Правда, сразу углубиться в раскладывание пасьянсов и игру вдурака нувориш не смог. Магазин, работавший от московской компьютерной фирмы, объявил: «Невероятная выгода! Уникальная кампания летних скидок до 15%! Эксклюзивные компьютеры по супернизким ценам!». Цифра 15 % буквально поразила воображение Василия Исааковича. У местных фирм такое же чудо без скидок стоило на 10 % дешевле, но магия слов: «акция», «скидка», «эксклюзив» была столь велика, что Исаакович оседлал свой «Сеат» и, недолго думая, отправился за «выгодной» покупкой. Поторговавшись, он добился удешевления комплекта еще на полпроцента. Если учитывать, что, вместе с компьютером, напичканным по максимуму дорогими прибамбасами, были приобретены факс-модем, принтер и сканер, а все венчал потрясающий монитор «NOKIO» 19”, любой на его месте завел бы речь об оптовых скидках. Любой, имеющий хотя бы некоторое представление о предмете покупки. Нувориш не имел.

Уже дома, распаковав, пахнущий новым пластиком компьютер, Владимир Исаакович обнаружил, что принтер не печатает, сканер не сканирует, пасьянсы не загружаются. И вообще, на нажатие кнопки «пуск» модны аксессуар современного управленца реагирует только скучной табличкой на экране монитора.

В магазине сказали: «Ничем помочь не можем. Нужно везти в Москву. Через две недели получите обратно.» Кто-то из знакомых Исааковича посоветовал обратиться к Валере. Так, собственно и состоялся калым.

Валера возился с системой, когда Владимир Исаакович зашел в комнату и голосом Левитана объявил:

–Все, наши идут! Президент отправил Кириенко в отставку! Поигрался и хватит! Премьером назначен Черномырдин!

–Самый подходящий момент… – Валера сказал это с иронией, но клиент не обратил внимания на интонацию и энергично поддержал:

–Точно, самое время. А то доллар пополз вверх, народ ничего не покупает, у меня в это лето даже сантехнику не берут! И это при том, что без унитаза не обойтись ни министру, ни дворнику! Черномырдин сейчас порядок наведет. Всех на место поставит. Старый конь, лучше новых двух!

–Вы хотели сказать: «Борозды не испортит»?

–Он ничего не испортит. Вот увидите: уже в понедельник курс вернется на место.

–Это: смотря какой курс – Под нос себе пробубнил Валера. Спорить с клиентом не хотелось. Во-первых, голова занята работой. Здесь не до анализа очередного фокуса президента. Во-вторых, портить отношения с потенциальным инвестором с точки зрения тактики и стратегии поддержания семейного бюджета – уникальная глупость.

В три часа, с удовольствием, оглядев плоды своих трудов, Валера собрался домой. Компьютер, наконец, загрузился, как положено, «нашёл» принтер, обнаружил сканер. И установленный, в качестве подарка клиенту «QUAKE –2» «летал» по монитору, как весенний воробушек.

Исаакович долго копался в шкафу, отсчитывая купюры и жалуясь на неблагоприятную экономическую обстановку.

– Валера, может быть, сто сорок хватит?

Валера укоризненно поглядел на нувориша.

– Ну, ладно, ладно. Будь, по-вашему. Но учтите, Валера, вы меня без ножа режете. Без копейки сижу. Доделал камин на даче. Фактически последние пятьдесят тысяч вбухал. На что буду жить – ума не приложу.

Домой Валера шёл довольный собой и судьбой. Теперь худо-бедно, но до среды можно будет протянуть. А там что-нибудь снова появится.

«С Черномырдиным они забавно придумали: дали орден, отправили в отставку. Все неприятные мероприятия по изнасилованию налогоплательщиков и инвесторов свалили на Кириенко. Судя по телевизионной информации, деньги в казну пошли. Чубайс суетится с западными партнёрами, помогает получить кредит. И вдруг ни с того ни с сего панический рост курса доллара. На сцену въезжает на белом коне спаситель отечества, финансовый гений Черномырдин. Рубль стабилизируется, все кричат «ура» и «воздух чепчики бросают». Лучшего трамплина для президентства не придумать. Вот только смена капитана в такую качку, не перевернет ли судно? Хотя нам-то что. Кого только Россия не пережила. И это переживем. Если, конечно, Ельцин новый фортель не выкинет. Его фавориты живут припеваючи, но не долго. Сегодня- наследник престола, а завтра – посол в Африке».

Рая встретила мужа привычным дневным репертуаром:

–Опять полвыходного пробегал. Вешалку вчера в кладовке оборвал, что, теперь мне её прибивать?

–Ну, кто оборвал – это еще вопрос. Во всяком случае. Преступление не только на моей совести. Оно, можно сказать, совершено группой лиц по предварительному сговору. – Валера с удовольствием вспомнил вчерашнюю ночь и улыбнулся.

–У тебя ни грамма ответственности. Осталось меньше шести часов, а мы совершенно не готовы. Ты подумал: где взять ружье?

–Чего?

–Чего, чего – ружье. Ты же видел, какие у них бандуры. Без ружья они деньги не отдадут.

–Рая, ты совсем рехнулась? Из ружья же убить можно. Ты готова стрелять в человека?

–А я и не собираюсь. Ружье должно быть у мужчины. А мужчина – это ты.

–Я должен убить ни в чем неповинного человека, только потому, что моей дорогой половине захотелось переехать в новый дом?

–Кто сказал: убить? Ты в воздух выстрелишь, они испугаются, мы заберем деньги, сядем в нашу «копейку» и удерем!

–Рая, я никак не могу понять: кто из нас двоих идиот?

–Конечно, ты. – Чёрные глаза смотрели на него в упор, нахально и, на удивление, спокойно.

–Милая, с твоими подходами только страной управлять.

–Поему?

–Ты решения принимаешь быстро и сразу. – Валера сделал небольшую паузу и закончил мысль. – А думаешь медленно и потом.

–А ты вообще не думаешь! Ты не думаешь, как мы будем жить, что мы будем есть, как вырастим нашего ребенка! В этом доме нет мужчины!

–В этом доме пока нет и ребенка.

–С таким мужиком как ты, никогда и не будет! Я сама достану ружье. Чулки я уже подобрала. Смотри! – Рая достала пару старых черных чулок и натянула один из них себе на голову. – Как видишь, я обо всем подумала.

Валера не знал, что ему делать: смеяться или плакать. Супруга действительно могла спереть ружье у кого-нибудь из соседей, напялить чулок и отправиться отбирать деньги у профессиональных охранников.

–Сядь и успокойся. – Валера попробовал усадить жену к себе на колени.

–Обойдешься! Кобель. – Раиса вырвалась из Валеркины рук и встала апротив него в позу атакующей пантеры. Чёрные глаза на фоне черных чулок смотрелись как провалы, а сплющенный побелевший носик придавал супруге вид совершенно демонический.

–Рая, ограбление – дело серьёзное. Здесь нужен план. – Валера решил, что пора приступить к реализации ночного замысла. – План тщательно разработанный и хорошо подготовленный. Смотри: у ружья максимум два ствола. Так?

–Не знаю. Наверное…

–Я знаю. Два ствола, это два патрона, а значит, два выстрела. Так?

–Ну.

–У них автоматы. Теперь смотри: ты предлагаешь выстрелить в воздух. Так?

– Я же сказала…

–Да, я помню. То есть в ружье останется один патрон.

– Я бухгалтер с высшим образованием, если ты ещё помнишь. Мне ликбез по арифметике не нужен.

–Замечательно, – согласился Валерка, – представь себе, что они не испугаются?

– Как не испугаются? Мы же выстрелим. Я, например, обязательно испугаюсь. И, заметь, всё предусмотрено!– Раиса достала из кармана халата резиновые беруши и вставила их у ушки. – Ничего не слышно и совсем не страшно!

– Умница. – Валера в очередной раз удивился поразительной способности супруги до тонкостей продумывать детали абсолютно безумных затей.

– Что? – приподняла бровки Рая. Валера вытащил затычки из её ушей и попытался обнять. Но жена вывернулась из его рук. Она жаждала согласия, а не удовлетворения.

–Инкассаторы стреляют, наверное, каждый день. Их шумом не испугать.

–Почему ты никогда не хочешь со мной согласиться?

– Я – хочу, они не хотят… Они, сволочи, так просто деньги не отдадут. Ни тебе, бухгалтеру объяснять, что один патрон в стволе никак не делиться на три мишени. После выстрела в воздух мы безоружны. А кругом – толпа зрителей. Они же – свидетели. Свидетели того, как из нас сделает решето. Ясно?

–Наверно.

–Далее. Если поднимется стрельба. то сразу прибежит куча народа, в милицейской форме. Это же центр города… Кроме всего прочего, у людей, в которых ты готова стрелять, есть дети. Ты хочешь, чтобы они остались сиротами?

–Нет, конечно. Я детей люблю.

–Отсюда вывод: грабить ГУМ глупо.

–Нет. Глупо грабить ГУМ глупо. Ты должен придумать план.

«На что я растрачивал свое время и способности к логическому мышлению?».– С разочарованием подумал Валера. Блицкрига не получилось. Хотя и повода для разочарования не было. Его ночной план сработал. Или почти сработал. Теперь предстояло превратить подготовку преступления в советский долгострой: вырыть котлован и годами придумывать объективные причины того, почему яма каждую весну заполняется водой и не становится домом.

Предстояла длительная и упорная оборона.

Глава 6

Сидеть в душном, раскаленном солнцем «жигуленке» – отдельное удовольствие. Супруги чувствовали себя, как безе в духовке. Последние деньки августа прошли под аккомпанемент нудного, моросящего дождика. Но сентябрь вернул солнце во всем его летнем великолепии. Шла вторая неделя «планомерной подготовки». Днем Валера искал: где бы и как подработать, а по вечерам семейство Смирновых садилось в старую «копейку», заставшую еще Леню Брежнева в расцвете его сил и выбиралось на площадь перед ГУМом. Наблюдать за инкассаторской машиной.

Вспомнив все просмотренные отечественные и американские боевики, Валера максимально правдоподобно имитировал подготовку грабежа. Он вёл непосредственное наблюдение за приездом и отъездом инкассаторов, а Раиса по стареньким часам «Полет» фиксировала время и записывала информацию с комментариями в специально купленную для этих целей тетрадь. Разлинованные графы: «время приезда», «время захода инкассаторов в ГУМ», «время выхода инкассаторов», «время отъезда», «особые отметки» постепенно заполнялись цифрами и буквами, выведенными ее твердым, каллиграфическим почерком.

Валера, периодически выходил из машины. Прогуливаясь с самым независимым видом, замерял в шагах расстояния от угла здания до уазика инкассаторов. От уазика до служебного входа. От автомобиля с зеленой полосой до ближайшего укрытия – неработающего фонтана.

Вернувшись домой, они обдумывали различные варианты организации ограбления, рисовали схемы, составляли план местности в масштабе, стрелками обозначая возможные точки дислокации перед нападением и пути отхода. Но каждый раз неизбежно игры в грабителей превращались в игры любовные. Вчерашний «захват заложников» настолько увлек обоих, что Валере даже стало нравиться это странное времяпрепровождение. Во всяком случае, их семейные отношения, за эти дни заметно окрепли.

Чем больше они узнавали о работе инкассаторов, тем меньше верилось в реальность благополучного исхода экспроприации чужой наличности. Даже до Раисы стало доходить, что всё не так просто: отъем больших денег отнимает много сил и грозит серьёзными последствиями.

–Лерка, ты был прав. – Сообщила она вчера, после победного «захвата заложников». – Чулками и ружьем мы их не напугаем. Может быть, нам танк угнать?

–Чудесная идея! – обрадовался Валерка, – Добавь к трём мужикам с автоматами еще два десятка солдат охраны военной части, вооружи противника пушками и пулемётами и спрячь за броней. Это будет первый и самый простой этап ограбления инкассаторов – захват танка. А уж уазик мы потом вместе с водителем и инкассаторами на «длинном зажигании» увезём.

–Это как?

–Тросом зацепим и утянем.

–Издеваешься? Кто будет трос цеплять: он же тяжёлый?

–Я, – развернув грудь колесом, объявил Валерка.

–А кто будет танк вести?

–Ты! – удивился Валерка, будто Рая не понимала чего-то совершенно очевидного.

–Дурак. – резюмировала супруга.

–Ну, тогда тот, кому положено.

–Это кто, – предчувствуя подвох Рая немного напряглась.

– Механик-водитель.

– Мы его возьмём в долю?

– Нет. Ты его возьмёшь в заложники!

– Лучше ты.

– Я не могу. – Развёл руками Валера.

– Это ещё почему? Ты не можешь, а я должна?

– Дорогая, родная, любимая: я же тросс цепляю!

Рая тяжело вздохнула. Возразить было нечего: Валера действительно не мог одновременно находиться в танке с пистолетом и цеплять тросом машину инкассаторов.

Вариант с танком покинул светленькую голову Раи. Что не могло не радовать. Но идея ограбления из головы супруги уходить не торопилась. Она обжилась в Райкином мозгу прочно и со всем возможным комфортом, как подгулявшие гости на хозяйском диване. И это не могло не огорчать.

И чем дольше велось наблюдение, тем больше копилось вопросов. Например, что делать с водителем, который из бронированной машины не выходил? Как нейтрализовать милиционера, дежурившего на вахте ГУМа. Двое против пятерых – вариант гнилой. Правда, численное превосходство противника только раззадоривало Раису. Она постоянно «наезжала» на мужа:

–Если ты такой умный, то должен придумать, как не стрелять самим и не дать стрелять, инкассаторам.

–Я думаю. – С важным видом отвечал Валера. Насупленные брови, наморщенный лоб, задумчивый взгляд – все подтверждало напряженную работу мысли. Правда, непосредственно серое вещество, надёжно спрятанное за изображением вселенской мудрости, думало в основном о Райкином теле и о том, во что очень скоро перерастёт планирование неосуществимого преступления.

Вообще, чисто теоретически, задача была действительно интересной. И у Смирнова, несмотря на его «смирную» фамилию, созрела пара вариантов решения этой нетривиальной задачи. Беда заключалась в том, что для любого из решений дуэт Смирновых не походил силу своей абсолютной, профессиональной непригодности. И это было единственной позитивной новостью, поднимавшей настроение Валерки в условиях дефолта, с его непредсказуемыми скачками цен и вполне логичным отсутствием средств.

С очередной своей рекогносцировки местности Валера к «копейке» вернулся с добычей: две баночки «7–АР» приятно холодили ладони.

–Держи. – подал он одну из баночек жене.

–Ага. – Раиса не отрывала взгляда от темных контуров ГУМа.

Валера осторожно обнял её за плечи и попытался поцеловать в соблазнительную ложбинку между грудок. Два месяца непрерывной жары заставили почти все женское население города спрятать лифчики подальше в шифоньеры. И даже недавние дожди не восстановили утерянного навыка. Рая исключением не была.

Валера знал её тело столь же хорошо, сколь профессиональный шулер знает свою краплёную колоду карт. Но сейчас, в полусумраке, Раина высокая и упругая грудь, задрапированная тонкой белой футболкой с широким воротом, манила так, будто это было их первое свидание.

–Отстань. Жарко. – Рая проводила взглядом отъезжающий УАЗик инкассаторов, включила в салоне свет и записала в тетрадку 21.43.35.

–По ним часы проверять можно! За три дня разница всего в одну минуту. Ты обратил внимание, что вчера милиционер из магазина выходил их провожать. За руку со всеми прощался. А позавчера и сегодня другой дежурит. Не выходит. Только из дверей выглядывает. Вот.

–От твоих магических чёрных глаз не скроется никто. – Валера посчитал, что теперь поцелуй окажется весьма к месту: своего рода подтверждение комплименту. Но Рае было не до телячьих нежностей.

–Ты, по-моему, от жары совсем отупел. Ты не понял? Завтра милиционер опять выйдет. Завтра и надо на них нападать!

–Ну, вот, привет. Как ты себе это представляешь?

–Я?

–А кто же. Ты собралась нападать.

–Это ты должен представлять, как нападать. Ты обещал мне план. Уже сто лет прошло! Где твой план?

–«Есть ли у вас план, мистер Фикс?»

–Валерий, кончай дурака валять. Я жду. – Она уставилась на мужа своими чёрными, бездонными, как угольная шахта, глазами. И в глубине шахты отчётливо читалось предупреждение: увиливать дальше – смерти подобно. Отшутишься еще раз и окажешься на самом дне этой шахты, с большой вероятностью отвергнутым, а, может быть, и вовсе мёртвым. Рая в гневе редко задумывается о последствиях. Тем более, что машина, в отличие, от квартиры – идеальная сцена для Раиных моноспектаклей: маленький зал, один актер, один зритель и ни единого шанса на побег.

–Раюшка, давай еще пару дней последим. План есть. Честное слово, есть. Но требуется время на техническую подготовку. Нужно кое-что сделать, кое-чего прикупить.

– Не морочь мне голову.

– Причем тут твоя голова? Вот смотри: господа-чиновники не подумали, поторопились, наворовали денег – раз и казна оказалась пуста. Что делать? Снова поторопились, назанимали денег, а отдавать оказалось нечем. Как результат, в стране паника, рубль дешевеет, доллар из коридора выполз. До катастрофы рукой подать. А всё глупая торопливость.

– Не глупая торопливость, а умная вороватость. А страна им вообще по барабану. И, кстати, о долларе и рубле. Через неделю мы заберем эти четыре мешка денег: ни бутерброд на них не купим, ни квартиру.

– Не грузись ты так. Купим золотые червонцы. Обещают начеканить.

–Как же, жди. Они все время чего-нибудь обещают. Кстати о золоте. Пока тебя не было, опять ненормальный «Краевед» из пятой квартиры заходил.

– Про туннели рассказывал?

– И про туннели, и про разбойников, которые из них выезжали и купцов грабили. Еще сказал, что у военных миноискатель купил и уже знает, где сокровища зарыты. Просил сахара взаймы. Обещал за него золотом отдать, когда найдет.

– Сахар-то дала?

– Дала. Стакан. Куда деваться. Его же иначе не выпроводишь. Взял сахар, а потом, гляжу, с брезентовым мешком и лопатой пошёл золото копать.

– Ну, вот видишь. Теперь мы богатые. Стакан золота есть. Может, оставим ГУМ в покое?

Эта фраза была лишней. О ней Валере пришлось жалеть два следующих дня. Два дня, в течение которых Рая никуда не отпускала его одного и тщательно следила за ходом технической подготовки операции. На ночные игры был объявлен односторонний мораторий, из-за которого, как водится, страдала другая сторона. И, пострадавшей «другой» стороной, естественно оказался Валера.

Глава 7

Смирнов возился в гараже, доделывая факел с электрическим поджигом – ключевое устройство предстоящего ограбления. За шесть часов непрерывной работы обрезанная лыжная палка, конденсатор, выключатель, провода и детское ведерко превратились в смертоносное оружие. Хотя внешне все выглядело совершенно безопасно и больше подошло бы в качестве зажигалки для жирафа. Если бы жирафы курили. Или эстафеты Олимпийского огня. Если бы в городе таковая состоялась.

Створка ворот со скрипом приоткрылась, запустив в гараж сначала яркий поток солнечных лучей, а потом ослепительную Раю в лёгком, просвечивающем платье. Сначала Валера даже обрадовался такому эффектному появлению супруги. Но одного взгляда на возбужденное лицо жены оказалось достаточно, чтобы у Валеры неприятно засосало в животе, и он понял: дело – дрянь. Приятный и даже увлекательный этап конструкторско-технологической подготовки преступления подошёл к концу. А Смирнов реально рассчитывал потратить на технические разработки ещё, как минимум, пару лет.

–Лерка! Ты сидишь в своём ржавом гараже и не представляешь, что твориться в городе!!

–Тише, Рая. Что случилось?

–Половина магазинов закрыта! Из других «выметают» все!! ГУМ работает!!! И во всех отделах очереди по полкилометра!!! Грабить нужно сегодня!!!!

–Да ты что? Я еще факел не проверил. Канистр нет. Ведер нет. Бензина в баке, на донышке.

–Если ты сегодня не пойдешь на дело – я ограблю сама. И пока я буду загорать на Канарах, ты будешь сгорать здесь со стыда! Понял?

Одно дело теория, планы, фантазии, которыми можно заниматься всю жизнь без риска тюремного наказания или безвременной кончины, другое реальная экспроприация. Нет, Валера не был готов превратить невинную интеллектуальную забаву в настоящее преступление. Он попытался быстро придумать какое-нибудь веское оправдание очередному переносу сроков нападения, но Раиса почувствовала его настроение и пресекла всякие отговорки на корню.

–Без десяти девять мы выезжаем. И не пытайся улизнуть. Если начнешь хитрить, я пойду на нашу чертову кухню, и буду прыгать и орать до тех пор, пока дом сквозь землю ни провалится.

«Она это сделает» – Валера понял, что он обречен сегодня стать либо преступником, либо бездомным вдовцом. «Как ей это все это удалось? Всего несколько дней и я, как последний идиот, оказываюсь втянутым в авантюру, которая в лучшем случае закончится тюрьмой. А ведь и пристрелить могут. Запросто.»

–Райка, ты ведьма! – Сказал Валера скорее растерянно, чем зло.

–А ты – трепло. Только о политике на кухне болтать можешь. Всё страну спасаешь, а сам в дерьме по уши. Ты так печешься о государстве, прямо ничего важнее нет. А государству на тебя наплевать. Короче: бензин и канистры – на тебе, а ведра я у бабы Тани возьму.

Рая с грохотом захлопнула металлическую дверь гаража, поставив эффектную точку в разговоре. Вместе с Райкой ушёл и солнечный свет. Валера остался в пыльном гараже наедине со старенькой «копейкой», тусклой лампочкой на 60 Ватт и недоделанным факелом. На душе было приомерзительно.