Старый друг

В районе обеда домой позвонили трижды – с короткими паузами, будто шифр. Конечно, Матвей.

– Привет, философ. Ты говорил – безделье и дело. Начнём по порядку? – ввалился в прихожую с видом разведчика в отпуске, размахивая с пакетом пива.

– Проходи, друже – Игорь взял пакет и достал из него две бутылки пива, передав одну из них Матвею и открыв вторую себе.

Через пять минут они уже сидели на кухне. На столе – две банки, пачка орешков, и взгляд Игоря, полный… растерянной честности.

– Ну, выкладывай. Ты же не просто так меня выдернул.

Игорь вздохнул: – Что со мной не так, Матвей? Почему меня используют – а я радуюсь?

Матвей внимательно посмотрел. Серьёзно. Без привычного щелчка юмора.

– Ты слишком добрый, Игорюнь. И это твоя сила, и твоя же слабость.

– Это как?

– Ты такой с детства, Игорёк. Ты же всё время опекал брата, помнишь? Всегда на шаг впереди. Ему – внимание, ему – ласка, а ты был тем, кто «понимает» и «помогает». Как итог все лавры ему, а ты второстепенный персонаж.

Игорь задумался. Почесал шею.

– Я просто любил его и старался научить тому, что умею сам. Разве это плохо?

Матвей улыбнулся: – Конечно хорошо. И у тебя всё получилось. Только вот ты и не заметил, да и тебе тогда не важно было, но эта самая вторая роль и недооценённость понемногу скапливались в тебе. А проявляться началось ещё в школе. Неосознанно, но это видел и я, и пользовались другие. Стоило тебя чуть-чуть похвалить – и ты готов на подвиги. Помнишь автобусную поездку?

Игорь хмыкнул: – Печенье?

– Ага. Немного лести от Кати – ты достал пачку печеньев и раздал её всю даже не заметив. Я тогда взял две. А когда пачка кончилась, одной печенькой я поделился с тобой.

Игорь прищурился.

– Подожди… – Воспоминания Игоря дополнилось моментом, который ранее выветрился из памяти.

– Надо же было тебя кому-то защищать. Я прям хорошо запомнил, как ты смотрел – не на меня с благодарностью за печеньку, а на реакцию остальных. Ты прям расцветал от похвал.

Матвей слегка подался вперёд:

– В этом и дело. Ты не для себя делал. Ты это делал, чтобы быть «тем самым» – хорошим, надёжным. У тебя в голове прописался скрипт: если меня похвалили – я должен соответствовать. Если соответствую – я молодец. А если молодец – меня любят.

– Но ведь в этом же нет зла?

– Нет. Зла – нет. Но это открытая система. А открытая система – уязвима. Потому что стоит кому-то захотеть – и он скажет: «Ты же добрый. Помоги».

Ты пойдёшь. И сделаешь, пренебрегая своими интересами. А потом тебя забудут. Или дадут ещё.

Игорь вспомнил, как однажды пришёл домой с грамотой «за участие» в школьной ярмарке. Он весь день продавал поделки, вёл счёт, собирал деньги. Остальные просто стояли рядом.

– «Ты же у нас активист!» – сказала учительница и вручила обещанную грамоту самому активному.

Игорь впервые посмотрел на свою жизнь под другим, более осознанным углом.

– И что теперь делать? – спросил Игорь.

Матвей встал, потянулся за второй банкой.

– Ну вот я и дождался твоей готовности к знакомству с новым, увлекательным миром, в котором есть понятия, а есть подмены понятий, которыми твоя жизнь просто пропитана. Сейчас разложим всё по полочкам.

Комплимент с крючком

– Звучит заманчиво, – начал Игорь, поставив пустую бутылку в сторону и взяв новую, – давай начнём с малого и насущного. В пятницу была ситуация, которая вроде бы нормальная. Но вот общаемся и понимаю, что не только школа, но сегодняшние реалии таковы, что мной пользуются, а я замечаю это намного позже, да и то не всегда, а если и замечаю, то на уровне, что что-то не так.

– Заинтриговал! – Сказал Матвей, присев по-турецки на стуле.

– Ага. Слушай. – Игорь во всех красках поделился своим пятничным рабочим днём во всех красках про просьбу Лены.

– Звучит как сеанс гипноза, – хмыкнул Матвей.

Игорь посмотрел на Матвея, чуть растерянно, чуть с обидой: – А потом я слышу в коридоре: «Виталий Сергеевич, мы с Игорем всё сделали! Если бы не он – я бы увязла. Он гений в таких задачах!»

– И ты? – Матвей поднял бровь.

– Я тогда… был на седьмом небе. А вечером, почуяв неладное написал тебе. Ну а сейчас – как будто меня погладили, а потом забронировали за мной кипу лишней работы.

Матвей потёр подбородок, сделал глоток и сказал:

– Очень тонко. Очень мягко.

Вот смотри:

Сначала – похвала: «Ты умный».

Потом – обесценивание себя: «Я как курица».

Затем – приглашение помочь. Но не «давай вместе», а «ты расскажи».

Дальше – исчезновение. Ты в процессе – один.