Мужчина, стоящий рядом, не проявлял никаких признаков волнения или нетерпения. Он закурил и равнодушными глазами уставился на запруженную людьми улочку.
Прошло минут десять. «Не всё так быстро, как бы мне этого хотелось, – подумала старушка. – Наверное, там очередь. Да и переписывать номера купюр – занятие утомительное».
Тут к ним подошла незнакомая женщина и, обращаясь к мужчине, сказала:
– Это вы ждете представителя «Альфа-банка»? Меня попросили вам передать, что банкомат сломался…
До Валерии Николаевны еще не дошел смысл этих слов, а хорошее настроение стало стремительно угасать. Мужчина, нахмурившись, кинул окурок под ноги и спросил:
– И как теперь мы можем получить свои деньги?
Но незнакомка, не дослушав его, пошла вперед и через мгновение затерялась среди прохожих.
Валерии Николаевне стало нехорошо. Она почувствовала какое-то странное чувство, словно вышла на перрон и отстала от своего поезда, и теперь смотрит на удаляющийся состав, на меркнущие красные огоньки…
– Не беспокойтесь! – вдруг раздался за спиной старушки ободряющий голос.
Она обернулась. Рядом стоял тот самый обаятельный молодой человек, который вручил ей пакетик с порошком.
– Ни о чем не беспокойтесь! – повторил он, сверкая улыбкой. – Ваши деньги не пропадут. Вот вам адрес нашего офиса, где сегодня в восемь часов вы получите деньги вместе с надбавкой.
С этими словами он торопливо написал на клочке бумажки несколько слов: «Ленинградское ш., дом 25, кор. 1, оф. 201».
Старушка растерянно взяла бумажку и взглянула на нее. О, боже! Как так получилось, что в эту бумажку превратились все ее деньги? Она не верила… Нет, она не хотела верить, что ее обманули. Полными надежды глазами она взглянула на «конкурента». Мужчина сплюнул, вздохнул и сказал:
– Лично у меня нет времени ехать туда сегодня. Дня через два, может быть, поеду…
Он произнес эти слова неестественно равнодушным, даже безразличным голосом. Невероятно! Мужчина отдал незнакомой женщине сто тысяч рублей, и его совсем не волнует их судьба?.. Валерия Николаевна словно приходила в себя после дурного сна. Словно очки с мутными стеклами упали с ее глаз. Теперь и многолюдная улица, и липкие столики кафе, и глупые подростки виделись ей совсем в другом свете… «Дура! Старая дура! Не видать мне своих денег, как своих ушей. Меня обманули! У меня отобрали все мои сбережения…»
Ей стало так обидно, что слезы сами собой навернулись на глаза. Обуреваемая единственным желанием заполучить свои деньги, она схватила улыбающегося парня за рукав и громко сказала:
– Я тебя не отпущу! Веди меня к банкомату! Кому сказала?! А то кричать буду!
– Да вы что, бабуля? – криво ухмыляясь, произнес парень. – Что вы нервничаете? Сказано вам, что получите ваши деньги в восемь вечера вместе с надбавкой…
– Я не хочу никаких надбавок! – еще громче сказала старушка. – Отдайте мне мои деньги!
– Да что вы орете, будто вас режут?
– Веди меня к банкомату! А то я милицию крикну!
– А при чем здесь милиция? Вас кто-нибудь ограбил?
Тем не менее, молодой человек явно не хотел привлекать к себе лишнего внимания. Он замолчал, пожал плечами, мол, воля ваша, и пошел на рынок. Старушка неотступно следовала за ним. «Может, я зря панику навела, – думала она, не спуская глаз с широкой спины молодого человека. – Сейчас придем к этому чертову банкомату, будь он неладен, и я увижу, что он, в самом деле, неисправен…»
Парень свернул на торговые ряды. Обернулся, желая убедиться, что старушка не слишком отстала, и опять улыбнулся ей. «Парень-то, конечно, хороший! Видно, что работает в солидной фирме! – продолжала успокаивать себя Валерия Николаевна, но в тот момент, когда она почти уверовала в то, что вся эта история закончится благополучно, молодой человек побежал вперед и через мгновение скрылся за дверью игрового зала.
Старушке показалось, что ее сердце ухнуло куда-то вниз, и перед глазами поплыли темные круги. Обманщик! Значит, все-таки случилось самое худшее: ее обманули, отобрали деньги. Она машинально кинулась к двери и зашла в зал игровых автоматов. В зале почти никого не было, лишь темнолицый мужчина вялыми движениями нажимал на рычаг «однорукого бандита». Между автоматами была еще одна дверь, распахнутая настежь. Молодой человек, по-видимому, убежал через нее.
Валерия Николаевна вышла на улицу. Ноги едва слушались ее. Вокруг нее, задевая, суетились люди. Никто не обращал на старушку внимания. «Что же это я? – думала она. – Взрослый человек, столько повидала на своем веку, а позволила каким-то проходимцам обвести себя вокруг пальца…»
Она заплакала и медленно пошла куда-то сквозь поток людей.
Исполняющий обязанности 1 отдела 1 ОРБ Центрального РУБОП подписал постановление о проведении оперативного наблюдения с применением технических средств за лицами, занимающимися мошенничеством. В ОПУ при ГУВД Москвы было направлено задание на проведение специального мероприятия «ТР». Проведение его было возложено на подполковника милиции С. Лянгера.
…Старший лейтенант юстиции А. Волков открыл дверь и кивнул головой:
– Входите, Валерия Николаевна.
Она вошла робко, втянув голову в плечи, словно чувствовала себя виноватой перед людьми, которые молча сидели перед ней, не двигаясь, словно манекены в торговом зале магазина. Восемнадцать человек. Мужчины и женщины. Молодые и пожилые. Их взгляды – спокойные, проницательные, пытливые – словно обжигали лицо старушки… Она почувствовала, как холодной волной душу заполняет страх. «Такая ответственность, – лихорадочно подумала она. – Как бы не ошибиться, не взять грех на душу… Разве я имею право ошибиться?»
– Гражданка Некрасова, – обратился к старушке следователь. – Я предупреждаю вас об ответственности перед законом за дачу ложных показаний и за отказ от дачи показаний.
Она кивнула и судорожно сглотнула… Эти взгляды… Как трудно их выдержать…
– Встречали ли вы раньше кого-либо из этих людей? – спросил Волков. – Когда, где и при каких обстоятельствах?
Тишина казалась зловещей. Валерия Николаевна подняла ставший невыносимо тяжелым взгляд на строй людей… Молодой мужчина с темной бородкой, казалось, смотрит на нее с едва уловимой усмешкой. Светловолосая девушка в белой футболке нервно покусывает губы. Женщина лет сорока в зеленом платье со скучающим видом поднимает взгляд к потолку. Кавказец с упрямым подбородком и волевым изгибом губ пялится на старушку с таким видом, словно готовится кинуться на нее и задушить… Батюшки! А вот и она, та самая женщина, «представительница банка»! Точно она! Только одета в простенькие синие джинсы и фиолетовую футболку.
– Да, – едва слышно прошептала Валерия Николаевна.
Женщина смотрела на нее в упор. Казалось, что в ее бездонных глазах плещется море ненависти.
– Вы узнаете кого-нибудь? – уточнил следователь.
– Да, – повторила старушка тверже. Голос следователя придал ей решимости. – Эту женщину… Это она около Савеловского вокзала похитила у меня деньги.
– По каким признакам вы ее узнали?
– По телосложению. По прическе, цвету волос, осанке…
Следователь попросил женщину подняться и представиться.
– Андрияш Вера Анатольевна, – низким глухим голосом произнесла женщина.
– Еще кого-нибудь узнаете? – спросил Волков у старушки.
Та медленно пошла вдоль сидящих людей. Волнение мешало ей сосредоточиться. Какие люди разные! И все-таки, очень похожие… Чем больше она вглядывалась в лица сидящих, тем больше ей казалось, что она где-то, когда-то видела их всех… Но вот этот молодой человек в бело-синей футболке и джинсах чем-то выделяется… Почему он хмурит брови и старается смотреть себе под ноги? Худощавый, небольшого роста… Валерия Николаевна сделала шаг назад и чуть склонила голову… Прочь сомнения! Это он, тот самый улыбчивый молодой человек, который сначала вручил ей пакетик с порошком, а позже сбежал через зал игровых автоматов.
– Зеленков Олег Иванович, – представился молодой человек, когда старушка указала на него.
На следующий день начальник следственного управления при УВД СВАО города Москвы полковник юстиции А. Шама подписал постановление о создании группы следователей: «15 июня в 16 часов на рынке «Савеловский» Андрияш В. А. совместно с Зеленковым О. И. и другими не установленными лицами путем обмана завладели денежными средствами, принадлежащими Некрасовой В. Н., причинив последней значительный материальный ущерб.
По данному факту 2 июля следственной частью следственного управления при УВД СВАО возбуждено уголовное дело. По подозрению в совершении данного преступления задержаны Зеленков О. И. и Андрияш В. А. По уголовному делу с участием задержанных необходимо выполнить большой объем следственных действий.
Учитывая сложность расследуемого преступления, возникла необходимость создать группу следователей. Старшим группы назначаю начальника СЧ СУ при УВД СВАО г. Москвы Моисеева В. Н.»
Первый допрос подозреваемой Андрияш Владимир Николаевич Моисеев поручил провести старшему лейтенанту юстиции М. Рослякову. Молодой следователь, заполняя первый лист протокола допроса, думал о том, о чем часто думают разве что излишне сентиментальные люди. Тридцать лет для женщины – это тот возраст, когда уже надо определиться в основном. Когда женщина должна являть собой центр и стержень дома и семьи. А какую жизнь «слепила» Вера Анатольевна? Разрушила все, что только можно было разрушить. Гражданка Украины. Год назад пережила развод. Где-то у родственников тоскует ее шестилетний сынишка Владик. А она сожительствует с Зеленковым, который младше ее на шесть лет. Сначала подрабатывала на Черкизовском рынке, где продавала резинки для волос. А потом…
– Мне нужны были деньги на лечение, – негромким голосом, поминутно покашливая, рассказывала Вера. – И вот как-то соседка по лотку – ее Света зовут, фамилии не знаю – предложила мне работать на Савеловском рынке, где можно заработать по триста рублей в день.
– Как она объяснила вам ваши обязанности?
– Сказала, что я должна буду дарить прохожим мелкие сувениры, представляя это как презентацию какого-нибудь крупного магазина Москвы. После чего я должна подвести этого человека к своему напарнику и оставить их наедине. Мою должность Света назвала «дарильщица». Я согласилась.
– Долго вы работали «дарильщицей»?
– Нет. Вскоре меня повысили по иерархии нашей группы, и я стала «нижней». Теперь «дарильщица» подводила ко мне человека, и я объясняла ему, что мы действуем в интересах какой-то крупной московской компании, проводим благотворительную акцию и выплачиваем пятьдесят процентов надбавки за любую сумму, которую нам предъявят. Когда я получала деньги, то говорила, что мне необходимо пройти к банкомату, чтобы проверить номера купюр… Это была явная глупость, так как банкомат ничего не проверяет, но почти все верили, что это именно так. После этого я передавала деньги Гюрзе…
– Кому? – переспросил следователь.
– Так называла себя женщина, которой я была обязана передавать деньги.
– Она была старшей вашей группы?
– Не знаю. Мне просто объяснили, что я должна передавать деньги именно ей. А кем она была, я не знаю. У нас не принято было задавать подобные вопросы.
– Вы хорошо знакомы с членами вашей группы? – спросил следователь.
– Я их почти не знаю. Мне представляли людей перед началом работы, а в другие дни были уже другие люди. Всё менялось так быстро, что трудно было с кем-то хорошо познакомиться.
– Вы понимали, что занимаетесь обманом людей?
– Нет, что вы! – фальшиво возмутилась Вера. – Меня саму обманули! Я была твердо уверена, что мы проводим рекламную акцию. Лишь только в последний раз я заподозрила что-то неладное. Ко мне подошла женщина, у которой я незадолго до этого взяла деньги, и стала требовать свои сбережения назад. Чтобы уладить конфликт, я подвела эту женщину к Гюрзе и сказала, что вот, мол, проблема с клиентом. О чем Гюрза разговаривала с женщиной, я не знаю. Но именно тогда я заподозрила, что все мы занимаемся каким-то незаконным делом.
Следователь видел, что Вера лжет. Она сейчас из кожи вон лезла, лишь бы предстать в образе жертвы коварного обмана. Назвала только одно имя – Гюрза. И всё, больше никаких зацепок. Взяла у «клиента» деньги и отдала Гюрзе, взяла и отдала. Святая!
– После того, как Гюрза получала от вас деньги, кому она их передавала? У кого они хранились?
– Не знаю, – нервно теребя платок, ответила Вера. – Слышала краем уха, что над Гюрзой стоит еще кто-то…
– Кто объяснял вам ваши обязанности, учил, как действовать в той или иной ситуации?
– Гюрза…
Опять Гюрза! Замкнутый круг!
– Известно ли вам имя организатора группы?
– Нет.
– Домашние адреса, фамилии членов группы?
– Я знаю только Зеленкова, потому что мы вместе живем. Он у нас «дарильщик» сувениров.
– Кто предложил ему работать «дарильщиком?»
– Конечно, я, – немедленно ответила Вера и взглянула на следователя так, словно хотела сказать: видите, насколько я честна и откровенна перед вами! – Мы познакомились с ним давно, еще на Украине. Нам нужны были деньги, чтобы платить за квартиру, и я предложила ему работу в нашей группе. Он согласился, но проработал всего несколько дней. Эта работа ему не нравилась. Ведь Олежка такой стеснительный парень, и с трудом заставлял себя вступать в разговор с незнакомыми людьми! А про то, что это криминал, он даже не догадывался. Когда я сказала ему о своих подозрениях, Олежка буквально впал в шок! Это же честный и очень совестливый парень!
– Гражданка Некрасова опознала вас…
– Да-да! – торопливо перебила Вера. – Я тоже ее узнала. Мне очень, очень жаль старушку! Если бы я знала, что беру последние сбережения у бедной пенсионерки, и что никаких процентов она не получит, то ни за что бы не стала ею заниматься.
– Сколько еще раз вы выходили на работу к Савеловскому вокзалу после этого случая?
Вера вскинула вверх брови и стала делать вид, что пытается вспомнить. При этом ее губы беззвучно шевелились.
– Боюсь ошибиться, но, по-моему, только один раз. Именно в тот раз меня и задержала милиция…
Тут ее лицо расслабилось, рот скривился, и на глазах женщины появились слезы.
– Прошу вас, – произнесла она, шмыгнув носом. – Не наказывайте меня строго. Я чистосердечно во всем раскаиваюсь. И совсем одна воспитываю сына, и никого больше у него нет…
– Хорошо воспитываете, – подытожил допрос Росляков и надел на ручку колпачок.
О проекте
О подписке
Другие проекты