, поджав губы, Кирилл был бледен, Нешик морщился и часто моргал. По лицам Болотника и синхронов ничего невозможно определить, Анчар же, казалось, о чем-то напряженно размышляет. Она вновь посмотрела на Кирилла. Катя знала – деньги они с собой не взяли, оставили где-то неподалеку от Сундука. Теперь доля Брюквы поделится между остальными тремя наемниками…

– Это были не зомби, – произнес вдруг Анчар.

– Кодированные, – сказала Катя.

– Да. Живые люди, мозги которых склеились.

– Может, из-за той аномалии? – предположила она. – Которая нарушила работу оружия? Если они находились рядом с ней долго, аномалия могла воздействовать как-то еще…

– Нет, – сказал Болотник, и все, кроме Нешика с синхронами, посмотрели на него. Следопыт стоял, широко расставив ноги и сложив руки на груди, полы плаща качались на ветру. – Никакая аномалия не может склеить человеческие сознания.

– Тогда что? – спросил Мировой.

– Что-то живое.

– Живое, – повторил Анчар недовольно. Катя уже заметила эту черту его характера, естественную для человека, привыкшего командовать и брать на себя ответственность за жизнь других людей. Анчара мало что могло вывести из себя, но он начинал сердиться, когда кто-то что-то не понимал. – Живое – слишком общее понятие. Значит, это сделал человек?

– Мутант? – добавил Мировой.

– Контролер? – предположила Катя. Болотник ответил:

– С таким раньше не сталкивался. Не знаю. Заговорил Кирилл, внимательно слушавший разговор:

– В том-то и дело – их же было больше десяти. А синхроны… – Он покосился на стоящих в стороне братьев. – Двое, ну, трое. Я слышал, один контролер за Темной долиной когда-то сумел срастить разумы квада из Долга, то есть четверых. Они тут же сошли с ума и перестреляли кучу народа. Но двенадцать человек? Пятнадцать? – Кирилл пожал плечами. – Что вообще происходит на этих болотах?

Катя поймала на себе взгляд Анчара, наклонив голову, из-под опущенных ресниц незаметно покосилась на него. Командор смотрел со странным выражением. Он подался вперед, собираясь что-то спросить, но глянул на Мирового, на Кирилла – и передумал. Наверняка хочет узнать, что я несу в контейнере, решила она. Понять, какова цель всей экспедиции.

– Ну так чиво? – спросил Хохолок, выпрямляясь. – Идем, што ли?

– Помоги ему, – велела Катя.

– Чиво это? Я тебя охраняю!

– Помоги, я сказала! – Она показала на Нешика. – Быстро, ну!

Хохолок упрямо насупился, но девушка глядела так грозно, что он, проворчав что-то, положил пулемет у ее ног и пошел к Нешику.

Вдвоем они быстро покончили с ямой. Хохолок отошел, отряхивая ладони и все еще недовольно зыркая на Катю, Нешик с Кириллом подняли тело, осторожно перенесли и положили в могилу. Кирилл и Мировой были, в общем, спокойны – Катя видела, что смерть товарища не вывела их из душевного равновесия, – а лицо Нешика стало будто мертвым.

Когда Брюкву положили в яму, Аслан вдруг подошел к могиле. Карим остался на месте, глядя в сторону церквушки, а брат его присел на краю ямы и заглянул.

– Ты чего? – спросил Нешик угрюмо.

Несколько секунд синхрон молча разглядывал труп, потом выпрямился и вернулся к Кариму.

Кирилл, проводив его взглядом, пожал плечами и взялся за доску.

– Командир, – позвал Нешик.

– Просто закопайте его, – откликнулся Мировой. Катя нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Вся Зона усеяна трупами, так из-за чего тут канителиться? Импровизированные похороны уже начали выводить ее из себя. Но при этом какая-то частичка Кати, будто обладавшая собственным разумом, смотрела на нее со стороны. Смотрела – и ужасалась ее черствости, жестокости, ужалась той Екатериной Орловой, какой она стала в последнее время.

Нешик что-то пробормотал, откашлялся и неловко произнес:

– Мишка, ты… покойся с миром, в общем.

Кирилл стал забрасывать тело землей, и молодой наемник, помедлив немного, присоединился к нему. Катя сказала:

– Что, если эта сила, которая срастила ренегатов, появлялась и в других местах?

– В смысле? – спросил Мировой. Она повела рукой вокруг.

– На болотах тихо, потому что здесь никого нет. Нет людей. А в сталкерском лагере – есть. Но если их тоже… склеили? Зачем нам идти в этот лагерь? Надо обойти его стороной.

– Запасы не помешает пополнить, – возразил Мировой. – Там же лавка Суслова. Хотя вообще ты права, конечно.

– Э, а пожрать? – влез Хохолок. – У костерка, а? Вы чё!

– Мы можем обойти лагерь, – сказал командир, не слушая. – И дальше двигаться намеченным курсом. Только… Что это?

Все вскинули оружие, развернулись. В стороне по болоту катил большой, по пояс человеку, клубок веток, на которых еще сохранилась желтая сухая листва. В глубине тускло поблескивали кости, крепко опутанные тонкими корнями и стеблями вьюна.

– Перекати-еж… – прошептал Нешик. Мировой приказал негромко:

– Никому не шевелиться! Он далеко, не почувствует нас. Катя во все глаза смотрела на эту штуку. Раньше она их не видела, хотя наслушалась рассказов от Глеба и Опанаса. В Зоне за последний год возникло много нового: начали расти Деревья-Кукловоды, появились новые аномалии – слизистый пузырь, купол, поганка, кислотная вдова, свеча… Перекати-еж – подвижная аномалия, очень необычная, наподобие Дерева-Кукловода, то есть аномальное растение. Этот был явно очень старым и катался по просторам Зоны уже не один год – распухший от комков земли, древесины, листьев, от костей и черепов.

Стволы оружия медленно поворачивались вслед за аномалией, а она, двигаясь со скоростью пешехода, взобралась на плоскую вершину болотного холмика, мгновение помедлила там, будто раздумывая, скатилась с другой стороны и пропала из виду.

Нешик громко выдохнул. Катя, уже несколько секунд искоса приглядывавшаяся к Болотнику, спросила:

– Что с ним?

Следопыт побледнел, обхватив себя за плечи, уставился куда-то на юго-восток. Глаза были сощурены.

– Макс! – позвала Катя, и тут Аслан с Каримом зашипели. Первый присел, вытянув перед собой руку с крюком, второй побежал к сгоревшему дому. Синхрон взлетел по обугленной стене, выпрямившись на вершине, уставился в ту же сторону, куда глядел Болотник.

А тот вдруг опустился на колени и зажмурился.

К этому времени три «М-4», два «Markа» и один пулемет смотрели на восток. Катя приподнялась на цыпочках. Ей показалось, что рюкзак дернулся – вернее, дернулся висящий на нем контейнер, будто артефакт внутри ощутил что-то. Да и сама девушка почувствовала темный колючий ветер, подувший из глубины болот.

– Что там? – громко прошептал Нешик. Мировой позвал:

– Аслан!

Катя видела: командир наемников растерян. Он вопросительно посмотрел на Анчара, тот нахмурился, сделал шаг к Болотнику.

Следопыт выпрямился. Качнулся, отставил ногу, чтобы не упасть, и сказал севшим голосом:

– Что-то идет.

– Вон! – крикнул Нешик, показывая. – Вижу! Это что там… туман какой-то? Купол!

– Аномалия? – переспросил Анчар.

– Да нет, купол из тумана.

Аслан спрыгнул и бросился к ним. Катя наконец разглядела – туман на востоке сгустился. Плотное мутно-белое марево приняло форму большой полусферы, которая медленно ползла к ним по болоту. Пока что она находилась далеко – может, в километре, а может, и больше, определить расстояние было трудно.

– О! – Хохолок ткнул пальцем. – Ползет, гля. Шмальнем по нему?

Он единственный в отряде не выглядел взволнованным – на любую незнакомую вещь наемник реагировал лишь всплеском агрессивности.

– Это не туман, – сказал Анчар.

Остановившись рядом с Каримом, Аслан прошипел:

– Марево, ядовитое. Уходить надо, уходить.

– Ядовитое? – повторила Катя.

Призрачный купол и вправду излучал что-то. Девушка ощущала приближение очень старой, мощной и безумной силы, подавляющей все живое вокруг, ломающей тонкие структуры, из которых состоит психика людей. Она была словно танк, который едет по лесу-молодняку…

– Уходить! – повторил Аслан.

Не дожидаясь приказа, они с Каримом развернулись и быстро зашагали прочь.

– Макс, ты не знаешь, что это? – спросил Мировой. Следопыт качнул головой.

– Такое впервые вижу. Очень сильное.

– Но это что-то живое?

– Не знаю.

– А может, подвижная аномалия? – предположила Катя. – Новый вид, то есть гибрид…

Давление на сознание усиливалось, по спине побежал холодок, начали дрожать руки. Она попятилась: древний косматый ужас наползал на нее из болота.

– Командир, оно… – пробормотал побледневший Нешик. – Страшное что-то, чувствуешь?

– Да што страшное?! – рыкнул Хохолок. Плечом оттеснив Катю, встал перед ней, поднял «Печенег». – Ни хрена не страшное, а просто туман, ёп!

Он вдавил спусковой крючок. Пули пошли низко над землей, ломая кусты, пробивая просеку в зарослях. Марево приближалось, и вместе с ним из болота накатывал страх. Катю затрясло.

– Уходим! – крикнула она и ударила Хохолка кулаком в спину. – Прекрати, уходим!

Пулемет смолк, Хохолок повернулся.

– Отступаем, быстро, – сказал Анчар.

Когда со стороны сталкерского лагеря донеслись выстрелы, Мировой приказал Хохолку идти впереди. Оглянувшись на Катю, здоровяк ухмыльнулся и широко зашагал, выставив перед собой пулемет. Синхроны двигались позади него, Кирилл и Нешик – слева от Кати, Мировой с Анчаром справа.

Впрочем, выстрелы почти сразу смолкли, и больше из лагеря никаких звуков не доносилось. Купол ядовитой мглы исчез, растворился в болотном тумане, но Катя ощущала его присутствие – непонятная сила давила на рассудок.

Впереди из тумана выступили деревянные столбы в человеческий рост, с колючей проволокой между ними. Нешик закашлялся, постучал себя по груди и сказал:

– Слева топь. А справа пятно радиационное большое. Можно все это обойти, но пока крюк делать будем, эта штука, – он махнул назад, – догонит.

– Хочешь сказать, она специально нас к лагерю гонит? – спросила Катя.

– Ничего я не хочу сказать! – После смерти Брюквы молодой наемник стал агрессивным, почти как Хохолок, и неприветливым, как Болотник. – Я только…

– Хохолок, к калитке поворачивай, – перебил Мировой. – Левее…

Он не договорил – истошный вопль донесся спереди.

Наемники встали. В одном месте колючка на ограде была перерезана, и в прореху вдруг выскочил сталкер. Он рванулся к отряду, вопя от ужаса. Прежде чем остальные успели отреагировать, Хохолок открыл огонь, и очередь подкосила незнакомца.

– Стой, это же Корж!!! – закричал Нешик. Подскочив к здоровяку, он заехал ему прикладом в плечо.

Хохолок, прекратив стрелять, машинально отмахнулся – пудовый кулак попал наемнику по голове. Тот кувырком отлетел в сторону, растянулся на земле, ствол висящей на ремне штурмовой винтовки стукнул его в скулу.

Кирилл прыгнул вперед, его «М-4» уставился в голову Хохолка. Здоровяк с хриплым ворчанием повернулся, Кирилл проорал:

– Не шевелись! Пристрелю, на месте замер!!! Хохолок сплюнул под ноги светловолосого наемника.

– Сука-а-а, – злобно протянул Нешик и сел, держась за лицо. – Чуть челюху не сломал, гад…

Он стал поднимать оружие, чтобы выстрелить в Хохолка, и тогда Анчар гаркнул:

– Отставить!

Командор быстро шагнул вперед, оказавшись между наемниками, пролаял:

– Оружие опустить! Все трое – опустить! Не шевелиться никому!

Он даже не поднял «Mark» – но резкий повелительный голос заставил Нешика бросить винтовку. Кирилл скосил глаза на Мирового, тот кивнул, и второй наемник тоже опустил ствол.

Хохолок прогудел, пожимая плечами:

– Да я и не думал по ним шмалять. Анчар повернулся к Кириллу.

– Ты – приведи в порядок молокососа. Аслан, Карим – на крышу того дома, контролировать сверху. Хохолок – охраняешь ее. Назад. Отойди назад!

Хохолок, пожав плечами, шагнул к Кате.

– То вперед иди, то назад, – пробурчал он, сплевывая.