В зависимости от плотности существующих связей между конкретными нейронами (от того, сколько между ними, грубо говоря, «шипиков») одни из них возбуждаются, а другим этой стимуляции оказывается недостаточно, и они не включаются в «ассоциативный процесс».
Живём мы, конечно, в физическом мире, но наше сознание – то есть всё, что мы думаем, чувствуем, переживаем, будучи производным физически существующего мозга, – относится к миру «идеального».
Поверьте: мозг точно не будет что-либо делать, если он считает это бессмысленным. Поэтому стоит ему доказать, что нечто бессмысленно, как он тут же теряет всякий интерес к соответствующей авантюре.
Нет «семьи и детей», есть конкретные Вася или Маша, Петя или Ксения. Они цель и смысл вашей жизни? Вы уверены, что другой человек, у которого своя жизнь, своё отношение к жизни, свои нужды и потребности, может быть смыслом и целью вашей жизни?
Таким образом, человек, который считает, что страдает прокрастинацией, на самом деле страдает от удовольствий. Если это, конечно, можно назвать «страданием». Впрочем, и постоянное желание щекотать свои дофаминовые центры тоже не слишком похоже на болезнь.
Мы легко, почти молниеносно находим виноватых и тысячу объяснений любым своим неудачам. Нас этому искусству будто в какой-то спецшколе обучали. Но нет, просто наш мозг не хочет видеть противоречий, сопротивляется им и постоянно наводит тень на плетень.
Согласно исследованиям гарвардского профессора Даниэла Т. Гилберта, 46 % времени своего бодрствования мы проводим на «автопилоте». То есть примерно половину жизни мы не думаем сосредоточенно о том, чтÓ с нами происходит здесь и сейчас, не решаем сознательно какие-то задачи, а витаем, мягко говоря, где-то в облаках.