Глава 3. Комсомол – не просто возраст. Комсомол – моя судьба.

Красивая песня. Душевная. Для многих представителей социалистической молодёжи комсомол стал выбором жизни. Многие молодые люди, которые выбрали своей профессией общественную деятельность и работу в комсомоле, пламенно верили в дело комсомола. Горячие юные сердца не знали сомнений, и молодые девушки отдавались комсомолу со всей страстью юности.

Хотя были, были среди них особы более прагматичные, которые рассматривали работу в комсомоле, как площадку для хорошего старта своей карьеры. Те, кого принято называть комсомольскими, а позднее и партийными функционерами. И если такие девушки и отдавались кому-то, то только вышестоящему комсомольскому начальству, с целью успешного продвижения по карьерной лестнице.

С некоторым огорчением надо признать, что Вероника относилась именно к таким прагматикам.

С карьерой, кстати, у Вероники, благодаря связи с Первым секретарём райкома ВЛКСМ, товарищем Вячеславом Медынцевым, дела шли неплохо. Но путь по карьерной лестнице был тернистым и долгим, что Веронику не устраивало. Тем более что денег эта, хотя и престижная работа, приносила мало.

Вероника, конечно, старалась как могла. Новые знакомства Пети со спекулянтами позволили ей наладить довольно прибыльную торговлю импортными товарами среди молодёжи, через комсомольские первичные ячейки предприятий, да и в самом райкоме тоже. Но дело это стрёмное, и её предпринимательскую активность сдерживало отсутствие необходимых оборотных средств. А если брать товар на реализацию, то навар получался значительно меньше.

Тем более что после Нового Года заниматься этой торговлей ей стало значительно сложнее. И причина была вроде как бы положительная. Веронику повысили в должности, что вызвало бурю возмущения и сплетен в тесном молодёжном коллективе.

Причина повышения крылась не столько в производственных успехах Вероники, сколько в той самой неприличной связи с бывшим Первым секретарём райкома ВЛКСМ, товарищем Вячеславом Медынцевым.

Почему бывшим? Не так давно, под активным давлением своей бывшей любовницы, которая ему прожужжала все уши о необходимости дальнейшего карьерного роста и благоприятных возможностях, которые возникли в стране с объявлением нового курса на перестройку, Вячеслав ввязался в некую авантюру. Воспользовавшись связями тестя, он добился, чтобы его включили в рабочую группу ЦК ВЛКСМ, занимавшуюся подготовкой предложений по НТТМ, и назначили руководителем специальной рабочей группы, созданной в Желтогорском Горкоме ВЛКСМ.

Тема оказалась настолько злободневной и козырной, что партийное руководство области, разумеется, при поддержке всё того же тестя, решило активно развивать данное направление, и карьера Вячеслава резко пошла в гору. Его назначили Вторым секретарём.

Ни хрена себе карьерный рост, скажете вы. Был Первым секретарём, стал Вторым. Ах, да прошу пардону, сразу не сказал. Второй то он второй, но только Второй секретарь уже Горкома ВЛКСМ, а это уже номенклатурная должность высокого уровня.

Кстати, насчёт бывшей любовницы, тоже не оговорка. Жена у Вячеслава была дюже ревнивая, а рисковать он не любил. А связь с коллегой по работе была чревата тем, что в комсомольской среде сплетни и наушничество процветали. И риск спалиться перед супругой, был неоправданно высоким.

Вероника это понимала не хуже своего высокопоставленного любовника и потому подсуетилась. В работе по НТТМ Вячеслав во многом опирался на помощь Вероники, и это сотрудничество активно продолжалось и развивалась. При этом Вероника не уставала расписывать перед комсомольским вожаком перспективы материального обогащения, заметим вполне законного в условиях наступающего нового НЭПа. Ну или почти законного. Нечего к мелочам придираться.

И так как Вячеслав с каждым днём всё более благосклонно относился к идее улучшения своего материального положения, а деньги и красивую жизнь он любил, то Вероника как бы невзначай познакомила его с нужными людьми. То есть с Петей и Арнольдом. И теперь Вячеслав, не слишком часто, чтобы не возбуждать нездоровые подозрения у жены, захаживал в ресторан, где имел обыкновение заседать Арнольд с компанией.

Ну а дальнейшее, было дело техники. Да и при склонности Вячеслава приударять за представительницами женского пола, подобное развитие событий было фактически неизбежным. По просьбе Пети Даша очень тонко подвела к Вячеславу девочек, которые работали в ресторане под их чутким с Мариной руководством.

Схема необременительных связей с новыми куртизанками отечественного розлива настолько пришлась Вячеславу по душе, что он быстро стал постоянным клиентом. А что? Весьма удобно. Девочки – высший класс, проверенные. Всё по-деловому, деньги – товар. И шансы, что информация дойдёт до жены, значительно ниже, чем при постоянной любовнице. Жена Вячеслава вращалась совсем в других кругах, и пересечься с теми, кто мог заложить неверного мужа, вряд ли где могла.

Так что любовная связь между Вероникой и её бывшим боссом завершилась плавно и бесконфликтно. А вот деловые отношения остались. Причём Вячеслав вёл себя довольно порядочно и продолжал оказывать покровительство своей бывшей любовнице. Да и помощь её в делах была ему жизненно необходима, он уже успел оценить деловые качества Вероники и понимал, что она ценный работник.

Так вот и получилось, что благодаря покровительству Вячеслава, Вероника после Нового Года получила должность Заместителя заведующего Отделом райкома ВЛКСМ.

Здорово. Да не очень. Потому как свято место пусто не бывает. И на место Вячеслава пришёл новый начальник. Точнее, не совсем новый. Третьего секретаря райкома ВЛКСМ сделали первым. То есть свой человек. Но это, кому как. Бывают такие свои, которые хуже чужих.

Емельян Кукушкин был ещё той сволочью. Своего прежнего начальника он ненавидел искренней, ничем не замутнённой ненавистью. По этой причине он и Веронику невзлюбил, так как был в курсе её отношений с Вячеславом. Усугубляло положение то, что, став начальником, он попытался подкатить к Веронике, но получил от ворот поворот и ещё сильнее озлобился.

Всё это не могло не сказаться на служебных взаимоотношениях. Помешать назначению Вероники на новую должность он не успел, но уж теперь отрывался по полной программе.

Отдел пропаганды и культурно-массовой работы был ещё той помойкой, считался местом малоперспективным, и начальники тут долго не задерживались. Вот и сейчас место начальника было вакантным, а отдуваться за всё приходилось Веронике.

“Сучара, этот Емельян, – думала Вероника, тупо пялясь в бумаги на рабочем столе. – Чёрт, нахваталась от Пети”, – одёрнула она себя.

А с другой стороны, как ещё называть человека, который по жизни полное гавно, злобное и завистливое.

Вся проблема была в том, что недавно в Горкоме партии собирали всех Секретарей райкомов ВЛКСМ и вставили им здоровенный фитиль. За провал работы с молодёжными движениями.

В стране задул ветер демократии, и менты перестали хватать и прессовать всех подряд, кто не соответствовал лубочному образу строителя коммунизма. Первой сориентировалась молодёжь, и на всеобщее обозрение полезли всякие неформальные молодёжные движения. Дело запахло керосином.

А дальше всё как у Бидструпа, собаке дали пинка, а та пошла кусать всех, кого ни попадя. Вернувшись после партийной головомойке, где ему прописали ведро скипидара с патефонными иголками, сопровождаемый напутственным пинком начальства, Кукушкин ворвался в кабинет Вероники и долго на неё орал. И вот ведь какое паскудство, Отдел пропаганды и культурно-массовой работы отлично подходил на место крайнего во всей этой разборке.

В конце этого эмоционального монолога, начальство дало указание всё исправить, наладить работу, представить планы и первые результаты. И теперь Вероника сидела и в раздражении скрипела зубами, представляя, с каким бы удовольствием она врезала товарищу начальнику по яйцам острым носком лакированной туфельки.

Надо было как-то выкручиваться, и Вероника с головой погрузилась в работу. Собственно говоря, всякие довольно безобидные движения типа рокеров, недавно появившихся Эмо и Готов, а также последователей хиппи, власти мало тревожили. Они не являлись массовыми и вели себя относительно смирно и были довольно безобидными.

Главное недовольство властей вызывали скинхеды и качки. Скинхеды пока были ещё недостаточно организованы и не слишком идейными, просто культ грубой силы, и их частенько можно было перепутать с качками.

А вот культуристы, качки, фанаты Арнольда Шварценеггера были многочисленны, организованы, и благодаря хорошему физическому развитию большинство из них было лидерами и авторитетами для уличной молодёжи.

Киношный образ героев Конана и Терминатора будоражил умы молодых парней. Люберецкие качки уже гремели на всю страну. С началом перестройки парни из качалок вырвались на улицы городов, группировались в команды, которые устанавливали в молодёжной среде свою власть и постепенно втягивались в криминальную деятельность.

И потому партийные и комсомольские бонзы считали, что с ними надо разобраться в первую очередь. Такая была руководящая установка.

Только вот ведь какая незадача. Комсомольские функционеры откровенно ссали связываться с грубыми и агрессивными качками. Почитатели грубой физической силы ненавидели ментов и комсомольских функционеров.

Но если с ментами они были вынуждены вести себя относительно сдержанно и не нарываться лишний раз, то рискнувших сунуться к ним с нравоучениями комсомольских агитаторов, могли отоварить по полной программе.

Рисковать зубами и сломанными рёбрами, желающих не было. Комсомольские работники всячески избегали общения с любителями культуризма. Потому что просто боялись.

А вот Виктория не боялась этих парней. Она, как бывшая высококлассная спортсменка, много лет вращалась в этих кругах и имела опыт общения с крутыми парнями, которые занимались борьбой, боксом, штангой. Спортсмены часто крутились вокруг симпатичных гимнасток, тем более что они постоянно пересекались в одних и тех же спорткомплексах и на стадионах.

Поэтому Вероника знала, как себя с ними вести. А ещё она рассчитывала на помощь Пети, который имел в этих кругах большой авторитет.