Никакие отговорки мне не помогли. Сдавшись, я отдал пачку физичке. Обе начали срывать на мне свой гнев. Мне пришлось выслушивать раздрай за всех ребят. Неприятно быть крайним без почвы. Закончив, они сказали, что всему классу влетит, особенно мне. Я молчал и, кивая, соглашался.

Когда они ушли, Илья, ничего не сказав, выбежал из комнаты с девчонкой в одной и с бутылкой в другой. Сука, даже спасибо не сказал, подонок!

С первыми эмоциями я взял фломастер и пошёл на холод. «Кофе и виски – это он. Всё остальное – говно». Эта фраза теперь во всю украшала настенную плитку балкона.

Так мы и провели тот бунтарский вечер – ни слова не говоря об учёбе. С утра кто-то проблювался, а кто-то начал встречаться. Одним словом, каждый, получил, то что хотел. Лишь я был отягощён своими думами от которых по-мальчишески свободно не становилось.

Сдав номера, как положено, в 12, автобус повёз нас домой. Никто не обменивался впечатлениями. Молчали. В дороге учителя продолжали порицать меня и остальных ребят, ссылаясь на то, что администрация "Каравеллы" занесла первую гимназию в чёрный список. Намочили репутацию школы из-за своего поведения. Опять оправдываться перед мамой. Надеюсь, меня помилуют. В который раз.

Я приехал домой, в спокойствие. Вкусно поел. Попил чая с бабушкой. Рассказал ей "дежурную" версию событий вчерашнего дня. Получил вкусный бонус – домашние гренки, пожаренные по её деревенскому рецепту. Вроде бы очень просто: ломти белого хлеба обмакиваются в молоке и залетают на раскалённую сковородку с маслом, припорошенные сверху сахаром. Вкушая эти воздушные кусочки, вспоминается мой милый пятый класс через который проходит понимание того, что тогда для счастья нужно было совсем немного…

Пропылесосив оставшиеся крошки с тарелки, я уж было хотел отвлечённо поговорить с бабушкой о девушках, но она сослалась на начало программы «Суд идёт» и шустро ускакала на своих маленьких тапочках. Я пошёл слушать «Portishead» и нечаянно уснул.

Меня пробудил навязчиво звонивший стационарный телефон. Бабушка, я понял, снимать трубку совсем не спешила. С телесной затёкшестью, в сонливо-разбитом состоянии я повалился в коридор.

-Алло, это кто? – безразлично, еле выговорил я.

–Саша, это мама! – её речь была на редкость спокойна и взвешена. -Когда ты купишь себе телефон? Не будешь же ты без него ходить?

–Мама, не беспокойся по этому поводу. Это лично моя забота и я сам решу её.

–Ты…

Она попыталась ответить, но я перешиб её на полуслове.

–И да, не волнуйся, просить у тебя денег я не буду.

–Хорошо, рада, что ты проявляешь самостоятельность, но я по другому вопросу тебе звоню. Как съездил на турбазу? Мне бабушка сказала, что ты уехал вчера. Было что-нибудь интересное?

–Ничего особенного, всё как всегда…

Моя интонация была неопределённа, крайне.

–Мне звонила Алла Алексеевна и всё рассказала! Я теперь всё знаю! Твоя ложь тебе не поможет!

Оторопь пронеслась по телу.

–Ладно, я курил сигареты… Ну и пил кофе, не заплатив. Вообщем, у меня было такое состояние, что иначе я и не представлял… Внутренняя разрядка…

–Про виски забыл?

–Виски совсем немного было… Там никто в хлам не упивался. Всё было под контролем.

–Ага под контролем, – хмыкнула она. -Классная рассказала как вы обрыганные на улице стояли. Если пить не умеете, зачем вообще пробовать начинать?!

–Мам, честно. Я с ними не был тогда. Я находился в номере и слушал музыку… И если на чистоту, то за весь вечер я выпил один лишь стакан.

–Мне похвалить тебя за это?!

–Нет, – сухо ответил я. – Просто я хочу, чтоб ты знала, что у меня есть этот внутренний "стоп".

–Тебе повезло, что это всё не дошло до директора, – её повелительный тон разрывал динамик. -Так бы исключили тебя нахер сразу. Мне и другим родителям пришлось с твоей классной отдельно договариваться. Скажи спасибо! После этого ты на пятёрки должен учиться и только о ЕГЭ думать, понял? НИ-О-ЧЁМ ДРУГОМ!!!

–Понял. Спасибо.

Смирился.

–У тебя щас каникулы?

–Да, промежуточные.

–Вот сиди и зубарь дома уроки! Штудируй школьную программу, готовься. Я щас не в городе, постараюсь к твоему дню рождения приехать. По приезду отчитаешься мне. И смотри не халтурь, а то подарок будет соответствующий твоим устремлениям в учёбе.

–Хорошо.

–Всё, пока.

Звонок с матерью хорошенько взбодрил меня. Радоваться своему везению или нет? Этого я не знал, но маму подвести уже не хотелось. Сейчас решу все свои дела и завтра сяду за эти учебники.

Полный готовности я зашёл к бабушке в комнату, как раз в её часовой перерыв, и сообщил о том, что надо бы восстановить мою симку в одном из салонов связи: ”Я бы и сам сходил, но симка на тебя зарегистрирована”. Она собралась, я одел очки, чтобы не пугать людей, и мы вышли наружу. Улица покрыта изморозью. Небо непроглядно заволокло густо серыми облаками. Воздух был прохладен и дышалось свежо.

Когда мы переходили через дорогу по сигналу светофора, бабушка взяла меня под руку. Это случилось неожиданно, и я не знал как реагировать. Наверно, с её стороны, она видела во мне опору, и это был жест поддержки, но чувство духовного удовлетворения и родной взаимности я не ощутил. Лишь треплющее мнимое непонимание и лёгкий стыд в глазах окружающих. Она не отпускала меня до самых дверей магазина, а я и решимости воспротивиться не возымел. Вникать в суть наших взаимоотношений мне не хотелось. Лучше всё оставить как есть.

В "МТС" мне быстренько восстановили номер. Я положил новенькую симку в карман и попытался катапультировать бабушку. ”Ты по делам щас? Важным? Ну иди. Я тогда в "3 ступеньки" пока скажу, всё равно до "Давай поженимся" ещё 20 минут. Молочка куплю, хлебушек, – сказала незатейливо она. Проводив её до "пожарки", мы разошлись в разные стороны. Я достал из другого кармана солидную тугую пачку спелой капусты и провёл ей по носу.

Бараньих мыслей с подливой появилось много: купить новенький iPhone 6s или даже iPhone 6s Plus на 64GB, хоть на все 128GB с чехлом в придачу от «Marcel Robert» из кожи аллигатора. Ходить самым модным в школе, ведь ни у каждого такой есть. Понтоваться. Делать фоточки в зеркало. Привлекать внимание девочек в “инсте”. Показывать свой высокий статус. Красиво и соблазнительно-зовуще выглядит. Я представлял всё это, идя по дороге до первого попавшегося сотовика. В магазине убого прилизанный продавец не давал мне разъяснений на вопросы касаемо интересующей меня модели, а нагло впаривать товар. Мне не нравится, когда мне что-то навязывают. Этот жук непреднамеренно вывел меня из себя: «Вы, конечно, грамотно рассказываете. Очень. Но позвольте решение я приму сам, ладно? Деньги ведь я плачу свои, а не из ваших, не так ли?» Скупердяй примолк. Я сжал свой полный от возможностей карман и принялся рассматривать Айфон 6s +.

Ну и экранище, лопата! По другому не скажешь. В руке не облегает. Какой-то тач айди присобачен неудобный. Вообще, он больше напоминает мини-телевизор, а не телефон. Жертва технического совокупления с «Samsung», не иначе. И в чём понт? Мда. При выборе такой дуры надо подключать трезвый рассудок. Эмоции от новой игрушки быстро пройдут, а тяжкий осадок останется, по опыту знаю. Нужен ли мне вообще именно этот телефон, и готов ли я отдать за него полтинник?

”Лучше инвестируйте в понт, чем в комфорт” – такой бы слоган я сделал на билбордах для эпловской продукции. Нее. Поддаваться новомодным явлениям, чтобы остаться без копейки нала на чёрный день. Да дело даже не в деньгах. Через год на его место придёт “7 Айфон” и так до бесконечности выживаемости. И колесо брендового монстра не остановить.

Продавец косо смотрел на меня, пока в моей голове рождался единственно верный, отчасти консерваторский ответ: ”Я куплю iPhone 4s на 32 ГБ”.

Старина Джобс был гением, и я хочу пользоваться его последним творением. У меня был точно такой же в 8-м классе, жаль его украли сразу же через неделю после покупки. Я был по-детски счастлив выбору и белый цвет моего нового телефона, цвет целомудрия, успокаивал меня больше среднего.

Идя в сторону дома, я спонтанно зашёл в канцелярский магазинчик, что неприметно расположился во дворах. Я там раньше покупал ручки «Pilot» вплоть до десятого класса, пока мне не подарили ”Parker”. Сразу со входа я увидел на последней полке в ряд стоящие сейфы. Взял самый дешевый и неприметный – AIKO T-17. Деньги любят тишину, и мне не стоит о них думать. Когда будет надобность потрать их на что-то стоящее – я это сделаю, а пока – спите…

Находясь уже возле дома, пересекая внутриквартальную дорогу, я заглянул в продуктовый. Не, не за творогом. И не за яйцами. Я купил вина. Рубиновый «Кагор» по божеской цене.

Бесшумно прошагал возле бабушкиной комнаты, озаряемой телевизионным светом, и направился в свою. Сначала я открыл сейф и положил туда сытый бутерброд, предварительно откусив от него пять карасиков. Закрыл. Один ключ я выкинул в окно, а второй, единственный, я бросил на самое дно бытулки, хорошенько закупорив пробкой. Теперь у меня не появится лишнего соблазна, ведь такое порошковое вино я, скорее всего, выпью только в самой безысходной ситуации…

Бутылку я убрал в своё укромное место – между шкафом и плинтусом, а сейф закинул в самый тёмный угол на верхушке шкафа.

Со спокойной душой совершил распаковку телефона. Активировался в сети. Скачал все нужные мне приложения. Позвонил Пипитосу.

Мы встретились в вечеряющем центре. Холодно. Зябко.

–Ну у тебя и дуля, а не глаз! – вместо приветствия сказал Вадюха.

–Пит, мне нужно с тобой поговорить, – я вздохнул.

–Мне тоже нужно с тобой поговорить, – улыбнулся во весь рот он. -Только давай сначала по пиву, у? Трубы горят…

–У меня нет.

–Да, Саня, чё ты?! По одной баночке пропустим, – он жалостливо посмотрел на меня.

Я глянул время.

–Пит, без 7-и девять, не успеем.

–Успеем, тут вон «Еврик» в пяти минутах.

–Вдруг мне не продадут?

Колеблюсь.

–Саня, на тебя это не похоже! – улыбчиво возразил Пит. -Ты же за любой движ! Пустишь в ход своё обаяние. Эту свою манеру говорить взрослым тембром голоса. Как его… Драматическим баритоном. Тем более с таким фингалом ты похож на алкаша запойного, тебе точно продадут!

–Ну спасибо, Пипитос, – упавшим голосом ответил я.

–Да ладно, я шучу же. Побежали, успеем, – он двумя руками, толкая меня в спину, попёр вперёд.

Купив "Старый Мельник" мы сели около фонтана с якорем, который нарядно освещался светодиодной подсветкой.

-Какое-то пиво стрёмное, тебе не кажется? – я сделал глоток и повернулся к Питу.

В тот миг он пригубил пол бочонка.

–Да не, ты чё, хорошее пиво… – Пит алчно отхлебнул ещё. -Я беру его всегда, когда капуста есть.

–Вкус противный. По мне это не пиво. Если и есть тут что-то, то это только хмелепродукты.

–Хорош тебе пивас годный обсерать. Щас время такое – за качеством не угнаться, – Пит немилосердно рыгнул. -Приходится довольствоваться чем есть.

–На! – я протянул ему ляльку с пацанским забытьём. -Пей. Я не буду.

–О те, спасибо, – Пипитос обрадовался и запульнул пустую в фонтан.

Бутылка нелепо ударилась об якорь и на странность отлетела бумерангом в нашу сторону.

–Курить есть? – я недовольно спросил.

–Конечно, обижаешь, – он протянул дешманский «Winston Bluе Compact». -Американская классика.

Как только я зажал губами сигарету, Пит поднёс огненный факел с синим началом и извивающимся жёлтым наконечником. Первые 3 тяжки прошли легко. Появилась характерная горечь. С каждым вдохом привкус жжения противел. Я обратил внимание на синий дым, исходивший от быстро тлеющей сигареты. В них точно есть химия, химический краситель. Выдувая последний сизый дым, я так и представлял вкус 67 рублей… Пипитосу я не стал говорить о своих наблюдениях. Я ж ведь пригласил его не покритиковать, а поговорить по душам.

-Кстати, как там твой музыкальный альбом? Скоро его ожидать-то?

–Ну… Альбом, – замежевался Пит. -Альбом на стадии доработки и сведения. Больше ничего не скажу. Парни просили не распространяться до официального релиза.

–Понятненько.

–Но тебе Санчез, – он значимо прильнул к горлышку. -Единственное тебе могу сказать – название нашего альбома. Готов?

Я кивнул и улыбнулся.

–«Нирвана подъездов», – фантастически выпучив глаза и очертя левой рукой полукруг, Пит довольно развалился на скамеечке и сунул в зубы цибарку.

–Звучит по-русски многообещающе. Я так понимаю, песни будут про уличную грязь?

–Что такое грязь? – призадумался Вадим. -Воровство, наркотики, мутные схемы – это стало нормальным… И вокруг этой мерзости и бесстыдства лишь любовь выступает в роли анестезии. Романтика с ножом и кровавой розой в руке… Кайф с дрожью под рёбрами, уносящий на свой остров счастья. Сгораемый заботой пропадает надобность в деньгах… Иллюзия, становящаяся реальностью.

Предложение за предложением Вадим менялся в лице, пока не стал похож на молодого Ксенофонта.

–Ну и сказанёшь же ты иногда такое, что диву даёшься как точно по смыслу бьёт, – восторгаясь, я по-дружески взял его за плечо. -Ты же мне сейчас случайно альбом не пересказал?

–Упс! – Пит скоморошно растёкся в усмешке. -Походу пивасик меня разогрел.

–Развязал.

–И теперь говорить должен ты! Рассказывай, что там у тебя случилось, кто тебе ебальник набил?

–Ну вся история закрутилась вокруг одной девушки, в которую я влюбился… Получилось так, что я пренебрёг нашими отношениями ради денежной темы. Итог ты видишь сам: один из моих крупных покупателей, оптовик Ливанов, дал в глаз – я потерял всех клиентов из-за испорченной репутации и, соответственно, потерял девушку, – выдохнул. -Теперь я пустой. Без девушки. Без тем. Из-за первой я переживаю больше всего.

–Денежная тема – это твои эти алкогольные дела, связанные с продажей алкашки?

–Да.

–Я мельком слышал от кого-то. Потом удивился ещё, когда мои кенты с Первомайки заговорили об этом. Ну и долбаёб же ты раз продавал палёнку… Хочешь банальную истину?

–Давай! Удиви!

–За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь.

–Сколько раз я её слышал. Сколько раз я смеялся над её простотой. И ведь всегда делал наоборот, наперекор судьбе. Ни к чему хорошему это не привело. Убедился. Давай закурим?

Вадим достал двух солдат смерти.

–Знаешь как я всё это вообще вижу?

–Ну, – он встряхнул пепел и повёл головой.

–Иду я, значит, по дороге. Самоуверен и горяч. Навстречу мне судьба. Ослепительная красотка в чёрном. По ней видно, что она та ещё штучка. Стреляет сразу, не целясь, на повал, бесповоротно. И я такой думаю – нафиг я пойду ей навстречу, пойду-ка я в обход. У меня свои цели и не надо мне, чтоб она вторгалась. Позже с ней пересекусь. И ты ходишь, ходишь такой поперёк, что-то делаешь, а она смотрит со стороны и думает про себя: «Что это с ним? Заболел что ли?» Ну и исподтишка бьет мне по яйцам. Я стою на коленях и морщусь от боли. Она уходит, сверкая задом, соблазнительно цокая каблуками…

–И в чём суть?

–Суть в том, что судьбу не наебёшь. Вот в чём суть!

Мы молча докуривали тлеющие концы.

–Ради чего-то одного приходится идти на жертвы, – внезапно начал Пит. -Вот, я щас с травой завязал. Моя поставила условие: или трава или она. Я выбрал её.

–Постой, у тебя есть девушка? Ты же весь последний год ходил голодным до плоти волком и никак не намеревался встречаться.

–Остепениться пора. Я просто не афиширую, что она появилась. Всё очень неожиданно получилось. Необъяснимо как-то даже.

–И откуда она?

–Саня! – воспротивился Пит.

–Ты сегодня, итак, много всего уже раскрыл. Тем более я так или иначе узнаю.

–Хорошо… Ладно. Блин. Я скажу тебе. Это… Сима.

–Ну неплохой выбор, чего тут такого.

–Я думал, ты скажешь, что за шлюха и т.д. Тогда у Тамика это был отдельный единичный случай. Так она очень хорошая и заботливая. Для неё в парне главное, чтоб рядом был и не юзал. Она чудо.

–Наверное, мне ещё предстоит такую найти…

Как интересно получается: все мои друзья обзавелись вторыми половинками. Даже Рик смог замутить с Саней. А я? Походу, останусь бобылём.

–Только, вот, об этом никому не говори, договорились?

–Ты же знаешь – я замок, ключ в Кольском заливе.

До остановки мы шли медленно, каждый перечислял и описывал положительные стороны наших девушек. Первоначально я был очень рад в слух проговорить все достоинства Кристины, но когда на секундочку до меня дошло, что её рядом больше нет – навеяло тоской.

С Вадимом мы попрощались на дружественной ноте, хоть он был пьяный и без того весел. До этого разговора я думал, что он всегда на своей волне и несерьёзен в личных делах – простак, одним словом. А он оказался понимающим и разделил мои переживания. Даже подбодрил. Тайник в Пите зарыт, с душой. Дырявой только.

Я пришёл домой и, одолеваемый жаждой, направился к холодильнику. Я источал отвратительный запах. Во рту был мерзкий привкус пепельницы в которую нассали помойные кошки.

-Фу, ты что курил? – бабуля немного наморщилась и села за стол.

–Вообще… Я стоял рядом с курящими. Ну и они меня спровоцировали пару тяг сделать.

Как бы на честных щах вывез я.

–Верю-верю всякому зверю и тебе тоже. Нет! Меня провести хотел? От тебя сифонит за километр табаком! Накурился, как черт, и не погано тебе?

Мне было противно на самом деле, но я остался при своём.

–Нет! Я покурил и мне хорошо! – бросил я, прячась за дверцей холодильника.

–А если матери позвоню? – расторопно прожурчала она. -Вот возьму и позвоню!

–Ба…

В ту самую минуту я вытащил из домашнего ледника литровую "Coca-Cola".

–Ба… – я беззубо улыбнулся. -Зачем принимать такие скоропалительные решения? Я знаю, что курить вредно и даже неприятно. Выводы соотвествующие сделаю. Как ты учила: "Виноват – исправлюсь!" Дурному влиянию поддаваться не буду.

Она замычала, готовясь обрушить иносказательную тираду.

–Давай лучше “колы” выпьем? – дружелюбно предложил я. -Прохладненькая, самое то.

Холодная бутылка вспотела. Я – нет. Конденсат, как роса, в виде капелек побежал по поверхности.

Бабушка всегда, как в первый раз, пила этот, в её представлении, причудливый напиток. Я достал два гранёных рокса и налил в них шипящей жидкости. Она первобытно уставилась на лопающиеся пузырьки.

–Ба! – я резко произнёс. -Телефон звонит домашний. Телефон!!!

Когда звонит телефон, она запрограммировано бежит за ним. У меня есть секунд десять.

Я рывком припал к кладовке, которая находится под подоконником, где бабуля хранит овощи и консервы. С крайнего боку, заставленный банками из под рыбьего жира, незаметно лежал, открытый и отпитый на четверть, пирамидальный графин «Jatone», принесённый матерью ещё в том месяце. Вздёрнув пробку, я на скорый глаз разлил по стаканам коньяк. Надеюсь, у бабули будет не больше 50 грамм…

–Саша, – бабушка прибежала обратно с телефоном. -Никто не звонил.

–Да я слышал, ба! – уверенно ответил я. -Звонили, точно. Наверное, пока ты шла сбросили. Если звонок важный, то перезвонят.

–Хорошо, – успокоилась бабуля.

–Давай пить “колу”, пока прохладная, потом уже не то будет.

Я засиял. Бабуля так «Корвалол» не пила, как сейчас «Колу».

Мы немного посёрпали. Бабушка опять стала читать нотации. Я жалисто попросил отойти в душ, ссылалась на долгую прогулку и плохой запах из подмышек: «Выйду и всё скажешь, а то не дело грязным сидеть».

–Иди давай, жук-навозник, – прохрипела она, не без лёгкого непонимания в глазах.

Я взял стакан и оказался в ванной. Повернул на максимум однорукий смеситель и встретил плотный водяной поток. Душ был такой студёный и обволакивающий, будто я залез в стакан с прохладным лимонадом. Я мог стоять вечность, но отстоял то блаженное время, пока не закончилась импонирующая “кола”.

Выходил я наощупь, так как свет был выключен везде. Где бабушка? Прошёл мумией до ей комнаты. Приоткрыл дверь: храп бабушки раздавался громче взлёта самолёта.

Завтра она ничего и не вспомнит… Главное, что небольшое количество коньяка положительно влияет на организм. По ящику слышал. И вправду так. Я лёг в свою постель, вздохнул с облегчением, о чём-то задумался и уснул.