Глава 5

Когда мы подходили к городу, я всё ждал, что на меня сейчас подействует магическая сторожевая завеса. Даже немножко опасался: вдруг она ударит чем-то вроде электрического разряда, парализует ноги, вызовет во мне панический страх или сотворит что-нибудь еще не особо приятное.

Пушистики каким-то образом поняли, о чем я думаю, и Шарик сказал:

— Не бойся. О тебе уже знают, сторожевая завеса тебя пропустит.

— А если бы не знали, тогда что?

— Тогда бы ты просто уперся в завесу, — ответил Шарик.

— Как в стенку, — добавил Кругляк. — И ты бы должен был сказать, зачем идешь в Зугар.

— Если твои намерения чисты, — явно повторяя чьи-то слова, напыщенным тоном пропищал Шарик, — завеса открыла бы тебе путь, а грязные замыслы обратили бы тебя в прах.

— Неужели находятся дураки, — усмехнулся я, — которые говорят: «Я иду, чтобы ограбить банк»?

— Что такое банк? — переглянулись и уставились на меня чудики.

— Ну-у… — задумался я, поскольку и сам точно не знал, чем занимаются в банках, кроме того, что там выдают и принимают деньги, — там хранят деньги.

— А что такое деньги? — опять же вместе спросили пушистики.

— Не смешно, — сказал я.

— А мы разве смеемся? — удивился Шарик. Кругляк выглядел не менее удивленным.

— Да-а, ребята… — пробормотал я, вспомнив, что врать, даже в виде шутки, здесь не умеют. — Тяжелый случай. Ладно, проехали.

Я мысленно усмехнулся. Тоже мне, защитная магия! Эта сторожевая завеса, которой я поначалу опасался, оказалась всего лишь глупым забором, который открывал калитку любому, кто скажет: «Я иду в гости» или что-то в этом роде.

А меня, как и обещали пушистики, она пропустила вообще без проблем — я ничего не почувствовал.

Город изнутри оказался еще красочней и праздничней, чем снаружи. Вымощенные прямоугольными камнями улочки были чистыми, словно их каждый день мыли, а краска на зданиях такой яркой, будто дома́ каждый день красили. Впрочем, в этом мире всё было таким же — ярким и праздничным, за исключением Горы и той светящейся дырки в небе, о которых мне не хотелось и вспоминать. Мне было совершенно непонятно, откуда в этом мире берутся враги и как здесь могут воевать. Разве что от скуки — так, понарошку, вроде игры в пейнтбол? И то с перерывами на обед и послеобеденный сон. «Война проводится ежедневно с 9—00 до 18—00, в пятницу — с 9—00 до 17—00. Суббота и воскресенье — выходной». Я невольно растянул губы в улыбке, представив такое объявление, но быстро ее убрал, вспомнив, что красно-зеленые пушистики были когда-то людьми, а смешные крылатые ящерки — огромными свирепыми драконами. Стало быть, здешние войны всё же не игры. Во всяком случае, далеко не безобидные.

Людей в городе мы почему-то почти не встретили — так, двух-трех прохожих, да и то издали. Тут я вспомнил, что в этом мире не существовало времен суток, да и само понятие «сутки» отсутствовало, так что вполне возможно сейчас по городским меркам была ночь. В смысле, то время, когда принято спать. «Может, мы напрасно идем в такую пору к магу? — подумалось мне. — Разбудим старика, рассердим, и он превратит нас в лягушек. Или вообще в рыбок, а про аквариум забудет».

Но тут мне в голову пришла другая мысль, от которой меня окатило холодом, а глупости про лягушек и рыбок вмиг ускакали и уплыли из головы. Я вспомнил, чего я ждал от мага. То, что он поможет мне вернуться домой! А куда — домой? В Школяндию?!.. Здесь ведь не знают, что такое ложь, не понимают ни шуток, ни фантазий, поэтому, если я вдруг скажу, что на самом деле прибыл с Земли, у бедного Зуга, чего доброго, просто крыша поедет: как это — человек прибыл сразу из двух разных мест?!.. И куда он меня в этом случае вернет? По принципу «первое слово дороже второго» — в несуществующую Школяндию? И что тогда со мной будет — я просто исчезну, растворюсь в своей собственной дурацкой лжи?

В тот момент я впервые возненавидел себя за привычку фантазировать. Настолько, что готов был откусить свой болтливый язык. Ошибалась Ольга Дмитриевна, говоря, что я складно вру. Своими бестолковыми фантазиями я сам себе закрыл дорогу домой.

В который уж раз за день мне захотелось заплакать. Если бы не шагающие рядом пушистики, точно бы заревел. Стоп!.. Пушистики! Только им я сказал, что я из Школяндии. Или дракошкам тоже? Впрочем, Злобдр со Страшдром куда-то подевались; может, охранная завеса не пускала в город драконов? Значит, только пушистики, разноцветные писклявые чудики. Пойдут ли они вместе со мной к магу? Если да — нужно срочно переубедить их насчет Школяндии. Другое дело, как… Впрочем, сначала нужно выяснить главное.

— Далеко еще идти? — начал я издалека.

— Мы уже почти пришли, — ткнул вперед ручкой-веточкой Кругляк.

Вы будете смеяться, но маг Зуг жил именно в том доме-снеговике, который мне так понравился. Вот только мне в тот момент было не до смеха.

— А нам точно к нему можно? — стал искать я пути к отступлению. — Вдруг он сейчас спит?

— Маги не спят, — неуверенно пропищал Шарик.

— А вдруг? Рассердится, превратит вас в лягушек. Нас, в смысле.

— Нас не превратит, — успокоил меня Кругляк. — Ты к нему один пойдешь.

На моем лице, видимо, вспыхнули такие радость с облегчением, что пушистые чудики даже растрогались.

— Ты так волнуешься за нас? — всхлипнул Шарик. Кругляк, похоже, от волнения вообще не мог говорить.

— Конечно волнуюсь! — прижал я к груди руки. — Вам и без того досталось. А если бы еще из-за меня…

Кругляк и Шарик навзрыд зарыдали. Из больших глаз, словно из водопроводного крана, хлынули потоки слез, рисуя на пушистой шерстке мокрые дорожки.

— Вы чего? — сглотнул я, сам уже с трудом сдерживая слезы. — Не надо.

— Как «чего»? — сквозь рыдания и всхлипы наперебой запищали пушистики. — Как «не надо»? Ты такой добрый… Нас никто никогда не жалел… Только ты!

Мне стало стыдно. Вот честно скажу: очень стыдно. Я не мог ни смотреть в глаза Шарику и Кругляку, ни продолжать этот разговор. Поэтому я сквозь ком в горле выдавил:

— Так я пошел? — и, не оборачиваясь, быстро зашагал к «снеговику».

Входные двери жилища мага распахнулись передо мной сами. «Фотоэлементы», — подумал я, но тут же мысленно обругал себя безмозглым тупицей. Какие еще фотоэлементы в мире драконов и магии? Она, магия родимая, и есть. Стопудово. Зуг, наверное, еще и наблюдает за мной через какое-нибудь волшебное блюдце. На всякий случай я приветливо помахал рукой и вошел внутрь здания.

— Иди наверх, — заставил меня вздрогнуть от неожиданности голос. Не сказать чтобы оглушительно громкий, но такой, что пробирал, казалось, до самых костей. Как бас-гитара у рок-музыкантов, особенно если слушать через хорошую акустику. У Сеньки, кстати, такая; мы часто у него музыку слушаем.

Но сейчас мне было не до музыки. Я невольно стал озираться, пытаясь понять, откуда звучит голос, как он зазвучал снова:

— Лестница справа от тебя. Поднимайся.

«Ага, — подумал я, — значит, точно за мной наблюдает».

Лестницу я увидел сразу. Повторяя плавный изгиб вогнутой стены, она вдоль нее уходила наверх. Мне не оставалось ничего другого, как встать на ступеньку и… Я уже занес ногу для следующего шага, как лестница, подобно эскалатору метро, бесшумно и мягко двинулась вверх. Пустячок, а приятно.

Пока я таким вот, очень современным на вид способом возносился на встречу с магом, я решил оглядеться вокруг. Точнее, не вокруг, поскольку справа от меня была только стена, а в принципе глянуть, что же есть в магическом жилище «интересненького», как сказал бы Пашка. Однако, увы, ничего рассмотреть я так и не смог. Казалось, будто помещения затянуло туманом. Хотя никакого тумана там не было и в помине, но взгляду всё равно будто что-то мешало, как если бы в каждом глазу оказалось по крупной соринке. Что, впрочем, совсем не мешало пялиться как на саму лестницу-эскалатор, так и на гладкую белую стену. Что ж, это только доказывало: маг действительно настоящий, если умеет проделывать подобные штучки, и надежда во мне слегка окрепла.

Лестница замерла на третьем этаже. Поначалу я и там ничего не мог рассмотреть из-за ненормального магического тумана, но потом увидел в нем проход — что-то вроде узкого невысокого коридора. Правда, это мне только так казалось, а вернее чувствовалось, что он невысокий и узкий — на самом-то деле ни его стенок, ни потолка я не видел. Это трудно описать словами, так что просто представьте себе коридор, без заморочек. Главное, что я его увидел и пошел по нему, тут уж мне выбирать не приходилось.

Шел я как-то слишком уж долго, по моим прикидкам верхний шар «снеговика» был в диаметре куда меньше того расстояния, что я протопал. Но я решил подобным мелочам не удивляться, тем более этот неописуемый туман, дом-«снеговик» и всё такое снова вернули мне в голову мысли о бреде, галлюцинации, коме… Во всяком случае, этот вариант я по-прежнему считал вполне вероятным. Я бы даже сказал, что в тот момент я давал ему столько же, что и вероятности того, что всё это происходило со мной на самом деле. Как говорится, «фифти-фифти».

Поскольку никаких ориентиров вокруг меня не было, а «коридор» всё никак не кончался, мне уже стало казаться, что я топчусь на одном месте. Даже начал подумывать: не повернуть ли назад, к лестнице? Я обернулся, чтобы узнать, видны ли ее перила, но к своему ужасу не увидел вообще ничего; сразу за мной был всё тот же волшебный туман, безо всяких намеком на какой-то проход. Признаюсь, внутри у меня похолодело, и затряслись колени. Но теперь у меня не оставалось никакого выбора, кроме как идти вперед. Правда, идти никуда не пришлось. Лишь только я собрался это сделать, как увидел прямо перед собой неведомо откуда взявшееся большое кожаное кресло черного цвета и услышал знакомый уже голос:

— Садись.

С опаской, но в то же время и с облегчением (колени продолжали подрагивать) я плюхнулся в кресло и тут же увидел перед собой точно такое же, в котором сидел человек в сиреневом плаще до пят. Выглядел он не особо старым, во всяком случае, куда моложе моего дедушки, которому недавно исполнилось семьдесят. Я ожидал, что у мага будет длинная седая борода, но у Зуга (разумеется, это был он, кто еще-то?) отсутствовала не только она, но и волосы вообще, даже брови с ресницами. В остальном же — вполне обычный дядька: слегка вытянутое лицо, прямой нос, тонкие губы, карие глаза. И смотрел он на меня вполне нормально, без особой радости, но уж и точно не сердито. Правда, мне отчего-то подумалось, что видит меня маг насквозь и всё обо мне знает. Так что я решил говорить ему только правду, тем более что от этого зависело мое возращение домой. Во всяком случае, я очень на это надеялся.

— Здравствуйте, — пробормотал я.

— Здравствуй-здравствуй, Фролтазёр, — с легкой усмешкой ответил маг. — Или можно попросту Фрол?

— Конечно, можно, — поспешно сказал я, отметив про себя, что моя догадка оказалась верной — маг всё про меня знает. — А вас мне как называть?

— Зови меня Мастер Зуг, — уже без тени улыбки ответил маг. И вообще стал очень серьезным, что меня слегка напрягло.

Наверное, по мне это было сильно заметно, потому что Мастер Зуг сказал:

— Бояться меня не нужно, я не собираюсь причинять тебе зла. Ведь ты же не враг Правдивого королевства.

— Нет! Конечно, нет! — поспешно заверил я.

— Я знаю, знаю, — вяло махнул рукой маг. — Я только не знаю, откуда ты к нам прибыл. Не расскажешь?

И я всё ему рассказал. Про Землю, про наш город, про кратер, про дурацкий спор и его удивительное завершение.

Мастер Зуг слушал очень внимательно, ни разу меня не перебив. А когда я замолчал, спросил:

— И давно на вашей Земле этот кратер?

— Никто точно не знает, но очень давно. Ему наверняка не одна тысяча лет, потому что даже в самых древних записях о нашем городе в нем уже говорится как о чем-то очень старом, что было испокон веков. А этим записям самим больше тысячи лет.

— «Лет» — это?.. — поднял маг безволосую бровь.

— Ах, да, — вспомнил я, что в этом мире подсчет времени ведут по брякам. — Лет — это когда несколько, а когда один — это год. А год — это когда наша планета, Земля, облетает один раз вокруг Солнца.

— Солнце — это ваша звезда? — спросил Мастер Зуг, и я радостно закивал, но подумал вдруг: «А откуда он знает про звезды?..» Но спрашивать об этом я всё же не стал. В конце концов, это был маг, а маги на то и маги, чтобы всё знать. Ну почти всё.

— Прости, я зря тебя спросил об этом, — сказал вдруг Зуг. — То, что ты мне поведал, не имеет смысла, поскольку неизвестны ни масса вашей звезды, ни планеты, ни расстояние их друг от друга, а без этого оборот не дает никакого представления о времени. И даже если бы ты знал все эти величины, то мы бы всё равно зашли в тупик с единицами измерения.

— И что же делать?.. — вновь почувствовал я внутри противный холодок.

— Ничего. Что нам это дает по сути?

— Но как же теперь… — пролепетал я.

— Как ты теперь вернешься домой? — вновь усмехнулся маг. — Ты это хотел спросить?

Я отчаянно закивал.

— Для этого мне не нужно знать, сколько… э-ээ… лет вашему кратеру. И как далеко отсюда твоя планета — мне тоже безразлично. Скажу тебе больше: время и расстояние столь условные и относительные величины, что мы ими практически не пользуемся. Но всё же ответь мне, Фрол: неужели тебе так не понравилось у нас, что ты рвешься домой?

— Мне… понравилось… — забормотал я. — У вас красиво… Вот только война…

— Война? — вновь приподнял бровь Мастер Зуг. — Где же ты видел у нас войну?

— Я не видел, но… — Я замолчал. Мне очень не хотелось подставлять пушистиков и дракошек. Но не могли же они мне соврать — они этого попросту не умеют!

— Я кажется понял, — качнул головой Зуг. — Тебе рассказали о войне. Но разве тебе говорили, что она идет и сейчас?

— Вы сами спросили меня, не враг ли я Правдивого королевства! — едва не подпрыгнул я в кресле, вспомнив начало разговора.

— Иметь врагов — еще не значит вести войну.

— Да, но… — Я опять не договорил, потому что понял: это и в самом деле так. А пушистые чудики и крылатые ящерки говорили о войне, но я не смог вспомнить, говорили они о том, что война идет именно сейчас, или только рассказали, что пострадали на войне, а ведь быть она могла давным-давно. Я ведь и в самом деле не видел тут никаких боевых действий.

Мастер Зуг поднял руку.

— Не будем больше о войне, — сказал он. — Давай сделаем вот как… Если ты так этого хочешь, я верну тебя домой. Вернее, я скажу тебе, что нужно сделать, чтобы вернуться. Но ты пообещай мне одну вещь…

— Какую? — отчего-то испугался я.

— Ничего особенного. Просто рассказывай там, у себя, о нашем мире, о Правдивом королевстве, о том, какой он красивый и приветливый. И как ты сюда попал — тоже рассказывай.

— Да кто же мне поверит?! — подскочил я с кресла. — Меня и так все считают фантазером! Ну, если честно, за дело, и всё-таки…

— Поверят, — не дал мне закончить маг. — Я научу тебя одному несложному заклинанию…

Я снова шел по «коридору» сквозь «туман». Мастер Зуг сказал, что так я очень быстро дойду до того дерева, возле которого очнулся в этом мире. По его словам, чтобы вернуться домой, нужно было всего лишь забраться на дерево и спрыгнуть в то место, где я пришел в себя. Ну, не с самой верхушки спрыгнуть, на это у меня всё равно не хватило бы смелости. По словам мага, высоты нижних веток достаточно, а это, насколько я помнил, не очень высоко, примерно как мой рост с поднятыми руками. Вот кто же знал, что вернуться так просто? Не пришлось бы тащиться в Зугар… Но, с другой стороны, а что плохого в этом небольшом путешествии? Пусть я увидел не так уж много, но и этих впечатлений мне хватит до конца жизни! И еще… Если бы я вернулся сразу, то не получил бы от Мастера Зуга тот волшебный дар, от которого у меня до сих пор бегали по коже мурашки. Мне теперь все-все-все будут верить! Что бы я ни говорил, что бы ни напридумывал! Никто больше не назовет меня вруном и фантазёром. Держитесь теперь у меня!