Веками, поколениями, русские люди не были готовы умирать за свободу. Для них само сочетание слов «умирать за свободу» означало войну с внешним врагом, и только. А вот за свои собственные – не за корпоративные, не за государственные, а за свои личные права – за них россиянин не был готов бороться, и уж тем более – умирать.