Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Рецензии и отзывы на Рецепты сотворения мира

Читайте в приложениях:
773 уже добавили
Оценка читателей
4.14
Написать рецензию
  • SantelliBungeys
    SantelliBungeys
    Оценка:
    54

    Кто сможет мне обьяснить отчего это я не шагнула, в данном конкретном случае, в ногу?
    На честном голубом глазу решила поучаствовать в голосовании Национальной читательской премии, прочуствовала собственную "невинность", изучив имена современных авторов-претендентов, и не ткнула же наугад или в единственно знакомого ( ну совершенно "невинная") , а выбрала самого 4-х звездного незнакомца.

    Блаженны, кто на первом свидании имеет план эвакуации из будущих отношений....ибо.

    План эвакуации у меня не был в наличии - это точно. Не подготовилась к первому свиданию. Признаюсь, хотела я и ниже оценку выставить, но не смогла...неудобно - мне же её бесплатно дали почитать, а временно сданному в аренду имуществу неудобно в зубы заглядывать.

    Как всегда аннотация не подкачала) выставила все возможные привлекательности в самом наивыгоднейшем свете. Семейная сага, непростое время родится при Ленине, выжить при Сталине...., рассказ о родных людях.

    Речь в книге пойдёт о дедушке и бабушке Андрея Филимонова - Галине и Диме. О том как их роман с переменным успехом тянулся с довоенной поры и по весьма необычной причине закончился регистрацией в 43 году. О том, каковы были их самые ближайшие предки, кто выжил, а кто даже совсем и нет, оставив повод не посещать Большой театр. Много действительно забавного было рассказано мимоходом, многое было интересно и перекликалось с ранее прочитанным, мне даже иногда удавалось поймать то самое обещанное настроение , когда ты рассматриваешь старые пожелтевшие от времени фотографии, на которых вычурные шляпки, прически давно ушедших лет и застывшее время.
    Приезд голых на тарелках в Киев и траги-комичная история еженочных спортивных занятий тетушки Галины, кулинарная победа над Ницше и французким языком, толпа поклонников и необычная прогулка по ночной Москве, тарелка мухоморов и мешочек риса, который помог преодолеть дорогу из Ташкента в Иваново. Каждая довоенная и военная история была услышана в пересказе любящего внука, который внимательно коллекционировал семейные рассказы с самого ползункового детства.
    Период застоя для семьи был не менее богат на происшествия, но более безопасен и обеспечен. Болезни требующие круизов по Средиземному морю и прогулок по Елисейских полям, фаршированная рыба на "пирах", устраиваемых для самых близких, три тысячи любовно приобретенных книжных томиков. И обязательные прогулки по средам, КГБ тоже имеет право на комфортную вербовку.

    Что же мне не понравилось?

    Все эти интересные моменты истории нашей страны были приподнесены легковесно и совсем не изящно. Мне вспомнился Михаил Веллер позднего периода с его байками - занятными, но находящимися на грани приличия. Ирония вещь замечательная, но есть соблазн ей увлечься и потерять чувство уважение. Налет цинизма, который можно было простить Галине и Дмитрию , когда они излагали свои жизненные перепития, должен был бы перерасти в нечто большее под пером их внука. То что напишешь пером , не вырубишь топором. Утеряно было чувство благоговейной любви, которое подразумевалось при написании, но как песок сквозь пальцы утекло в попытках рассказать легко и непринужденно семейную многоступенчатую сагу.

    Последняя глава, о которой совершенно честно сказано, что её могло бы и не быть, окончательно расстроило моё отношение к книге. Путешествие по местам, которые могли бы стать , при другом раскладе, иной жизнью для Галины не удалось - ни в плане физиологическом, ни в плане творческом. И все бы ничего, но...
    Но тяжело простить, даже в случае приема внутрь нарисованного мухомора, сожжение Туманности Андромеды и Соляриса .

    Читать полностью
  • EvA13K
    EvA13K
    Оценка:
    34

    В данной истории рассказчик описывает реконструкцию молодости своих деда и бабушки по отцовской линии. Молодость эта пришлась на годы до и во время Великой отечественной войны. Язык повествования весьма своеобразный, читать интересно, но остаётся впечатление, что автор играет со словами ради произведения впечатления, этак кокетничает с читателем.
    Галя из Иваново, Митя из Одессы, их связывает любовь по переписке и нечастые встречи. Из военной карьеры Дмитрия-лётчика запомнился обстрел Кенигсберга погремушками и отмечание рождения сына ликером из антифриза.
    Описание послевоенного быта перемежается собственными воспоминаниями рассказчика.
    Мне понравилось все кроме эпилога, как-то он слишком абсурдным мне показался.

  • be-free
    be-free
    Оценка:
    32

    Нет, в самом деле. Почему вот живет-живет человек, а потом вдруг рррраз – и пейсатель. Есть в этом какая-то неправильность. Можно знать историю предков: у соотечественников в кого не плюнь, везде ого-го какие перипетии, благо родина наша мать знатно создает препятствия в каждой самой тихой жизни. Умеешь рассказывать истории? Тоже так себе довод. Многие умеют, не все, слава тебе господи, в пейсатели лезут (зачеркнуто) идут. Подумай еще раз.

    Вот Андрей Филимонов. Человек явно талантливый, деятельный и немножко космополит. Почитала его интервью – приятная личность, многое мне в нем близко и понятно. Но, на мой дилетантский взгляд, от писателя там пока мало. Хотя престижные российские премии уже не первый раз номинируют его и номинируют. А зачем? Чтобы толпу создавать? Ведь не дорос еще человек-писатель. Слог у него бойкий, цепкий – вцепиться в глаз и не отпускает. Словечки иностранные ультрасовременные мелькают. Узнаваемый текст. Хорош для интернет-пространства. Для серьезной литературы, на которую претендует Филимонов, плох. Можно, конечно, вспомнить Берджесса, тоже когда-то шокировавшего читающую публику своими malchikami. Но российский читатель частенько намного более консервативен, чем может показаться на первый взгляд. К тому же в «Заводном апельсине» в центре герой и его развитие и деградация. У Филимонова героев конкретно в этой книге нет (судя по интервью, их нет и в других книгах). У него люди. Возможно, немножко подкорректированные, но ЛЮДИ, его предки. Живущие или жившие когда-то. И на страницах книги они очень отличаются от собирательного образа главного героя, носимого в голове у настоящего мастера литературного дела. У людей уже есть своя история, которую и рассказывает автор. Никакого особо катарсиса там нет, нет мучительного процесса родов персонажа из головы и это видно.

    Очень удивило послесловие. Не пришей кобыле хвост. Автору, конечно, видней, но там, где читатель с дурным вкусом вроде меня мучится с «понравилось/не понравилось» по отношению к книге, образуется мощный пинок под названием «абсолютный бред». В ближайшее время читать Филимонова желания у меня точно не возникнет.

    Все знают о непростой жизни российского писателя: платят мало, с рукописью еще пробиться надо, тиражи у нераскрученных авторов мизерные. И даже если первый круг ада преодолен, наступает второй: переводят редко и неохотно, а если и переведут, очень мало шансов, что будут читать на чужом языке странные люди с неблизким нам менталитетом. Понимаю, что если у тебя призвание, то зудит и чешется все тело – так хочется поделиться с миром. Ну что ж, в добрый путь. Попутного ветра и легкого слога, героев не готовых, а с долгим процессом их создания в голове. И словечки эти странные убрать, если сюжет хоть частично касается истории.

    Читать полностью
  • Obolensky
    Obolensky
    Оценка:
    29

    О достоинствах людей прошлого можно судить по тому, как поступают их потомки. В своих действиях человек должен проявлять все лучшее, что он унаследовал от предков. Вот что такое уважение к предкам.
    Хагакурэ

    Рецептом сотворения мира можно смело назвать историю собственного создания. У кого-то эта история начинается где-то в средние века, или же, наоборот, с момента соития maman et papa — рецепт довольно простой, но действенный. Андрей Филимонов сотворение своего мира исчисляет от молодости своей бабушки, которая выпала точно на Вторую Мировую. Как вы понимаете, в таких экстремальных условиях никакого мира могло спокойно не возникнуть, бабушка могла , будь она менее разборчива, уехать во Францию торговать рыбой или сделать выбор в пользу другого жениха... В войну браки заключались стремительно, дети стряпались еще быстрее, но жизни людские висели на волосках и ничего сами по себе не стоили.

    Мало сотворить мир, надо его развивать. Бабушка щедрой рукой рассыпала семена русской словесности в нежную почву внука, в итоге — мы имеем то, что мы имеем. Андрея Филимонова. Его родители — безмолвные свидетели. Действительно, много ли надо иметь ума, растить ребенка в условиях мира и относительного спокойствия.

    Многим писателям свойственна привычка приписывать истории своей семьи особую неповторимость и уникальность. Рассказы, умеренно приправленные юмором — то ли байка, то ли анекдот, то ли реальное событие из семейных хроник, наверное поэтому эти истории походят одна на другую. Непростое советское прошлое, интеллигенция (наши современные русские писатели из других семей и не выходят), вынужденная жить среди невоспитанного быдла, дорвавшегося до власти. Воспитанные люди, теряющие свой лоск и изменяющие своим принципам, когда приходится играть по правилам общества: взяточничество, молитвы, отстаивание очередей в одном ботинке.

    С одной стороны, — путь простой и самый быстрый — пересказывать истории, слышанные многократно, события, свидетелем которых являлся лично. Напрягаешь память, находишь нужные слова… Вот с нужными словами вышел конфуз. И хотя я не причисляю себя к филологическим ханжам (и признаю, что ни один ханжа не сознается в том факте, что он ханжа), но умышленные анахронизмы, которые всплывали то тут, то там, настойчиво мозолили глаз и, често говоря, ставили в тупик. Возможно, автор таким образом связывал два времени — настоящее с прошлым, попытка явно не удалась. Создавалось впечатление, что это какой-то подросток, явно ограниченный в словарных средствах, пытается воссоздать историю своих предков. Но Филимонов (или его герой) и писатель, и поэт, и неоднократно доказывает это, выдавая по паре-тройке прекрасных афоризмов, да искрометных высказываний и описаний на каждые пять страниц. Получился дикий винегрет.

    С другой стороны, — это же настоящая экзотика. Сейчас растет целое поколение, не вкусившее всех «прелестей» советского режима, а оттого истории о «похищении» человека службами в Большом, или о выстаивании часами в очередях во времена дичайшего дефицита, воспринимаются современным (молодым) читателем как песни о давно минувших эпохах, когда все было не так. Другие жизни, другие ценности. С другой стороны, какую ценность имеет данная история? Я не уверен, что с точностью смогу сказать вам, что за человек была Галина (или ее муж Дмитрий), их жизни описаны как-то совсем уж выборочно, местами досконально-подробно, местами — зияющие дыры и провалы во времени и жизни. Написано красиво, местами даже сочно, жирнющими мазками, но, как-то бесполезно. Возможно, потому что я, читая, пытался отыскать «рецепты», а это всего лишь «фельетоны», мемуары давно ушедших дней.

    Последняя глава, та, что идет после слова «конец», немного ставит все по своим местам: герой (разбитое сердце, отсутсвие смысла жизни) обращается к последнему средству — марке с мухомором. Трип приносит ясность и порядок, а так же воспоминания о встрече с бабушкой и дедом — их голосами подсознание чинило поломанного человека. Если мы вспомним начало книги, подобный эпизод приключается и с бабушкой героя — она, по ошибке съев грибы, идет гулять по Москве и принимает очень важное для себя решение.

    Рецепта сотворения мира я не обнаружил, но там, среди ингредиентов, обязательно есть мухоморы. Как говорил О’Райли: «Мне понадобится всего лишь бутылка виски, чтобы разрушить свою жизнь, и кусочек бумаги, пропитанный волшебным нектаром, чтобы отстроить эту жизнь заново».

    Читать полностью
  • Hermanarich
    Hermanarich
    Оценка:
    22

    Не жду я многого от современной литературы. Читаешь книгу даже с высоким рейтингом и понимаешь - вероятнее всего будет проходнячок, ничего выдающегося. В лучшем случае книга будет хорошей. Не выдающейся, не гениальной - нет-нет, просто хорошей.
    Автор, Андрей Филимонов, выскочил на волне литературных премий. К литературным премиям в России у меня были большие вопросы задолго до афедрона Колядиной и прочих сомнительных решений жюри - поэтому больших надежд звонкие заголовки "лауреат премии ..." не дают. Впрочем. особых надежд не дает даже нобелевская премия по литературе, что взять с нас, убогих? Зато четко знаешь, что можно найти в этой книге.
    В этой книге можно найти стандартный "сухпаек" российского интеллигента, без которого во всякие конкурсы лучше не соваться, и дело даже не в стыдливом каминг-ауте "Вообще то у меня бабушка еврейка" и не в клеймении кровавой гэбни. Нет, райдер идентификации свой-чужой за последние годы заметно расширился. В нашем случае:
    1. Истекание любовными соками советских девушек перед мужественным профилем и запахом француза-летчика, с последующим превращением во французский бордель женской общаги;
    2. Бегающих по поезду, идущему на фронт, краснорамейцев-казахов выпускников артучилища, с эрегированными пенисами наперевес, утаскивающих для группового изнасилования всех женщин поезда;
    3. Берию, который катается ночью по Москве, и кормит девушек фашистскими шоколадками с ядреными галлюциногенами, после чего, вероятнее всего, их имеет (сцена опущена, но героиня кардинально переосмыслила свое бытие после этой встречи);
    4. Рассказ о смерти Распутина от пирожных (хотя после пирожных была пуля, избиение, снова пуля, утопление - но вне всякого сомнения, во всем виноваты пирожные с цианидом, от которого умирают сразу);
    5. Юродивый, во времена Наполеона выпавший непонятно откуда (хотя мы то понимаем, кто это, особенно если прочитаем послесловие), вся сцена с которым нужна только лишь для упоминания его "несусветного срама, как у коня" (сам себя не похвалишь - никто не похвалит) и многое-многое другое.
    Признаться, после первой части читать не хотелось. Все это мы уже видели и в более мягкой, и в куда более жесткой форме, и на отечественном, и на зарубежном материале, и вообще, ничего нового здесь нет.
    К счастью, экзерсисы автора в первой части заканчиваются, и нас ожидается вполне сносное повествование в духе Оксаны Робски (это когда три слова уже предложение. Количество односложных предложений на абзац, бывает, зашкаливает).
    Мне резко не понравилась первая часть. 2-4 часть реабилитировали повествование, и я даже готов был поставить 4 звезды. Спасал юмор автора (который есть), и тот факт, что автор хоть чуть-чуть, но перестал пытаться изображать из себя Милорада Павича, переключившись на изображение из себя Павла Санаева. Однако концовка подкачала, и с 3,5 звезд, легко округляемых до 4-х, книга слетела на 3-и звезды. Я ожидал что это произойдет - и это произошло, автор начал изображать из себя Пелевина. И если Милорад Павич получился пусть бледный, пусть картонный, но хотя-бы попытки просматривались, а Павел Санаев получился без таланта, но и без чрезмерного надрыва (уж не знаю, кого могла тронуть история семьи автора - человека, которого тронула она, может тронуть вообще что угодно) - то Виктор Пелевин не получился никак.
    В целом, послесловие книги резко мне напомнило никогда не любимую оранжевую серию "Альтернатива" - выпускающую, в основном, зарубежных писателей средней руки косящих под неформат, и эти неприятные ассоциации не оставили объекту шансов.
    Я понимаю, как эта книга может понравиться - проза не лишена обаяния, многие истории действительно забавны, а вторичность... да что в современной литературе не вторично? Обычная, ничем не примечательная, проходная книга, коих на полках сотни. Чем тут восхищаться, чему ставить 5 баллов, честное слово, не понимаю. Но своего читателя книга найдет - это главное. Книга на один зуб - 350 страниц, читается часа за три - в общем, плохое и хорошее уравновешивают друг-друга, и получается серое никак. Хорошо это или плохо - судить другим читателям. Я не пожалел что прочитал, но и рекомендовать ее не буду, т.к. ничего не потерял бы, если б не прочитал.

    Читать полностью