– Бред, а не проверка, – сообщил ему наблюдатель. – Думаете, ее нельзя обойти?

– Вы в очень категоричной форме отказались от услуг психолога, которая должна была осуществить полный тест с помощью и под контролем специальной информационной системы, – со злостью парировал безопасник. – Так что довольствуйтесь тем, что есть. Все равно это лишь формальность.

– Я поражен уровнем вашего профессионализма. А вдруг мое поведение и есть часть гипнотической программы?

– Судя по данным, полученным от глобальной системы безопасности, от вашего руководителя, от вашей помощницы и от местного искусственного интеллекта, вы действуете исключительно по своей воле. Как я уже сказал, последний тест представляет из себя лишь формальность, архаизм. Но, если вы будете настаивать, я без проблем отправлю запрос на Барнард и попрошу прислать аккредитованного вашим институтом психолога.

– Спасибо, не надо, – ему хватило ума прекратить пикировку.

– В таком случае можете отказываться от гражданства.

Эрик слегка замялся, но потом вздохнул и произнес:

– Прошу аннулировать мое гражданство в соответствии с положениями закона Янковского-Кайзера. Прошу зачислить меня в состав ближайшей векторной миссии.

Полковник встал со своего места и двинулся к выходу.

– Отлично, Орсен. Следуйте за мной.

– Уже все?

– Да, все. Следуйте за мной.

Чуть-чуть недоумевая по поводу скорости, с которой его гражданство превратилось в пустой звук, Эрик двинулся вслед за офицером.

А потом сообразил, что оставил все свое имущество, включая помощницу, в городе.

– Слушайте, что насчет…

– На все вопросы вам ответит консультант карантинной зоны. Следуйте за мной.

Идти пришлось далеко. Скорее всего, они могли бы доехать до цели на каком-нибудь транспорте, но у Орсена сложилось впечатление, что его сопровождающий специально отправился пешком – для того, чтобы доставить лишние неприятности подопечному.

Впрочем, несмотря на свой возраст, наблюдатель был в хорошей форме и не собирался жаловаться.

– Вам сюда. Счастливого полета.

Не дожидаясь ответа, полковник развернулся и ушел.

Эрик остался в одиночестве, рассматривая находившийся совсем рядом вход в карантинную зону.

– Ну, карантин – так карантин…

По ту сторону двери оказалось небольшое помещение со стеклянной стеной, за которой можно было рассмотреть территорию огромного ангара – просторного, светлого, заполненного ящиками, коробками, людьми…

– Господин Орсен, добрый день, – рядом появился улыбчивый молодой человек. – Я должен познакомить вас с правилами поведения в карантинной зоне и правилами преобразования имеющегося капитала.

– Хорошо, – наблюдатель заметил родинку его лице и поморщился. – Рассказывай, железка.

– Я не робот, господин Орсен, – улыбка консультанта заметно поблекла. – Наличие родинки не превращает человека в машину.

– Простите. Я не очень люблю роботов.

– Понимаю. Итак, базовая информация. Карантинная зона является зоной действия законов Федерации, а также установленных Федерацией норм поведения и морали. Нарушение этих законов и норм может повлечь за собой штрафные санкции вплоть до снятия нарушителя с рейса и отправки его на Меркурий.

– Хорошо, я буду вести себя спокойно, – легко согласился Эрик.

– Начиная с карантинной зоны, участники экспедиции больше не подпадают под действие протоколов секретности Федерации. Вы можете обсуждать что угодно и с кем угодно.

– Это радует.

– Факт присутствия в карантинной зоне означает, что вы уже не вернетесь назад. Пожалуйста, не пытайтесь этого сделать, иначе к вам могут быть применены штрафные санкции.

– Ясно.

– Связь с внешним миром здесь ограничена. Вы можете вступить в контакт с родственниками или знакомыми, но любое ваше сообщение пройдет цензуру и может быть заблокировано без объяснения причин. Тем не менее, карантинная зона позволяет вам без проблем пользоваться имеющимися денежными средствами. Вам доступны любые покупки. Однако помните, что отведенное вам на борту корабля пространство составляет всего двадцать четыре кубических метра. Вы не сможете взять с собой слишком много всего.

Эрик почесал нос и задумчиво кивнул. Ограничение на объем было неприятной новостью. С другой стороны…

– Существует исключение, – неожиданно произнес консультант. – Вы можете заручиться согласием девяноста девяти человек и занять одно из десяти грузовых мест. Объем такого места составляет пятьсот кубометров, ограничения на перевозимые вещи незначительны.

– Флаер?

– Без проблем.

– Летающий танк?

– Без проблем.

– Ядерный заряд?

– Если у вас хватит средств на его приобретение и надежную защиту во время полета – да.

– Серьезно?

– Федерация не ограничивает участников векторных миссий в таких вещах. Но до момента высадки в точке прибытия контроль за потенциально опасными грузами будет осуществляться силами Федерации.

– Я понял. Скажите, все мое имущество…

– Господин Орсен, одно мгновение. Сейчас я перейду к этому пункту.

Консультант достал из кармана небольшую плоскую коробочку, вынул оттуда прозрачную пластину и протянул ее Эрику.

– Возьмите карту таким образом, чтобы минимум два пальца целиком оказались на лицевой или обратной стороне.

Он послушался и пластина ожила.

– Просит согласиться на имущественную конвертацию с коэффициентом “один”. Что это значит?

– О, у вас очень редкий коэффициент, – непонятно чему обрадовался консультант. – Например, у некоторых преступников он составляет всего одну двадцатую единицы.

– Так что это такое?

– Все просто. Федерация знает стоимость вашего имущества и предлагает обменять его на кредиты, которые позволят вам купить снаряжение в дорогу. Если вы хотите распорядиться имуществом другим образом, то…

– Нет, я согласен, – Эрик уверенно ткнул в карточку пальцем. – Что дальше?

– Вы должны пройти в карантинную зону, после чего вольны делать все что хотите. В рамках закона, разумеется. Если снова понадобится консультация, то вы всегда можете вернуться сюда и сделать запрос на встречу со мной.

– Понятно. Спасибо.

– Не за что.

Когда за его спиной закрылась тяжелая металлическая дверь, Эрик Орсен окончательно понял, что назад пути уже нет.

Он вступил на самое начало длинной серебряной линии и сойти с нее мог только в самом конце.

– Привет, батя, – гулявший неподалеку парень благожелательно улыбнулся и помахал ему рукой. – Вон там жилые боксы. Занимай любой, а потом уже осваивайся.

– Спасибо, – наблюдатель благодарно кивнул и отправился по указанному направлению. Дошел до ряда одинаковых дверей и зашел в первую, на которой виднелся зеленый кружок.

Небольшая светлая комната. Кровать, кресло, шкаф, санитарный блок, репликатор, информационный экран…

Он растерянно прошелся по своему новому жилищу, а затем осторожно присел на краешек кровати. Повертел в пальцах полученную у консультанта пластинку.

Судя по всему, сейчас полагалось выбрать себе снаряжение для миссии. Но что именно нужно выбирать?

– И куда мы вообще полетим, интересно?

Совершенно неожиданно раздался тихий, но уверенный стук в дверь. Эрик вздрогнул, поднялся с кровати и направился к выходу, изо всех сил стараясь понять, кому именно он мог понадобиться.

– О…

За дверью оказался бывший начальник вместе со своей постоянной спутницей.

– Позволишь?

– Э… да, конечно…

Директор Коль прошел мимо опешившего наблюдателя и непринужденно расселся в кресле.

– Каким образом ты здесь оказался?

Гость небрежно махнул рукой:

– Я могу попасть практически куда угодно, было бы желание. Это не важно. У меня к тебе предложение.

– Слушаю, – в голосе Эрика зазвучала откровенная настороженность.

– Хочу тебя проконсультировать. Но взамен тебе придется провести все оставшееся до отлета время в изоляторе. Как ты смотришь на такой обмен?

– Изоляторе?

– Там содержатся люди, которые представляют собой опасность для окружающих или же обладают знаниями, не предназначенными для окружающих, – бодро сообщила Алиса.

– Я думал, здесь уже информационная свобода.

– Не совсем. Если бы ты обладал этой информацией сам по себе, ограничений бы не последовало. Если бы мне пришло в голову сообщить ее тебе вчера – тоже. Но в настоящий момент я хочу дать информацию действительному участнику векторной миссии, а это предполагает изолятор. Ты согласен?

– Само собой, – дураком Эрик никогда не был, поэтому даже не подумал отказываться.

– Хорошо, идем.

Они покинули комнату, добрались почти до самого выхода из ангара, а затем поднялись по узкой лестнице на этаж выше, оказавшись в длинном коридоре с точно такими же дверьми, как и внизу.

– Отсюда можно будет выйти только после включения финального отсчета, – сообщил Кристоф. – Это может растянуться на недели и месяцы.

– Мне не привыкать сидеть в одиночестве, не беспокойся.

Изолятор оказался полной копией того жилого модуля, в который он заселился изначально. Одинаковая мебель, тот же экран…

– Начнем, – директор Коль снова устроился в кресле и принял максимально серьезный вид. – Я хочу задать тебе один небольшой вопрос. Ты помнишь, что Кайзер написал про материальное обеспечение векторных миссий?

Эрику пришлось ненадолго задуматься. Закон он помнил достаточно хорошо, но все-таки не наизусть.

– Забыл?

– Насколько я знаю, Федерация гарантирует наличие всех базовых вещей, необходимых для жизни колонии, так? Репликаторы, строительный комплекс, что-то еще…

– Отлично. Как ты думаешь, Система входит в перечень таких базовых средств?

Наблюдатель попробовал было распознать подвох, но не понял в чем тот мог состоять и отрицательно покачал головой.

Программная оболочка, созданная для управления космическими кораблями, вряд ли являлась жизненно необходимой вещью для среднестатистического колониста.

– Отлично, – повторил Кристоф. – Как думаешь, входит ли в этот перечень интерфейс биокомпьютера?

Эрик наконец-то догадался, куда клонит собеседник.

Догадался – и ужаснулся.

– Я правильно понял? Все программное обеспечение самоликвидируется?

– Кроме базового, – кивнул директор. – Алиса, сделай-ка нам две чашечки амстердамского кофе.

– Я вам что, прислуга? Ладно, ладно, не сердитесь…

Наблюдатель проследил за подошедшим к репликатору роботом, а затем спросил, уже понимая, каков будет ответ:

– Рецепты?

– Питательные батончики и минеральная вода.

– Помощники?

– Без мозгов.

– Черт возьми. Мы окажемся в каменном веке?

Кристоф взял у Алисы чашку с украшенным розовой пенкой напитком. Отхлебнул глоток, тяжело вздохнул…

– Федерация до последней запятой исполнит букву закона. Вы обязательно долетите до выбранной планеты и приземлитесь в выбранном месте. Но ты должен понимать, что на экспедиционном корабле не будет ни одного нужного нашему государству человека. Только преступники, бандиты, предатели, а также различного рода умственно неполноценные личности. Зачем делать им подарки?

Эрик покачал головой и неожиданно для самого себя рассмеялся – громко, самозабвенно, с легкими нотками истерики.

– Свихнулся, шеф, – осуждающе произнесла помощница. – Давайте отправим его на Меркурий.

– С тобой все в порядке? – Директор отставил в сторону недопитый кофе и с тревогой уставился на бывшего подчиненного. – Дай ему воды.

– Не надо, – Эрик отмахнулся от робота и постарался успокоиться. – Сейчас пройдет.

– Хорошо, – Кристоф снова взялся за чашку. – Что тебя так насмешило?

Орсену пришлось сделать пару глубоких вдохов. Затем он окончательно успокоился и посмотрел на собеседника уже более-менее серьезно.

– Знаешь, я буду счастлив увидеть, как люди, привыкшие к тому, что их задницу поочередно подтирают Федерация и всевозможные интеллектуальные системы, окажутся ни с чем. Ты принес мне самую приятную новость за последние годы, директор Коль.

– Я же говорю – свихнулся. Будете еще кофе, шеф?

Кристоф не обратил на помощницу никакого внимания.

– Странная реакция. Для чего же ты на самом деле отправляешься в векторную миссию? Какова твоя истинная цель?

– Все просто, – Эрик встал на ноги и с удовольствием потянулся. – Я лечу туда для того, чтобы прожить остаток жизни. Прожить, а не просуществовать. Понимаешь?

– Более-менее, – директор состроил крайне скептическое выражение лица. – Все-таки решил найти себя и смысл жизни?

– Может быть, – ему не хотелось спорить. – Но я бы сформулировал все по-другому.

– Ладно, оставим это, – неожиданно предложил Кристоф. – Ты уже проголосовал за планету назначения?

– Нет. Даже не знаю, как это сделать.

– Алиса, включи экран и выведи на него голосование.

Дисплей на стене послушно зажегся, продемонстрировав пять изображений различных планет.

– Компьютерная симуляция, масштаб не соблюден, сам понимаешь. Сделай одолжение, скажи, на какую из них ты бы хотел отправиться.

Эрик пожал плечами и шагнул ближе, внимательно читая характеристики медленно крутившихся перед ним шаров.

– Это все данные? Почему так мало?

– Федерация обязана дать базовую информацию о предлагаемых вариантах. Базовую, не больше.

– Ну-ну…

Процесс выбора его неожиданно увлек. Ни одна из планет не являлась пределом мечтаний. Но, согласно имевшимся на экране числам и графикам, основать жизнеспособное поселение можно было на каждой из них. Или почти на каждой.

– Я бы выбрал третий вариант.

– Почему?

– Параметры орбиты подходящие. В коре присутствуют все необходимые для синтеза органики элементы, есть ледяные шапки… не могу сказать точнее. Вижу, что там можно жить, вот и все.

– А знаешь, что выберут остальные?

– Понятия не имею.

– Вариант пять.

Орсен снова уставился на экран и почесал затылок. Перечитал справку. Неопределенно хмыкнул, затем с сомнением покачал головой:

– Это гиблое место.

– Проверим? Голосуй за свой шарик. Просто приложи к нему руку.

После того, как дисплей считал отпечатки пальцев и получил утвердительный ответ на уточняющий вопрос, картинка сменилась.

Рядом с планетами появились цифры, отразившие текущие результаты голосования.

Эрик еще раз почесал затылок.

– Восемьдесят три процента… ты знал?

– Нет, – Кристоф поднялся со своего места. – Но я уже не раз такое видел. Люди всегда выбирают планету с пригодной для дыхания атмосферой. Больше их ничего не волнует.

– Сейсмическая угроза – восемь из десяти. Биологическая угроза – восемь из десяти. Радиационная угроза – пять из десяти… надо же, хоть здесь нам повезло.

– Зато там есть замечательная атмосфера, наблюдатель Орсен.

Директор махнул застывшей возле репликатора помощнице:

– Пойдем, Алиса. Эрик, прошу прощения, но мне пора. Я уже должен был вылететь на Барнард. Могу лишь пожелать тебе найти на этой планете то, что ты с таким упорством ищешь. Прощай.

– Стой! Подожди. У меня вопрос.

– Да? – Кристоф остановился возле самой двери. – Слушаю.

– Нас отправляют на смерть?

– Нет, Эрик. Федерация чтит закон Янковского-Кайзера больше, чем кто-либо еще. Больше, чем ты можешь себе представить. Поэтому, если вы и пойдете на смерть, то исключительно по своей собственной инициативе.

Спустя несколько секунд наблюдатель остался в полном одиночестве.