Цитаты из книг автора «Андрей Курпатов»

Во-первых, самки животных могут и должны вступать в сексуальные отношения только в определенный период – с тем расчетом, чтобы их потомство можно было выносить и вырастить. Разумеется, проделывать эту процедуру в стужу и голод для большинства животных – смерти подобно. Поэтому если бы природа подарила самкам оргазм, то они бы непременно и тотчас пустились «в загул», влекомые поисками наслаждения, сексуальных утех. Последнее бы кончилось печально для новорожденных детенышей. Короче говоря, манящий самку ее – женский – оргазм (а как он может не манить, если он – наслаждение?) был бы в такой ситуации губителен.

Оргазмическая способность у самок животных имела бы катастрофические последствия для процесса выживания вида. Чтобы это утверждение не казалось голословным, давайте-ка изучим доказательную базу.

Для мужчины оргазм – это физиологическая потребность, точно такая же как потребность в пище или воздухе. Он должен эякулировать и оргазмировать! Мужской оргазм ведет свою великую историю еще от простеньких рыбешек и склизких земноводных. В случае же женского оргазма все совсем не так. Женский оргазм – притча во языцех… «Все женщины знают, все мамы советуют…» Сколько же о нем сказано! Сколько советов и рассудительных замечаний! – всего и не упомнишь. И только серьезные научные издания, как будто по секрету, словно бы провинившись, почти шепотом, сообщают: у женщин оргазм природой не был предусмотрен… Чудо человеческой эволюции состоит не в чем-нибудь, а в появлении у самок вида Homo Sapiens того, что весьма условно можно назвать оргазмом.

В геноме человека 22 пары хромосом не имеют никакого отношения к полу – в этом смысле содержащаяся в них информация неполовой природы. Половая, или 23-я, пара хромосом (у женщин – ХХ, у мужчин – ХY) – это уже влияния пола. Однако если Х-хромосомы содержат в себе информацию, то Y-хромосома способна по большей части лишь блокировать какую-то иную генетическую информацию, она – тормоз, что, конечно, важно, но претендовать с подобным «рекомендательным письмом» на первостепенную роль в эволюции просто смешно! Здесь мне на ум приходит одна аналогия… Она не является во всех смыслах удачной, но в каком-то ракурсе вся эта ситуация напоминает отношения между глыбой мрамора и скульптором. В роли глыбы (прошу простить меня за неизящность этого сравнения) выступает женский генотип, а в роли скульптора – мужской. Скульптор лишь отсекает от этого монолита лишние, как ему кажется, куски, но по факту ничего нового в этот мрамор он не привносит, скорее наоборот. Насколько удачным окажется его художественный замысел – вопрос времени и таланта. Но так или иначе, все, что мы увидим в результате его работы, – это то, что уже и было скрыто в том мраморе, который он взялся осваивать.

Вы, наверное, знаете, что наш мозг использует только несколько процентов своих потенциальных возможностей (по разным данным – от 3 до 7 %), и точно такая же ситуация складывается в отношении генома человека. У каждого из нас есть бог знает какие гены, но мы используем только часть содержащейся в них информации, причем те же единицы процентов. Так вот, именно пресловутая мужская Y-хромосома отвечает за то, чтобы какая-то информация из этого генома не дала себя знать, сохранилась в зародышевом, латентном состоянии. Иными словами, мужской пол не столько делает вклад в геном будущих поколений, сколько отсекает, блокирует какую-то информацию, уже содержащуюся в геноме своего потомства и данную ему женщиной. В самом общем виде, надеюсь, это должно быть понятно: мужской принцип (в генетическом смысле) – это своего рода тормоз. Причем он может тормозить что надо и что не надо, в разных комбинациях и с разной силой. В результате мы действительно получим разное потомство – у одних будет заторможено одно, у других другое, а потому проявится или то, или другое. Однако же все содержание этого потомства, все то, чем оно будет себя проявлять, все его качества и способности будут женской и неполовой природы.

изменяться самому, а не искать «теплые края». В противном случае, т. е. не пытаясь меняться, не желая признавать собственные ошибки и делать из этого выводы, мужчина, благодаря, кстати, все тому же естественному отбору, будет отправлен жизнью в утиль. Или же, что, на мой взгляд, не лучше первого, станет вечным печальником, оплакивающим собственную жизнь.

Для того чтобы стать по-настоящему мужественным, мужчине при возникновении трудностей не следует искать виноватых в своих несчастьях, ему необходимо научиться сжимать зубы, смиряясь с болью, наступать на собственное самолюбие, смотреть на самого себя и думать: «Что я сделал неправильно?» Только это и пробудит в этом мужчине редкую для его братии способность изменят

бы парадоксально ни звучал этот вывод, но он получается именно таким. Если способность терпеть, меняться, подстраиваться, превозмогать боль является женской чертой (а именно женщины оказываются в этом смысле куда более одаренными), то лучше бы уж наши мужчины были бы (по крайней мере в этом смысле) женственными, раз только тогда бы были по-настоящему мужественными.

Психологическая химера: «Как оправдать мужскую измену?» Опираясь на представленные здесь «научные факты», мужчины пытаются оправдать свои супружеские измены ссылками на то, что они, мол, движимы «стремлением к изменению», что у них-де так проявляется «сила естественного отбора», что, наконец, они ни в чем не виноваты – это природа виновата, а против природы не попрешь. На самом деле мужчины, осуществляя свое половое безрассудство, действительно в определенном смысле являются заложниками собственной природы, но не по эволюционным, а по сугубо биологическим причинам, которые мы рассмотрим, когда приступим к изучению мужского оргазма. Но здесь, в этой части, всякие ссылки на матушку-природу – чистой воды профанация и псевдонаучная химера.

Изменчивость мужского пола – явление надындивидуального порядка. А мы оказались лишь заложниками банальной языковой игры, запутались в терминах. Да, мужской геном более подвижен, и это приводит к тому, что сами мужчины отличаются друг от друга больше, чем друг от друга отличаются женщины, но это вовсе не означает, что сами конкретные мужчины без конца меняются и что им по этой причине нужно постоянно бросать «насиженные места», чтобы двигаться в неизвестном направлении. Желание двигаться, стремление к изменениям, безусловно, в крови у мужского пола, но это определяется опять же не эволюцией, а характеристиками мужского полового инстинкта, о чем мы тоже впоследствии скажем. Меньшая адаптивная способность мужчин приводит к тому, что при ухудшении обстоятельств жизни они стремятся изменить эти обстоятельства, уходя в другое место. Иными словами, в «трудное время» мужчина не приспосабливается к этим трудностям, как бы то сделала женщина, а просто меняет «место действия». Здесь стало плохо, ну и слава богу, пойдем поищем счастье в другом месте, там будет хорошо. Но на самом деле в этой стратегии никакого «стремления к изменчивости» даже близко не прослеживается. Единственное, что здесь можно обнаружить, – так это неспособность переносить страдание и неготовность меняться под действием внешних факторов.