–Да, и судя по прошлому году – мы сработаемся. Но если, что я могу в любой момент от тебя отсесть на свою последнюю парту, где творится вечное безделье…

На уроке Химии Яра рассказала мне, что ничего интересного за время моего отсутствия не произошло. Я подумал, может, и про меня забыли.

Не успел я перейти на другие уроки как всё полилось, затопило! На перемене не пройти – стопкой новые заказы. Образовались задолженности по русскому, математике и другим предметам. Цифр и предложений с заданиями было настолько много, что я не успевал записывать всё, что диктовали мне учителя. Бросил там, где рука остановилась и решил, что спишу у Саши. На последнем уроке была контрольная по русскому. Огромный диктант к которому я никак не был готов. И ведь же заставила писать училка. Трудно спорить с классухой, которая преподает у тебя одни из главных предметов в школьной программе. Специально написал на шару и неправильно. Успел поссориться с Ксюшей "Головой", которая не дала списать сочинения по литературе. День капал на нервы. За всем этим я не видел себя. Расстраивался от того, что не могу сдать всё сразу…

Но другое меня пугало больше всего – мои друзья. Что с ними произошло за этот месяц? Миша на переменах постоянно ходил за ручку с Машей. Подумать только, он таки смог обернуть ситуацию в свою пользу. У них был треугольник в котором он был лишним. Теперь Миша, влюбив в себя Машу, сделал лишней Лизу. Месть и презрение мужчины может сильно впаять за расколотое сердце, однако. Жаль, что эта драма не разворачивалась на моих глазах. Сейчас даже непривычно наблюдать за некогда счастливой киношницей, которая в одиночку с грустью листает диалоги из фильма "Последняя любовь на земле" и "Сладкий ноябрь", сдерживая слёзы. Когда эмоции переполняют, она держит голову на предплечьях, потом вынимает потухший, помятый взгляд и намертво застывает в телефоне.

Миша, мне в странность, даже не спросил как моё здоровье или даже как у меня дела.

Он то и дело просил, чтобы я устроил вписку у себя на Журбы. Я сразу этот намёк раскусил: домой ему никак свою новую «избранницу» не привести, и он решил оттарабанить её у меня. Нет уж, господа хорошие, сами соединились, сами и ищите места для соитий. Моя треп-хата не для ёбли была куплена.

Пит вёл себя отстранённо, это было подсознательно ощущаемо мной, хоть и внешне его эмоции соответствовали прежним. Зазнался парень.

Пипитос постоянно трындел про свою группу "Порванные носки". Говорил, что теперь тоже панк. Пытался расславить, то насколько жаркий творческий у них процесс идёт в группе, и как он мастерит биты и занимается сведением песен, делает «американское» звучание. Козырял появлением Уайта на их "студии".

Уайт – кощей в спущенных джинсах с непричёсанной шевелюрой, король малолеток и звезда пропитых подъездов. Записал альбом из каверов на «Pink». На каждой мало-мальски популярной вписке он появляется, не без скандала, разумеется.

Как мне кажется, Пит тупо ходит побухать на студию и что-то для вида сделать. Подубасить. Потому что кроме разговоров я готового продукта так и не услышал, даже демки.

Так как мы хотели записать с ним совместку, я представил ему набросок трека.

Даже изобразил словесно как это будет звучат на медленных семплах:

«Никотин на зубах.

Мы забыли о делах.

Детка, допинг в наших антителах.

Я теряю себя в этих зеркалах…»

Он удивлённо-недовольно отреагировал: ”Щас мы с группой альбом записываем. Не до этого. Давай потом, хорошо?” Я не стал его уговаривать, а лишь проверил точнее насколько он отошёл от меня за это время. Рассеял подозрения.

-Пиит, как там моё благодарственное пиво? – улыбочка.

–Какое пиво Саня? Я выпил его уже давно, – ухмылочка.

–Ты мне торчишь как бы!

–Саня, у меня ща бабла нет. Купи сам. Ты же всегда при кэше. Можешь и меня заодно угостить.

–Обойдёшься.

Сука. Выбесил, чёрт! Эта его наивность меня всегда раздражала. Он думает, что всё так просто. И, что если я башлял за него до этого, то делал это по доброй воле? Нет. Мне было неудобно отказывать при посторонних. Воспитание, сука. Моё и его. Нахлебник. Пошёл он. Говнюк.

Рик всегда был моей надеждой, и сейчас я и его не узнавал.

Летом я в выводил его в общество, знакомил с правильными девочками, давал на свидание свои крутые шмотки. Для заядлого «Хикки» у него очень даже неплохо получалось. На вписках он социализировался, раскрепощался. Он много говорил и был услышан. Я был сердечно рад за него, пока он не расстался с девушкой в моё отсутсвие. И опять… Потёртые штаны, грязная жилетка, нестриженые волосы. Взгляд в себя. Это означало одно – он снова начал играть в «Доту». Игру, пробащающую разум и превращающую человека в задрота, которой занимается увеличением "маны" и уменьшением мозга. Вообще, использовать рациональную критику касаемо этой игры трудно: вроде и стратегия, и командная игра, но… Проводить часами в душной хате, безвылазно, живя в виртуальной реальности, замыкаясь от дивного нового мира за окном – глупо.

-Рик, ты я вижу на учёбу подзабил, – выходя из столовой, сказал я ему.

–Да чё-то заебало всё. Даже спать нормально не могу. Аппетит пропал.

–Это всё из-за девушки?

–Блин, всё навалилось разом, и она, шлюха, другого нашла как раз, когда я завалил проверочную…

–Не расстраивайся, Рик. Всё образумится.

–Да нихера не образуется…

–Как тебя поддержать, братик?

–Да никак. Нахер эту нормальную жизнь со всеми этими тусичами, бабами, алкашкой. Буду в «Дотан» рубить и похую!

–Эскапизм?

Вопрос, который остался без ответа…

Рик с садика отличался непомерной возбудимостью и восприимчивостью, непостоянством характера. Именно эти качества, как мне кажется, мешают ему преодолеть появившийся барьер. Думаю, он отойдёт. Не буду его трогать. В последний раз, когда у меня были серьёзные отношения я отходил 1,5 месяца, и боюсь представить каково переживать это ему, столь мало погулявшему и плохо знающему женскую психологию.

Элен утопала в гуще самых отвязных вписок.

Её «Инстаграмм» пестрил фоточками из блат-хат, загородных коттеджей, дорогих машин и ночных заведений. Комментарии во всех социальных сетях были одинаково слащёными и подобострастными: «Элен Щербенко, я люблю тебя!», «Твоя женственность поражает воображение…», «Я дружу с Элен – мне не избежать измен», «Сколько внимания и всё напрасно. Элен, пошли хотя бы погуляем?»

Она прелестна и непринуждённа внешне и внутренне. Уникальна. Её оружие – её естественность. Она нравится всем без исключения и стала популярна благодаря массовому желанию найти образец обожания и подражания. Я правильно понял, что она вписалась в компашку известных центральных ребят, в которую вхожи Соболева, Майоров, Мангова, Комиссаров, Самородов. Да, всё так – у неё в «СП» стоит Никита Ливанов – главный организатор «SB». Они тусят с самыми сексапильными девочками настолько громко, что об этом знает весь город, трещащий по швам.

Элен стала вести себя на долю значимей, но по-прежнему оставалась собой.

Мы обменивались впечатлениями касаемо тусовок, и у неё, я скажу, совсем другой уровень. Парни сливали пятёрки за вечер, пили многолетний эксклюзивный алкоголь, катались на родительских иномарках. Мне хотелось большего. Мне хотелось к ним.

Их тусовка – предел мечтаний и показатель максимальной успешности!

Элен была моим проводником. Пару раз бухну с ней, окажусь с ними.

-Элен, я очень хочу с вами посидеть как-нибудь. Вы где обычно?

–Во «Fushon». Саша, только одно но – мы узким кругом всегда собираемся.

–Я понимаю, к вам не так просто попасть, но ведь возможно!?

–Разумеется. Только сначала заручись дружбой из 32-й. Там, кстати, знают некоторых наших ребят.

–Репутация?

–Да, заработай её.

Элен – мой виадук в мир развлечений и взрослых удовольствий. Предвкушаю.

Единственная, кто оставалась прежней и собой до конца была Саша. Она животворно писала что-то все перемены напролёт. Местами общалась с Ксюшей о литературе, обсуждала подготовку к гимназической, была увлечена учёбой. Саша, как ручеёк, тихо журчала и текла к истокам знаний.

Я взял у неё все конспекты. Она тщательно, с заботой, объяснила мне к чему надо готовиться, написала даты ближайших контрольных, дала ссылочки на сайты, облегчающие мои школьные мучения. Добрая душа. Жаль, что внешне она меня не привлекает. Так бы я был самым счастливым человеком…

Всем было не до меня и мне не до всех. Я был занят писаниной и зубрёжкой, до безнадёги углублённо поедая учебник. Читал в кратком содержании произведения и всё больше запутывал себя в узел. На общение с другими уходило пару реплик.

Кошмарная неделя влачилась долго. Я думал, она никогда не кончится.

Первые пробные занятия с репетиторами. Нечеловеческая усталость. Игнор друзей. Я был никакущий и тешил себя желанием надраться по самые небалуй. Элементарно отвлечься. Срубить бабла. Посидеть в каком-нибудь ресторанчике на отходняках с горячим глинтвейном в руках. Поласкать девочек. Уснуть и проснуться с похмелья с пустотой в карманах где-то на юге, слегка припорошённым песком под палящим солнцем и волнообразным бунтарским ветром с востока. Лежать без каких-либо обременяющих проблем. В одних шортах и майке. Босиком. Главное, чтоб рядом колыхало море и в песочке виднелся полный верх бутылочки с белой лошадью. Морской бриз обдувает мои солёные волосы, проникает в голову и раздувает свободу внутри меня…

День "Д" наступил. Ваня назначил встречу в нашем баре ровно в семь. Я шёл, звеня, со спортивной сумкой "Nike". Прохожие, непроизвольно оборачиваясь, понимали, что я иду точно не в спорт зал.

-Здорова, парни!

–Привет, Санёк!

Садимся за столик.

–Ну, что, братва, принимайте товар, – по-гангстерски отвечаю я.

Передвигаю медленно ногой под столом сумку. Ваня расстёгивает и смотрит на её содержимое.

–С тобой приятно иметь дело.

Он улыбается и через рукопожатие передаёт мне сытную котлету нала. Сделка удалась. +100 к уважению.

–Осталось только скоротать время… – потирая руки, заключил Макс. -А знаете, что хорошо убивает ожидание?

Мы едва успели раскрыть рты.

–Правильно! Во время выпущенный парашют. В нашем случае «парашют» – это название шота с абсентом.

Мы не стали пресекать его инициативу. Тем более, что не хватало чего-то взбадривающего. Сели возле барной стойки.

–Я, как опытный абсентье, буду пить его чистым. 50 грамм «Хенты», пожалуйста, и ещё 2 "Экстремальных" для моих друзей. Без спрайта.

Бармен с каждым провёл индивидуальную процедуру. Сначала налил в первый рокс, поджог. Языки синего пламени лукаво заигрывали с моим созерцанием. Перелил во второй. Накрыл. Заглатываю. Вдыхаю. Захватывает…

Первые секунды ощущается лёгкое удушье и головокружение. Минутами отпускает и сознание оживает вновь.

–Афигенная шутка, Максон.

–Я люблю абсент за то, что он даже никак алкоголь обычный пьётся. Сравнить его можно лишь с джином. Та и то не может похвастаться своим вкусовым шармом. Холодный, как металл…

Ещё немного мы похвалили "настоящего" Зелёного Змия и заговорили о первом, что пришло в голову.

-Саня, как у тебя неделя прошла? – спросил Ваня.

–Муторно. Год учебный не успел начаться, а я уже заебался.

–Жизнь говно, да мы с лопатой, – вклинился Макс.

–Верно. Только этого говна так много, что оно всё в «KAMAZ» даже не вместиться… Лопата бедная уже в другую сторону гнётся, – отчаянно говорю я. -Главное, почему остальные разделяют это извращение, когда каждый день делаешь одно и тоже, ожидая при этом разных результатов?

–Нам так заложили. Слепая вера. Можно только смириться и принять это, – говорит Макс.

–Тут другое, Максон. Ежедневно мы просыпаемся и становимся в крутящееся колесо с осью. Оно вращается, закручивая нас в линейную житейскую прозу.

–Безвыходно…

–Нет! Есть выход. Это, как в геометрии: мы устремляемся по направлению хорды и на вылет вырываемся из этого круга прямо в выходные. В единственные живые дни!

–Я уловил, – Макс задорно забил по плечу Ваню. -Да! Красиво сказано.

–Хорошо, что есть выходные, – добавил Иванесс, почёсывая нос.

–Выходные – время, когда можно всё. Даже больше.

–Сегодня уходим в открыв! – сказали парни, резко отвлекаясь на время. -Нам пора. Восьмой час. Нас уже ждут.

–Думаю, это будет очень жаркая…

Не успевая договорить, я на радостях иду вслед за своими.

С приподнятым настроением мы, авторы своей прозы, идём к "Балтийскому хлебу", известной кондитерской, за которой находится квартира, которая скоро будет наводнена весельем.

–Небольшой дисклеймер. Марина сняла её на ночь, так что не бойся что-то разбить или сломать, – сказал мне Макс перед входом внутрь.

Я сообразительно кивнул, представляя хаос и полную разруху. Походу этой ночью мы вернём 14-й год из забытого прошлого.

–С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, МАРИНА!!! – мы хором прогорланили во всю голосину.

Парни принялись вручать подарки. Я был без него и круто выкрутился, прочитав наизусть стих собственного производства. По правде говоря, я нашёл его на одном забытом сайте поздравлений, но кому какая разница:

«А я сегодня, в день рождения, тебе желаю – не спеши! Впусти ты в жизнь свою веселье и больше не грусти. Хочу, чтоб процветала ты и знала только счастья дни, и не ругалась в ”эти” дни. Но главное рости душой и телом не залети, тогда года похорошеют и в глазах не погаснут фонари. Хочу, чтоб увидя тебя вновь, жизнь твоя была, как сказка, и в ней всегда жила любовь!»

Вместо пощёчины я получил женское: "Спасибо, Сашечка, ебать тебя в рот!" – и предложение переместиться в гостиную, где была накрыта поляна. Я достал из сумки 10 бутылок, чем поверг девчонок в шок.

–Ну что, распробуем?

–Подожди ты, а! – сделала мне грубое замечание подруга Марины. -Пускай сначала все соберутся, потом и пить начнём.

–Хорошо, хорошо.

Народ постепенно подтягивался. Приходили в основном девочки-одноклассницы. С опозданием в пол часа зашли парни: Евсеев с братьями Мицкан и Мецгер. Отъявленные тусовщики. Одеты они были очень дорого и выглядели ухожено. Их бренды были настолько круты, что я даже не знал их названий. Я рассказал им об истории марки "Хеннесси" в ожидании начала.

-Пьём за твоё поступление! За твоё здоровье. За твоё будущее! – тостовали ребята. -За тебя, Марина!!!

Насыщенная янтарно-красная жидкость разом поисчезала из ёмкостей.

–Почему вкус такой странный у этого виски? Претерпковатый какой-то? Горький слишком, – посетовала именинница.

–Саня?

Все разом посмотрели на меня. Я даже немного растерялся… Однако же вспомнил предупреждение Алика касаемо этой партии, что вкус будет немного отличаться от оригинала, но главное на качестве это никак не скажется. Демонстративно налил стопку и опрокинул. Сделал задумчивое лицо, словно пытаюсь понять смысл картины «№5, 1948».

–Мм… Богатый яркий аромат, – погладил подбородок. -Чувствуются лёгкие оттенки цветов, винограда и специй, – обвёл взглядом окружающих. -Длительное насыщенное послевкусие.

–И? – недоуменно посмотрела Марина.

–Кажется, я понял. Тебя смущают тона старого дуба на основе которых выдерживается этот виски. Специфический терпковатый привкус – именное отличие данного сорта. На то и «XO».

Она впала в задумчивость, а мне это ох как не на руку. Положение надо было строчно спасать.

–Давайте выпьем ещё по одной этого благородного напитка за обворожительную звёздочку, которая делает наш сегодняшний вечер автентичным и задушевным.

Толпа опять завопила и чокнулась. Ещё пара рюмочек и им будет без разницы на то, что они там пьют.

Сосуды расширились, заиграла светомузыка, приехала пицца. В колонках не было постоянства. То читал «Бульвар Депо» о том как он он растёт на гидропоне, то «Кристина Си» о том как много хочет. «Фараон» оживил всех, кто был в «найках», ребята укатались в бит. Я ждал пока смазливо-сопливых исполнителей, поющих о хуйне, сменит какой-нибудь живой человек, чувствующий юность через свои воспоминая, как мы сейчас. Да! Она попала прямо в моё состояние – атмосферное и воздушное исполнение «Текилы» и «Насти Кочетковой»:

"Я поднимаюсь над землей

Ведь мне так хорошо с тобой

Держи меня, не отпускай

Между нами рай!"

Наверно, мне ещё было кайфово от того, что рядом находилась Кристина.