что в основе Мироздания лежат какие-то скрытые от него, но несомненные идеальные законы: порядки связанных между собой чисел, геометрические фигуры, словесные формулы.
иудаист предоставлен самому себе на этом свете. И перед лицом Вечности и Бесконечности.
Иудаист обречен в мире чувствовать себя более одиноким, более ответственным и более взрослым, чем христианин.
Раввин следит за исполнением данного Богом закона, бесчисленных Заповедей иудаизма. Его дело – рассказать прихожанину о Законе и проследить, исполняет ли он Закон. А отношения человека с Богом – дело глубоко личное и интимное.
вообще-то, раввин, как оказалось, очень отличается от христианского священника. Он – скорее юрист, законник, чем священник в христианском смысле этого слова. Его цель – не привести человека к Богу и не примирить человека с жизнью и смертью.
Оказалось – раввин совершенно не способен утешить умирающего человека, примирить его с надвигающейся неизбежной смертью. Наверняка Диме еще и не повезло: уж конечно, есть на свете раввины – хорошие психологи, раввины – утешители, раввины – отцы родные.