Цитаты из книг автора «Андрей Гронский»

Теория гештальт-терапии отвергает какую-либо категоризацию потребностей, кроме самого общего их разделения: (1) на потребности в выживании и потребности в развитии;(2) на внутриорганизмические потребности и потребности, продиктованные условиями окружающей среды; (3) на потребности реальные (истинные), связанные с жизненными нуждами организма, и мнимые, квази-потребности, которые связаны с влиянием цивилизации

Значение теории поля для практики гештальт—терапии заключается в том, что проблематика и поведение пациента рассматривается в связи с конкретными условиями его существования.

С точки зрения гештальт-теории, организм и его среда образуют единый гештальт. Организм активно выбирает и преобразует свою среду, а среда в свою очередь влияет на организм. Поле организм / среда имеет сложную структуру.

…В каждый момент доминирующая потребность организма выходит на передний план в качестве фигуры, а остальные, по крайней мере, временно, отступают на задний план. Фигура – это та потребность, которая наиболее остро требует удовлетворения…

агу. У меня будет отвага, чтобы действовать, как мне диктует мое сознание, и платить за это.

Я ответственен за то, чтобы отойти от того, что меня ранит. Тогда я приобрету нечто, что приходит с автономией и является обратной стороной свободы: от

Перлзом смертью. Это не совсем метафора. Это значит, что действительно некоторые наши привычные идентичности умирают – например, идентичность молодого человека или молодой девушки, беззаботного студента, человека, не обремененного заботой о детях, человека, занимающего ответственный пост на работе и т. д. И мы сталкиваемся с переживанием этого факта. Следующий уровень Перлз называл внешним взрывом. Он проявляется через проживание аутентичных чувств – горя, гнева, радости. Таким образом, обновление Я происходит через прощание со знакомыми, привычными, но отжившими представлениями и стереотипами поведения, и принятие и переживание новой реальности. Его можно сравнить с птицей Феникс, которая вновь и вновь возрождается из пепла. Когда люди говорят, что они хотят узнать, кто они такие, чаще всего они имеют в виду либо то, что не могут разобраться в своих желаниях, либо то, что у них нет четкого представления о том, как их видят другие люди, как реагируют на их действия

Опора на себя, когда мы ощущаем в себе собственные ресурсы, а не ищем их в другом человеке, не стремимся найти в нем дополнения к своей личности или какой-нибудь другой полезный для своих целей инструмент, делает более возможной встречу Процесс нахождения себя реального, условно говоря, своего подлинного Я, нельзя пройти единожды, раз и навсегда. Изменение жизненных условий, – возраста, социального статуса и окружения, рождение детей и т.п., – побуждает наше Я рождаться снова и снова.Движение по направлению к подлинной самости Перлз сравнивал с очисткой луковицы. Самые поверхностные ее слои составляют привычные ритуалы («Привет! – Привет!», «Как дела?»), клишированные формы поведения и уловки в общении, которыми мы пользуемся в повседневной жизни. Когда в силу изменившихся условий они вдруг перестают работать, мы оказываемся в следующем слое, который Перлз называл тупиком. Мы чувствуем беспомощность, растерянность, тревогу, жалость к себе. Если человек не продолжает всеми силами цепляться за отжившие привычные роли и формы поведения и рискует погрузиться в свои переживания глубже, он попадает на уровень, названн

Я связано с телом Хотя человеческое существо целостно, тело – это основополагающая часть человеческого бытия. Несложно представить живое человеческое тело, в котором не функционирует психика, но невозможно представить человеческую психику, существующую без тела. Тело подает нам сигналы о наших базовых потребностях. Благодаря его органам чувств, мы можем ориентироваться в окружающей обстановке. Поэтому для гибкого функционирования своего Я, человеку необходимо быть чувствительным к тому, что происходит на телесном уровне.

У Я есть «граница»: В гештальт-терапии говорится, что у Я есть граница. Как и в случае границы контакта, это конечно метафора. Она подразумевает, что то, с чем мы себя идентифицировали, не ограничивается нашим телом и может выходить далеко за его пределы, а может суживаться почти что до одной небольшой его части, например, больного зуба. Когда женщина осознает себя в роли матери, граница ее Я охватывает и ее детей, границы Я автомобилиста в момент вождения увеличиваются до размеров его автомобиля, когда мы искренне сопереживаем другому человеку, наше Я на время как бы становится с ним одним целым.