Река, которая ничего не говорила

Внезапно перед ними появилась река – тихая, гладкая, как зеркало. Камыши по берегам тоже молчали, хотя обычно шептали сказки прохожим.

– Нам надо переправиться, – сказала Гизмо, оглядываясь. – Мост пропал. Кто-то его унёс?

– Может, пауки? – пискнул Пусик.

– Или Слуны, – хмуро добавил Ворчун. – Они любят воровать – особенно мосты и тапочки.

– У меня идея! – сказал Джо-Джо и достал из рюкзака зонт.

– Мы что, будем лететь? – удивился Пусик.

– Почти, – подмигнул Джо-Джо. – Это не простой зонт – это Зонтоплыв!

Он раскрыл зонт, прыгнул с берега – и поплыл, словно на лодочке. Остальные удивлённо переглянулись и полезли следом. Даже Ворчун, бормоча что-то про «бессмысленные штуковины», вскоре дрейфовал по воде, сжав в руках котёнка и мешочек с сушками.

На середине реки вода зазеркалилась – каждый увидел отражение, но не своё обычное. Джо-Джо увидел себя грустным, с пустыми глазами. Пусик – одиноким на огромной сцене. Гизмо – с забинтованными руками, неспособной чинить.

– Что это?! – воскликнул Джо-Джо.

– Отражения страхов, – прошептала Гизмо. – Река читает души.

– Нет! – Джо-Джо резко насмешил Тихона, и тот зазвенел бодро. – Пошли прочь, печальные отражения!

Вода завибрировала, и образы исчезли. Смех пробил лёд страха.

Шепчущий лес

Друзья благополучно сошли на другой берег и оказались под сенью деревьев. В лесу не было привычной тишины – царил особенный шёпот, будто листья рассказывали друг другу секреты.

– Ш-ш-ш… – прошептали деревья.

– Слышите? – Пусик прижался к Джо-Джо. – Они говорят… обо мне?

– Деревья не злые, – успокоил Джо-Джо. – Просто они старые и скучают по песням птиц.

– Не трогайте паутину! – выкрикнула Гизмо. – Это может быть ловушка!

Бублик наступил на серебристую нить – и… ничего не произошло. Паутина рассыпалась в блёстки.

– Фальшивая, – хмыкнул Ворчун. – Страшилки для трусов.

– Или для тех, кто не верит в чудеса, – парировала Гизмо.

Вдруг впереди вспыхнул тусклый огонёк. Из-за дерева вышел высокий, тонкий силуэт с головой-лампочкой.

– Светлячковый Страж! – ахнул Джо-Джо. – Он охраняет Лес, когда тот молчит.

– Кто вы? – прогремел Страж, голос его был усталым, а не злобным.

– Мы идём вернуть голос Веселундии, – шагнул вперёд Джо-Джо. – У нас есть Смехомет, Тихон и вера в чудеса.

Страж наклонил голову, лампочка мигнула, потом засияла теплее.

– Проходите, хранители смеха. Лес будет на вашей стороне.

Деревья зашевелились, открывая тропинку. Шёпот стал мягким и ободряющим. Лес поверил и решил помочь.

– Спасибо, – поклонился Джо-Джо. – Обязательно вернёмся с песней.

Они пошли дальше – туда, где шёпот становился громче, а тени длиннее. Впереди ждали испытания, но каждый шаг напоминал: пока рядом друзья и смех, никакая тишина не победит.

Глава 3: Врата Чёрного Каруселя
Аттракцион без смеха

Когда лес остался позади, герои увидели его – парк «Чёрный Карусель». Здесь когда-то стоял старый лунапарк – “ Веселярий”. Его карусели звенели звонче колокольчиков, горки визжали от восторга, а сахарная вата могла рассказать анекдот. Но теперь…

– Похоже, сюда давно не заходили радость и музыка, – тихо сказал Джо-Джо.

– Это он, – прошептала Гизмо. – Тот самый… что крадёт смех.

– Чувствую подвох, – пробурчал Ворчун, крепче сжав банку с малиновым вареньем. – Тут что-то не так. Слишком всё… жутко.

В центре поляны мрачно вращался Чёрный Карусель. Он скрипел и постанывал, будто страдал. Вместо обычных лошадок – уродливые тени с пустыми глазами. Вместо фонариков – тусклые лампы, моргающие как уставшие светлячки.

–Джо-Джо, я не хочу кататься на такой карусели, – заскулил Бублик, прижав уши. – Смотри, у неё глаза! И пахнет… страхом!

И правда – в центре, на оси, тускло мерцали два красных глаза. И казалось, что они неотрывно следят за каждым их шагом, проникая прямо в душу.

Внутри карусели

-Но нам туда надо, – твёрдо сказал Джо-Джо. – Где страх – там, наверное, и ответ. Или хотя бы кнопка «выключить зло». – Джо-Джо сжал Тихона в руке. – Кто готов посмеяться над тьмой?

– Я… я готов, – прошептал Пусик, прячась за его спиной.

–Я тоже не против! -Бублик чихнул и затряс ушами.

– Тогда вперёд! – Гизмо нажала кнопку на «Смехомете». – Пусть Слуны узнают, что такое громкий смех! – Эхо-Ядро там, – Гизмо указала на Чёрное Озеро, чья поверхность отражала звёзды, будто поглотив кусочек ночи.

Слуны вырвались из водной пучины внезапно – бесформенные тени с щупальцами из тумана. Их шёпот резал слух и от него бежали мурашки по коже:

– Зачем вы портите нашу красоту?

– Красоту? – Джо-Джо фыркнул, сжимая Тихона. – Вы похожи на старый пылесос, который забыли выключить!

Он щекотнул Пусика, заставив того хихикать, и крикнул:

– Гизмо, давай на полную!

«Смехомет» взревел, вобрав в себя всю мощь смеха героев. Звуковая волна набирала силу и вдруг… резко угасла! Тут же поднялся мрак, похожий на дым, окутавший всех. Глаза заслезились, стало темно, холодно и немного страшно.

–Что происходит? Почему не работает "Смехомет"? А, Джо-Джо? -растерялась Гизмо?

–Чую подвох! Опять Хохи? -фыркнул Бублик.

–Вот сейчас бы борщ! – выдохнул Ворчун, прикрыв глаза. – Сразу стало бы легче.

– Не бойтесь! – закричал Джо-Джо сквозь туман. – Держитесь, не отпускайте друг друга!

Из тумана раздались жуткие, шелестящие голоса Слунов:

–В этом тумане ваши смешные изобретения не работают. Мы не позволим вам разрушить наш красивый мир! Вы никогда не вернетесь в Веселундию, останетесь здесь навсегда. Веселундия, лишенная голоса и смеха, быстро про вас забудет.

-Они правы, – прошептал Ворчун, -Без голоса и смеха Веселундия превратиться в подобие Черного Каруселя. Надо что-то делать…

Ловушка и снова Пусик

-Я придумал! -воскликнул Джо-Джо, -Разбегаемся в разные стороны, тогда туман не сможет накрыть нас всех сразу, он просто рассеется!

Но не успели друзья понять, о чем говорит Джо-Джо, как вокруг них возникли толстые стальные прутья решетки – они оказались в клетке, похожей на клетку для канареек, только гораздо больше.

–Это ловушка… – упавшим голосом проговорила Гизмо, -Я не могу ничего придумать, мои изобретения здесь действительно не работают… – в ее голосе прозвучали нотки отчаяния.

-Если бы мы могли смеяться, мы бы расхохотались прям, – прошелестели Слуны, – но мы, к счастью, не умеем ни смеяться, ни тем более, хохотать, а потому… Но договорить они не успели.

–Что вы делаете, недоумки? -в тумане вдруг появилась еще одна жуткая фигура, – Мы теряем время, нас отвлекают! Они не настоящие, это подделка! Настоящий отряд хохотунчиков сейчас пытается разрушить Черный Карусель, они идут с Севера-Севера. Их надо остановить, пока не поздно!

И в тот же миг Слуны исчезли также внезапно, как и появились.

–Что происходит? -немного нервно хихикнул Джо-Джо, – И где, кстати, Пусик? Его нет с нами в клетке!

К решетке приблизился один из Слунов, и тонким, испуганным голоском, очень похожим на голосок Пусика, произнес: -Конечно… ик… нет.. ик. – Потому что я не в клетке.. Фигура Слуна при этом медленно растворялась, превращаясь в дрожащего, но при этом очень храброго Пусика.

–Ну точно! – Гизмо стукнула себя по лбу, – Пусик же привидение, он может превращаться в кого угодно, а кроме того, может проходить сквозь что угодно, и уж тем более сквозь решетку. Что он и сделал, пока мы тут тряслись от страха! Пусик, ты гений!…И герой!

–Да, но нам то это как поможет? Мы то до сих пор в клетке? -сказал Джо-Джо. -И Слуны скоро вернуться, как только поймут, что их обманули.

–Я не хочу вас перебивать,-пропищал Пусик, -Но вы опять что-то забыли. А вернее кого-то. А вернее Тихона.. Ик.. Извините..

–ВерноВерноВерно! -быстро заговорила Гизмо, -Ведь Будильник Тихон умеет открывать любые замки и разрушать любые преграды! И он не изобретение, он – живой!

–Как же я мог забыть? Совсем захихикался!– Джо-Джо достал Тихона, и едва удержал его в руках. Будильник трясся и вибрировал, как будто рвался в бой.

– Тихон, давай, выручай нас всех!

Будильник залился звонкой трелью. Джо-Джо приложил его к решетке и крикнул:

– Спой им всем колыбельную!

Тихон завибрировал, и звуковые волны превратили стальные прутья решетки в ледяные.

–Ворчун, давай, разнеси здесь всё! -Гном разбежался и, словно рыжая торпеда, врубился в ледяные прутья. Всё вокруг наполнились хрустальным звоном и клетка рассыпалась на мелкие льдинки.

-Ура, мы свободны! -засмеялся Джо-Джо. -Разбегаемся в разные стороны, бежим к Черному Карусель, пока Слуны не вернулись! Гизмо, готовь Смехомет!

Последний оборот

Гизмо вытащила Смехомет и нажала большую зелёную кнопку. Из трубы вырвался залп светящихся пузырей, что лопались с весёлым «хихи!» и «пху!» прямо в стены. Карусель застонала – теперь не злобно, а скорее жалобно. Её тени закрутились в вихре и начали рассыпаться в блёстки, как сухие листья на ветру.

Глаза в центре мигнули – один раз, другой… и потухли.

Карусель замерла. Тишина повисла… но не пугающая. Просто – тишина после бури.

– Мы… сделали это? – прошептал Пусик.

– Она больше не живая, – сказала Гизмо, подходя ближе. – Теперь это просто карусель. Печальная, но не опасная.

– Тогда вернём ей смех, – улыбнулся Джо-Джо. – Ворчун, запускай варенье!

– Что? Какое ещё… – начал Ворчун, но увидел, как все на него смотрят. – Эх… ладно!

Он достал банку, открыл крышку – и оттуда вылетел аромат – тёплый, уютный, с привкусом детства. Варенье оказалось не простым, а Смеходжемом – вареньем, что варили в Веселундии, когда хотелось посмеяться даже в дождь.

Карусель дрогнула… и вдруг заиграла музыка. Тихая, нежная, знакомая. Лошадки (настоящие, деревянные!) подняли головы, лампы зажглись.

Вдруг из тени вышла девочка. Её платье было перепачкано краской, а в руке она сжимала куклу с оторванной головой.

– Я не хотела помогать Слунам воровать смех! – её голос дрожал. – После того как папа пропал, мама перестала улыбаться. Я думала, если соберу все смехи мира…

Джо-Джо опустился перед ней на колени:

– А что она говорила, когда ты смеялась?

– Что я… как солнечный зайчик.

– Тогда стань им! – он протянул ей Смехомет. – Смех нельзя украсть. Его можно только подарить…

Девочка вытерла слёзы, вздохнула и…Улыбнулась!

– Она смеётся, – прошептала Гизмо.

– Ей просто было одиноко, – кивнул Джо-Джо. – А теперь она вспомнила, что такое радость.

–Джо-Джо, а что со Слунами? Где они? Мы их победили, их больше нет? – пропищал Пусик, и с надеждой уставился на Весельчака.

–Точно не известно, но думаю, что нет, они не исчезли, -вмешалась Гизмо, -Скорее всего, они затаились. Без Черного Каруселя они не такие сильные и храбрые, но когда нибудь они появятся, и опять что нибудь украдут…

–Ага, мои старые башмаки, например.. -буркнул Ворчун, и грустно вздохнул. Непонятно, что его больше печалило: состояние его не очень новых башмаков или тот факт, что Слуны могут когда нибудь вернуться…

Четыре кристалла и что-то про Слунов

Карусель затихла, но тишина больше не давила. Девочка, которую звали Лира, провела героев в тайную комнату под вращающимся полом. Там, среди пыльных шкатулок и сломанных игрушек, висел портрет – мужчина в цилиндре, держащий в руках четыре сияющих кристалла.

– Папа искал их… – Лира коснулась рамы, и краски ожили. На картине мужчина шагнул в зеркало, а кристаллы рассыпались, как звёзды. – Он говорил, что когда-то Веселундия пела четырьмя голосами.

– Четыре голоса? – фыркнул Ворчун, ковыряя гаечным ключом застрявшую в бороде конфету. – Да тут и одного хватит, чтобы мозги взорвать. Или вы всерьёз верите в эти блестяшки?

Джо-Джо промолчал. Внутри него ёкнуло: «А если мы не справимся? Если кристаллы – всего лишь миф, как та история про летающих котов?» Он вспомнил, как год назад пообещал маме найти лекарство от её тишины… и не нашёл. Тогда он тоже верил в сказки.

Лира открыла сундук и оттуда вырвался свет. Внутри лежала карта, вышитая нитями из лунного света и паутины:

– Смех – его украли Слуны, сейчас он нахдится там, где рождаются шутки. Музыка – её заперли в Лесу Тишины, где деревья помнят песни. Мечта – её спрятали в облаках, чтобы не пачкали реальностью. А Правда… – девочка дрогнула, – она в доме, который все видят, но не замечают.

– Правда в доме-невидимке? – Ворчун скрестил руки. – Ох уж эти поэтические загадки! Может, сразу скажете, что искать её надо в моём левом сапоге?

Джо-Джо поднял один из кристаллов с пола – тот замигал, как огонёк светлячка в ладони. «А если мы вернём голоса, а мама… всё равно не услышит?» – подумал он, сжимая холодный камень. Но вслух сказал иначе:

– Почему они так важны?

– Они как струны в арфе мира, – Лира провела пальцем по карте, и нити засветились. – Если одна рвётся, мелодия становится… плоской. Без смеха – нет радости. Без музыки – нет ритма. Без мечты – нет полёта. А без правды… – она посмотрела на своё отражение в луже, – всё становится ненастоящим.

– Настоящее, ненастоящее… – проворчал Ворчун, садясь с грохотом на ящик. – Мне бы мой котёл борща превкуснейшего. Или варенья. Хоть что-то, кроме этой мистической трескотни. Дайте хотя-бы пельменей! Да, я проголодался!

Гизмо взяла лупу с тремя линзами, игнорируя ворчание:

– Как их собрать?

– Каждый кристалл спрятан в месте, которое боится своего дара, – Лира достала из кармана крошечный ключ в форме слезы. – Смех боится тишины. Музыка – забытья. Мечта – здравого смысла. А Правда… – она судорожно сглотнула, – боится самой себя.

Пусик потянул Джо-Джо за рукав: