Логика такая… – Горбачев взял в руки стакан сока. – Если завтра война, заводы, разумеется, мы эвакуируем. А как быть с реактором? Он что, врагам достанется? Вместе с электричеством
Плохо мы сделали самое главное – перестройку. Ни плана, ни цели, что делаем – никто не знал. В итоге не перестроились, а развалились. Россия вообще не перестраивается, кстати, потому как перестроить наш народ невозможно, он обновляется, но не перестраивается…
Ельцин – это народная гримаса, уж извините меня! У Сталина вообще не было плохих руководителей, они у Сталина не задерживались, там система жестко контролировала систему
Зачем нам столько танков? В мирное время, в 85-м году, СССР производит танков в два раза больше, чем Сталин! А каждый танк – полмиллиона долларов. Ракеты стратегические… по три миллиона штука. Или больше? 106 миллиардов на оборонку. Зачем? А Рыжков уперся: нельзя, говорит, расходы сокращать, мы в бро
Говоря о «диктатуре», Шеварднадзе имел в виду Горбачева, его планы создать «чрезвычайный комитет для чрезвычайных ситуаций», о чем Шеварднадзе знал от Крючков
там, в Форосе, и (с новой силой) сейчас, в эти декабрьские дни, выяснилось, что у Горбачева нет своей команды. Единомышленники есть, а вот команды – нет; Горбачев – самый одинокий и теперь никому не нужный человек в Кремле.