Отзывы на книгу «Рецепты сотворения мира»

5 отзывов
TibetanFox
Оценил книгу

«Рецепт сотворения мира» не столько даже биографический роман, сколько роман-путешествие. Только автор-рассказчик отправился не вдоль автомобильных дорог, а сменил ось координат, взяв за основу не пространство, а время. Может быть и вовсе никуда не поехал, а вскарабкался на ветви генеалогического древа, чтобы на них покачаться. Несколько неуклюже, точно так же, как я сейчас ввожу эти метафоры.

Делаем чек-лист. По отдельности всё прекрасно. Форма хорошая — плюс. Язык прекрасный, в некоторые моменты даже отменный — плюс. Событийные ветки — плюс. Личные переживания — плюс. Даже потоки сознания временами прорываются, тоже плюс. Вот только математика не работает, и целое лукошко плюсов в итоге не даёт один гигантский плюсище. Чего-то не хватает (лично мне, разумеется). Многособытийный роман с довольно внятным стержнем создаёт впечатление, что написан он вовсе не для нас с вами, читателей. Это какой-то твой знакомый с хорошо подвешенным языком усадил тебя на диван с чашкой чая, раскрыл семейный альбом и рассказывает о бабушках-дедушках. Не заботясь при этом даже, слушаешь ты вообще или нет.

Необычная форма повествования приправляет этот обыденный рассказ, но не более того. Есть четыре раздела — мужской рецепт, женский, магический, советский... И бонусный пятый, личный, краткий. Помните романы, где одно и то же событие показывается по главам с точки зрения разных персонажей? Тут такая же игра с прицелом и акцентами, только событие не одно и то же, а разные, чтобы не повторяться. Смотрим на события под разными углами, и это довольно любопытно, но если бы даже угол был нейтральный, классический, то это многого бы не изменило.

Частенько романы биографического толка да и романы-путешествия начинаются с хаоса, а затем приходят к чему-то определённому. Да и в мифах о сотворении мира тоже почти всегда всё рождается из хаоса. Но это не тот рецепт, здесь хаосом всё заканчивается. Мы сплетены с поступками и жизнью наших предков плотной паутиной, но не всегда можем её разглядеть. Филимонов же честно старается.

Приятное, грамотное и в некоторых местах даже злобненько острое чтение, при этом совершенно необязательное. Впрочем, если уж брать совсем так широко, то любое чтение необязательно, кроме господа нашего, Розенталя.

SantelliBungeys
Оценил книгу

Кто сможет мне обьяснить отчего это я не шагнула, в данном конкретном случае, в ногу?
На честном голубом глазу решила поучаствовать в голосовании Национальной читательской премии, прочуствовала собственную "невинность", изучив имена современных авторов-претендентов, и не ткнула же наугад или в единственно знакомого ( ну совершенно "невинная") , а выбрала самого 4-х звездного незнакомца.

Блаженны, кто на первом свидании имеет план эвакуации из будущих отношений....ибо.

План эвакуации у меня не был в наличии - это точно. Не подготовилась к первому свиданию. Признаюсь, хотела я и ниже оценку выставить, но не смогла...неудобно - мне же её бесплатно дали почитать, а временно сданному в аренду имуществу неудобно в зубы заглядывать.

Как всегда аннотация не подкачала) выставила все возможные привлекательности в самом наивыгоднейшем свете. Семейная сага, непростое время родится при Ленине, выжить при Сталине...., рассказ о родных людях.

Речь в книге пойдёт о дедушке и бабушке Андрея Филимонова - Галине и Диме. О том как их роман с переменным успехом тянулся с довоенной поры и по весьма необычной причине закончился регистрацией в 43 году. О том, каковы были их самые ближайшие предки, кто выжил, а кто даже совсем и нет, оставив повод не посещать Большой театр. Много действительно забавного было рассказано мимоходом, многое было интересно и перекликалось с ранее прочитанным, мне даже иногда удавалось поймать то самое обещанное настроение , когда ты рассматриваешь старые пожелтевшие от времени фотографии, на которых вычурные шляпки, прически давно ушедших лет и застывшее время.
Приезд голых на тарелках в Киев и траги-комичная история еженочных спортивных занятий тетушки Галины, кулинарная победа над Ницше и французким языком, толпа поклонников и необычная прогулка по ночной Москве, тарелка мухоморов и мешочек риса, который помог преодолеть дорогу из Ташкента в Иваново. Каждая довоенная и военная история была услышана в пересказе любящего внука, который внимательно коллекционировал семейные рассказы с самого ползункового детства.
Период застоя для семьи был не менее богат на происшествия, но более безопасен и обеспечен. Болезни требующие круизов по Средиземному морю и прогулок по Елисейских полям, фаршированная рыба на "пирах", устраиваемых для самых близких, три тысячи любовно приобретенных книжных томиков. И обязательные прогулки по средам, КГБ тоже имеет право на комфортную вербовку.

Что же мне не понравилось?

Все эти интересные моменты истории нашей страны были приподнесены легковесно и совсем не изящно. Мне вспомнился Михаил Веллер позднего периода с его байками - занятными, но находящимися на грани приличия. Ирония вещь замечательная, но есть соблазн ей увлечься и потерять чувство уважение. Налет цинизма, который можно было простить Галине и Дмитрию , когда они излагали свои жизненные перепития, должен был бы перерасти в нечто большее под пером их внука. То что напишешь пером , не вырубишь топором. Утеряно было чувство благоговейной любви, которое подразумевалось при написании, но как песок сквозь пальцы утекло в попытках рассказать легко и непринужденно семейную многоступенчатую сагу.

Последняя глава, о которой совершенно честно сказано, что её могло бы и не быть, окончательно расстроило моё отношение к книге. Путешествие по местам, которые могли бы стать , при другом раскладе, иной жизнью для Галины не удалось - ни в плане физиологическом, ни в плане творческом. И все бы ничего, но...
Но тяжело простить, даже в случае приема внутрь нарисованного мухомора, сожжение Туманности Андромеды и Соляриса .

be-free
Оценил книгу

Нет, в самом деле. Почему вот живет-живет человек, а потом вдруг рррраз – и пейсатель. Есть в этом какая-то неправильность. Можно знать историю предков: у соотечественников в кого не плюнь, везде ого-го какие перипетии, благо родина наша мать знатно создает препятствия в каждой самой тихой жизни. Умеешь рассказывать истории? Тоже так себе довод. Многие умеют, не все, слава тебе господи, в пейсатели лезут (зачеркнуто) идут. Подумай еще раз.

Вот Андрей Филимонов. Человек явно талантливый, деятельный и немножко космополит. Почитала его интервью – приятная личность, многое мне в нем близко и понятно. Но, на мой дилетантский взгляд, от писателя там пока мало. Хотя престижные российские премии уже не первый раз номинируют его и номинируют. А зачем? Чтобы толпу создавать? Ведь не дорос еще человек-писатель. Слог у него бойкий, цепкий – вцепиться в глаз и не отпускает. Словечки иностранные ультрасовременные мелькают. Узнаваемый текст. Хорош для интернет-пространства. Для серьезной литературы, на которую претендует Филимонов, плох. Можно, конечно, вспомнить Берджесса, тоже когда-то шокировавшего читающую публику своими malchikami. Но российский читатель частенько намного более консервативен, чем может показаться на первый взгляд. К тому же в «Заводном апельсине» в центре герой и его развитие и деградация. У Филимонова героев конкретно в этой книге нет (судя по интервью, их нет и в других книгах). У него люди. Возможно, немножко подкорректированные, но ЛЮДИ, его предки. Живущие или жившие когда-то. И на страницах книги они очень отличаются от собирательного образа главного героя, носимого в голове у настоящего мастера литературного дела. У людей уже есть своя история, которую и рассказывает автор. Никакого особо катарсиса там нет, нет мучительного процесса родов персонажа из головы и это видно.

Очень удивило послесловие. Не пришей кобыле хвост. Автору, конечно, видней, но там, где читатель с дурным вкусом вроде меня мучится с «понравилось/не понравилось» по отношению к книге, образуется мощный пинок под названием «абсолютный бред». В ближайшее время читать Филимонова желания у меня точно не возникнет.

Все знают о непростой жизни российского писателя: платят мало, с рукописью еще пробиться надо, тиражи у нераскрученных авторов мизерные. И даже если первый круг ада преодолен, наступает второй: переводят редко и неохотно, а если и переведут, очень мало шансов, что будут читать на чужом языке странные люди с неблизким нам менталитетом. Понимаю, что если у тебя призвание, то зудит и чешется все тело – так хочется поделиться с миром. Ну что ж, в добрый путь. Попутного ветра и легкого слога, героев не готовых, а с долгим процессом их создания в голове. И словечки эти странные убрать, если сюжет хоть частично касается истории.

EvA13K
Оценил книгу

В данной истории рассказчик описывает реконструкцию молодости своих деда и бабушки по отцовской линии. Молодость эта пришлась на годы до и во время Великой отечественной войны. Язык повествования весьма своеобразный, читать интересно, но остаётся впечатление, что автор играет со словами ради произведения впечатления, этак кокетничает с читателем.
Галя из Иваново, Митя из Одессы, их связывает любовь по переписке и нечастые встречи. Из военной карьеры Дмитрия-лётчика запомнился обстрел Кенигсберга погремушками и отмечание рождения сына ликером из антифриза.
Описание послевоенного быта перемежается собственными воспоминаниями рассказчика.
Мне понравилось все кроме эпилога, как-то он слишком абсурдным мне показался.

Obolensky
Оценил книгу

О достоинствах людей прошлого можно судить по тому, как поступают их потомки. В своих действиях человек должен проявлять все лучшее, что он унаследовал от предков. Вот что такое уважение к предкам.
Хагакурэ

Рецептом сотворения мира можно смело назвать историю собственного создания. У кого-то эта история начинается где-то в средние века, или же, наоборот, с момента соития maman et papa — рецепт довольно простой, но действенный. Андрей Филимонов сотворение своего мира исчисляет от молодости своей бабушки, которая выпала точно на Вторую Мировую. Как вы понимаете, в таких экстремальных условиях никакого мира могло спокойно не возникнуть, бабушка могла , будь она менее разборчива, уехать во Францию торговать рыбой или сделать выбор в пользу другого жениха... В войну браки заключались стремительно, дети стряпались еще быстрее, но жизни людские висели на волосках и ничего сами по себе не стоили.

Мало сотворить мир, надо его развивать. Бабушка щедрой рукой рассыпала семена русской словесности в нежную почву внука, в итоге — мы имеем то, что мы имеем. Андрея Филимонова. Его родители — безмолвные свидетели. Действительно, много ли надо иметь ума, растить ребенка в условиях мира и относительного спокойствия.

Многим писателям свойственна привычка приписывать истории своей семьи особую неповторимость и уникальность. Рассказы, умеренно приправленные юмором — то ли байка, то ли анекдот, то ли реальное событие из семейных хроник, наверное поэтому эти истории походят одна на другую. Непростое советское прошлое, интеллигенция (наши современные русские писатели из других семей и не выходят), вынужденная жить среди невоспитанного быдла, дорвавшегося до власти. Воспитанные люди, теряющие свой лоск и изменяющие своим принципам, когда приходится играть по правилам общества: взяточничество, молитвы, отстаивание очередей в одном ботинке.

С одной стороны, — путь простой и самый быстрый — пересказывать истории, слышанные многократно, события, свидетелем которых являлся лично. Напрягаешь память, находишь нужные слова… Вот с нужными словами вышел конфуз. И хотя я не причисляю себя к филологическим ханжам (и признаю, что ни один ханжа не сознается в том факте, что он ханжа), но умышленные анахронизмы, которые всплывали то тут, то там, настойчиво мозолили глаз и, често говоря, ставили в тупик. Возможно, автор таким образом связывал два времени — настоящее с прошлым, попытка явно не удалась. Создавалось впечатление, что это какой-то подросток, явно ограниченный в словарных средствах, пытается воссоздать историю своих предков. Но Филимонов (или его герой) и писатель, и поэт, и неоднократно доказывает это, выдавая по паре-тройке прекрасных афоризмов, да искрометных высказываний и описаний на каждые пять страниц. Получился дикий винегрет.

С другой стороны, — это же настоящая экзотика. Сейчас растет целое поколение, не вкусившее всех «прелестей» советского режима, а оттого истории о «похищении» человека службами в Большом, или о выстаивании часами в очередях во времена дичайшего дефицита, воспринимаются современным (молодым) читателем как песни о давно минувших эпохах, когда все было не так. Другие жизни, другие ценности. С другой стороны, какую ценность имеет данная история? Я не уверен, что с точностью смогу сказать вам, что за человек была Галина (или ее муж Дмитрий), их жизни описаны как-то совсем уж выборочно, местами досконально-подробно, местами — зияющие дыры и провалы во времени и жизни. Написано красиво, местами даже сочно, жирнющими мазками, но, как-то бесполезно. Возможно, потому что я, читая, пытался отыскать «рецепты», а это всего лишь «фельетоны», мемуары давно ушедших дней.

Последняя глава, та, что идет после слова «конец», немного ставит все по своим местам: герой (разбитое сердце, отсутсвие смысла жизни) обращается к последнему средству — марке с мухомором. Трип приносит ясность и порядок, а так же воспоминания о встрече с бабушкой и дедом — их голосами подсознание чинило поломанного человека. Если мы вспомним начало книги, подобный эпизод приключается и с бабушкой героя — она, по ошибке съев грибы, идет гулять по Москве и принимает очень важное для себя решение.

Рецепта сотворения мира я не обнаружил, но там, среди ингредиентов, обязательно есть мухоморы. Как говорил О’Райли: «Мне понадобится всего лишь бутылка виски, чтобы разрушить свою жизнь, и кусочек бумаги, пропитанный волшебным нектаром, чтобы отстроить эту жизнь заново».