– У нас нет выбора. Многие из наших в плену у кровососов. Они играют братьями в футбол! В футбол… гордыми теловарами! Перекидывая нас, как мяч! И это показывают в новостях по всем каналам! Хук, хук, хук!

– Об этом я слышал, – признал я.

– Это великий позор для теловаров! – поддержал товарища Чунгачмунк. – Кровь будет литься ещё долго. Такое нельзя простить.

– Ни с кого нельзя снимать скальпы, – обернувшись, рявкнул я. – Уж кто-кто, а ты как сотрудник полиции обязан это знать. Их нужно сдать в полицию, после чего их будут судить по закону.

Индейцы посмотрели на меня как на идиота, по крайней мере мне так показалось, и перевели взгляды на присмиревшего вождя.

– Отпустите их, – приказал он, индейцы нехотя повиновались.

– Что, даже скальпы снимать не будут? – поразился один из вампиров. Но, не дождавшись ответа, поспешил ретироваться, как и остальные.

– Почему вы не сдали их в полицию? – спросил я.

– Там им всё равно ничего не сделают. Я же говорил, Блестящая Бляха, власти на стороне вампиров.

Неожиданно я увидел, что с последнего вампира все-таки успели снять скальп. Меня захлестнула ярость, но бдительный Чмунк обхватил меня за плечи, успокаивающе шепча на ухо:

– Не волнуйся, брат мой. Если бы ты знал, как быстро регенерируют эти вампиры! Уже послезавтра он будет хвастаться новой густой шевелюрой, а нашим воинам надо хоть как-то выпустить пар.

Всё ещё не в себе от ужасного зрелища, я вырвался, развернулся и зашагал прочь. Не к себе в вигвам, а вообще вон из стойбища. Чмунк что-то кричал мне вслед, но я уже не оборачивался. Солнце всходило рано, поэтому я спокойно брёл по тропинке через лес и болото, не спотыкаясь и не попадая в индейские ловушки. К моему изумлению, прямо за стойбищем шла асфальтированная дорожка, ведшая к невысокому забору из сетки-рабицы.

Получается, что дорогой через болото индейцы вели меня чисто из экзотики? Или это какая-то тайная тропа, сделанная неизвестно кем неизвестно для чего? За забором, казалось бы, продолжался тот же лес. Метрах в ста была калитка, она была заперта. Я легко перелез через забор, прошёл ещё метров двести и увидел полицейскую машину.

– Не знал, что вы так быстро выйдете, – раздался знакомый голос и одновременно включились фары.

– Уберите ближний свет, – попросил я. – Глаза слепит.

– Подойдите к машине, держа руки на виду.

Я не стал спорить и подчинился, в подобном случае сам бы поступил так же. Фары погасли, передняя дверца распахнулась, словно приглашая меня сесть в машину.

– Сержант Маклак?!

– Он самый. Только старший сержант, сержант Брадзинский.

– Где мадемуазель Фурье? – спросил я, вспомнив, что собирался ей позвонить.

Маклак похабно улыбнулся, скаля квадратные зубы. Машина зарычала и плавно поехала вперёд. Куда, я даже не спрашивал, мне так лишь бы подальше отсюда…

– Эльвира? Она на пресс-конференции Пиява.

– Пияв даёт пресс-конференцию? Его что, схватили?

Маклак издевательски ухмыльнулся:

– Да, в тот же день, когда он начал всю эту заварушку.

– Но в новостях говорили, что его отбили по дороге в полицию?

– Мало ли что они там говорят.

Я ничего не понимал. Мы выехали из леса, свернув с просёлочной дороги на шоссе.

– Можно поподробнее?

– Почему бы и нет? Мы же с вами оба полицейские. Возможно, вам, как приезжему, наши методы кажутся слишком жёсткими, но нам на местах всё виднее. С вампирами, так же как и с индейцами, миндальничать нельзя. Вы думаете, у Пиява это в первый раз? Да он только за время моей службы срывался раз десять. Ну, в общем, всё произошло как всегда, сценарий не меняется годами. Зашёл в супермаркет, а проходя мимо отдела зоомагазина… в общем, мужика перемкнуло. Знаете, там частенько продают таких маленьких белых мышек, Пияв их раз сто видел, и ничего. Только вот на этот раз он словно сбрендил! Дал в морду продавцу-гному, сломал три клетки. Когда мы подоспели, он сидел на полу весь в опилках, счастливо догрызая последний хвостик.

– Странно, в средствах массовой информации говорилось, что он загрыз овцу на сельскохозяйственной выставке.

– Они любят делать из мухи слона, – поморщился Маклак, следя за дорогой. – На самом деле это была не овца, а мыши. И не на выставке, а в обычном супермаркете. Думаю, дезинформацию запустили сами вампиры, чисто для повышения статуса доктора. Все-таки такой крупный учёный, теоретик нового направления, и какие-то белые мыши…

– Мелковато, – согласился я. – Но мне кажется, что историю про овцу все-таки придумали вы. Ведь, по сути, это вам выгодно сделать из Пиява как можно более опасного преступника и кровавого злодея. На мышах тут действительно не сыграешь. Но где он сейчас?

– В тюрьме, разумеется. Впрочем, как и всегда. А ваши беспочвенные обвинения я не оставлю без внимания, будьте уверены.

– Не сомневаюсь. Но поясните, если это не впервые, то почему имеют место уличные беспорядки? Да ещё в такой жуткой форме?

– А это уже не ваше дело. Это наши проблемы, и мы с ними разберёмся.

– Кстати, куда мы едем? – быть может, впервые заинтересовался я.

– В аэропорт. Ваш билет у меня с собой.

– С чего вы взяли, что я улетаю?

– Как? Вы же только что подверглись нападению вампиров. Это большой стресс для любого чёрта. Тем более что не хватало нам отвечать ещё за одно гражданское лицо.

– Но я не гражданское…

– Я уже говорил, в вашей помощи мы не нуждаемся, – с нажимом повторил сержант. – А полиция Мокрых Псов не может осуществлять функции полиции Поркса без официального разрешения властей округа. У вас есть такой документ? Нет. До свидания, сержант.

– А вы в курсе, что я расследовал преступление на лайнере вампиров? И лично знаю Пиява?

– Конечно, и это не в вашу пользу тоже.

– Ясно. Разумеется, вам невыгодно, чтобы кто-то со стороны увидел вашу нечистую игру. Но откуда вы узнали, что на меня нападут вампиры? Если только это не вы сами их подослали.

Маклак ничего не ответил, а лишь с тихим рычанием сквозь зубы добавил скорость. Оставшаяся часть пути прошла в молчании. Я не пытался его нарушить. Старший сержант тоже. Мне взбрело в голову достать мобильник и позвонить Эльвире, но она не отвечала. Похоже, действительно находится на пресс-конференции, поэтому отключила звук. За окном мелькали унылые кварталы разорённого города, гражданская война не прекращалась, но жители быстро учились жить в новых условиях: кое-где работали магазинчики, была открыта пара забегаловок, прохожие сбивались в группы по трое-четверо и вооружались кто чем может…

Наконец впереди показалось давно не ремонтированное здание аэропорта Поркса. Мы остановились у главного входа, и к нам сразу же подошли двое дюжих полицейских. Так что вырубить Маклака и бежать, как я спланировал по дороге, не получилось. Само собой, лететь я никуда не собирался. Однако идти на прямой конфликт, трезво расценивая расстановку сил, сейчас тоже не было смысла. Я посмотрел на табло время вылета. По крайней мере, у меня был целый час до регистрации и два до посадки, чтобы всё обдумать.

Интуиция подсказывала, что здесь ведётся нечистая игра, но у меня не было ни фактов, ни доказательств, поэтому я спокойно прошёл регистрацию, дружелюбно помахал моим сопровождающим, а в зале ожидания вылета неспешно заглянул в туалет. Где так же без суеты и спешки осторожно высадил форточку и спокойно вылез на улицу с бокового крыла аэропорта. Как раз в этот момент очередной чартерный рейс вывозил школьников, поэтому, легко смешавшись с толпой, я успел уйти до того, как в самолёте, вылетавшем в Парижск, обнаружилась нехватка одного пассажира. Первое, что я сделал, рванув за угол и спрятавшись за какие-то мусорные баки, присел на корточки и снова позвонил Эльвире.

Два раза она сбрасывала мой вызов, на третий всё-таки взяла трубку.

– Ирджи, я сейчас не могу говорить. Беру интервью у самого Пиява! Ты хоть понимаешь, что это такое?

– Да. Нам нужно встретиться. Срочно.

– Я сейчас не могу. Я же говорю тебе, беру интервью! Эксклюзивное! Они выбрали меня из десятка претендентов! Короче, я сама тебе позвоню.

– Хорошо, но как можно скорее. Жду.

Я осторожно выглянул из-за бака, размышляя, где бы получше спрятаться, потому что мои новые «друзья» наверняка уже поняли, как мне удалось удрать, а я совершенно не хотел сейчас снова встретиться с Бобом Маклаком. Почему-то мне казалось, что он будет очень не в духе…

В резервацию к рядовому Чмунку идти пешком тоже не улыбалось, даже если удастся найти его стойбище самостоятельно. Город я не знаю. Но здесь оставаться крайне опасно. С другой стороны, довезя меня сюда и сдав с рук на руки помощникам, Маклак вряд ли стал бы задерживаться у терминала, а те двое полицейских наверняка мечутся взад-вперёд по аэропорту, не зная, где меня искать. Кстати, надо бы не засиживаться у мусорников, я сам непременно заглянул бы сюда в первую очередь.

Ладно, будем считать, что пока не всё так страшно. Я выровнял дыхание и спокойно направился к автобусной остановке навстречу подъезжающему автобусу. Из него вышли пассажиры, а внутрь сели всего четверо, так что транспорт ушёл полупустой. Да неважно, куда он ехал, сейчас мне главное было убраться подальше от здания аэропорта. Я очень вовремя высадился где-то в центре у небольшого, грязноватого кафе, потому что, стоило мне войти в двери и заказать чай, как мимо с рёвом пролетела полицейская машина.

– Легавые совсем с ума посходили, – сочувственно кивнул пожилой лысый чёрт, ставя передо мной чашку горячего зелёного чая с лимоном и проследив за моим взглядом.

– Вы правы, – стараясь выглядеть беспечно, кивнул я. – Даже мне как приезжему это кажется несколько странным.

– И не говорите. – Рогатому старичку было явно не с кем общаться. – Ваша яичница будет готова через две минуты, месье. Да уж, в такое неспокойное время приезжие у нас редки. И кто бы предположил, что обычная уличная драка между краснокожей молодёжью и приезжими вампирами выльется в такое.

– Приезжими?

– О-о-о, так они сюда постоянно приезжают, на лекции месье Пиява! И не только из нашей страны, но и вообще отовсюду. Этот старина Пияв очень популярный. Доктор, можно сказать, наша достопримечательность, с ним сам мэр за ручку здоровается. К тому же платные лекции изрядно пополняют городскую казну.

– Мхм…

А это уже новые кусочки мозаики. Получается, что местные вампиры не воюют с местными индейцами. Приезжий народец, да ещё платёжеспособный, – совсем другой коленкор…

– Ой, кажется, ваша яичница подгорает!

– Ничего-ничего, – успокоил я его. – Мне даже нравится горелая. Не так вкусно, зато нет риска подхватить какой-нибудь сальмонеллёз. – Я душевно покивал суетящемуся старичку и самым невинным образом уточнил: – Странно, а мне говорили, будто бы доктор Пияв задержан полицией за то, что сорвался, нарушив собственное учение, и вновь стал пить кровь крыс?

– Он у нас постоянно срывается, – так же душевно откликнулся старый чёрт, ставя передо мной шипящую сковородку. – И что с того? Это никому никогда не мешало. Уже на следующий день он начинал каяться и преподавал вегетарианство с ещё большим пылом. За что его задержали сейчас, совершенно непонятно… И вот ещё, месье, на вашем месте я бы избегал встреч с нашей полицией.

– Почему?

– Они не любят, когда чужаки суют нос в их дела, особенно если эти чужаки сами полицейские.

Я пристально посмотрел на него. Он на меня. Мы, не сговариваясь, улыбнулись. Спрашивать, каким образом он меня раскусил, было бессмысленно. Бармены разбираются в клиентах куда круче любого психолога. Я молча положил на стол двойную плату. Он, не моргнув глазом, убрал деньги в карман и честно предупредил:

– У вас десять минут, месье, потом они вернутся и начнут прочёсывать все кафе и магазины на этой улице. Я бы рекомендовал вам уйти через задний ход.

Мне ничего не оставалось, кроме как поблагодарить старика и уложиться с яичницей в указанный срок. Потом я прошёл мимо барной стойки, туалета, маленького склада и вышел на задний двор, а оттуда на соседнюю улицу. Готов держать пари, что старый чёрт меня не выдаст.

Звонок от Эльвиры раздался жутко не вовремя: я перелезал через очередной забор, когда в кармане брюк вдруг завибрировал мобильник. Мне пришлось усесться верхом на каменной кладке забора и достать телефон.

– Ну и? Куда ты пропал?

– Долго объяснять, лучше при встрече.

– Я сейчас занята, давай ближе к вечеру, у меня столько дел, столько дел… Только что это дурацкое интервью… И я обещала шефу прислать вычитанную статью уже через два часа! Дорогой, ты потерпишь до вечера, а?

– Нет, не потерплю! – не сдержавшись, рявкнул я. – Я тут сижу, как последний дурак, на заборе. Меня пытались силой отправить на самолёте домой. За мной охотится твой распрекрасный сержант Маклак! А ты говоришь, погуляй до вечера?!

– Ладно-ладно, что ты сразу, – явно стушевалась Эльвира. – Что там ещё с тобой случилось?

– Меня, между прочим, ночью вампиры покусали!

– Серьёзно?

– Нет, с юмором и спецэффектами!

С параллельной улицы раздался вой полицейской сирены.

– Так, мне пора. Быстро, где встречаемся?

– Дай сообразить…

– Некогда. – Я оборвал связь, спрыгнул вниз, прошёл через две подворотни и в третьей, к своему невероятному изумлению, столкнулся со стоящим у подъезда вампиром. Мне пришлось дважды протереть глаза, неужели это…

– Я знал, что наша встреча была неслучайна.

– Льюи?! Льюи Пуант дю Лак?!

Поза, в которой он стоял, и весь его внешний вид не оставляли ни малейшего сомнения в том, что он тут делает. Торгует собой. То есть беззастенчиво занимается уличной проституцией. Красная лакированная сумочка, голубые колготки вызывающего вида, туфли на шпильках, парик с буклями, накладные ресницы, блузка в сеточку, облегающая накладные груди и открывающая покрытое блёстками депилированное декольте. Бижутерию в ушах, на шее, руках и описывать не буду, на вид килограмма под три общим весом.

– Милый месье Брадзинский, – певуче протянул Льюи. – Вы тут так или по работе?

– То же самое я хотел спросить у вас, – буркнул я, невольно краснея.

– А, какая работа? Бросьте. Так, некоторая нужда в деньгах, – играя связкой кулонов на шее, вздохнул он. – Вы же знаете, вампирам нельзя работать.

Я кивнул. Мы замолчали, одновременно ощущая неловкость сложившейся ситуации. Льюи, похоже, боялся, что наши общие знакомые узнают, кем он работает и что он вообще работает! Я же вовсю скрывался от погони. Подумав, я честно указал ему взглядом на выворачивающую из-за угла полицейскую машину. Он пожал плечиками, кивнул, и мы вместе направились в находившуюся напротив гостиницу «Алькатрас». Не сговариваясь, повернули в фойе направо и уселись за столик в углу в небольшом кафетерии.

– Вы кого-то ловите, мой милый друг? – первым нарушил неловкую паузу Льюи.

– Скорее прячусь, – пожал плечом я. – А вы от кого скрываетесь?

– Ну, я скорее ловлю…

Мы оба фыркнули. Я махнул рукой официанту и повернулся к бывшему преступнику:

– Вам кофе или чего покрепче?

– Право, не знаю…

– Не беспокойтесь, я заплачу. Заказывайте себе, что хотите.

– Ах, вы просто душка, – всплеснул руками и взмахнул ресницами, закатывая глаза, этот торгующий собой вампир.

Он поназаказывал себе три порции карпаччо из свежего крысиного мяса, и я подумал, как хорошо, что мне выдали командировочные заранее. Прикинув оставшуюся сумму, мне пришлось попросить себе лишь стакан воды из-под крана.

– Может, возьмёте у меня интервью? – спросил быстро насытившийся Льюи. Он расстегнул верхнюю пуговку на шортиках и откинулся на стуле.

– Нет, спасибо, видимо, в другой раз.

– Я сделаю для вас скидку. – Он расстегнул вторую пуговицу.

– Спасибо. Нет, – жёстко отрезал я.

– Но вы же видите, мой дорогой, мы с вами встречаемся уже второй раз. Я ещё на лайнере почувствовал, что это нечто роковое…

– Да-да. – У меня было ощущение некого дежавю, казалось, повторялась первая встреча с Льюи на корабле, его намёки действовали на нервы сильнее, чем возможность встречи с местной полицией.

– Так, хватит, давайте посидим тихо.

Он закусил губу, надулся и замолчал.

– А вон там, строгий офицер, не ваши ли дружки с резиновым инвентарём?

– Ну просил же?! – Я не сразу сообразил, что он имеет в виду резиновые полицейские дубинки. – А-а, вот вы о чём… Где?

Обернувшись, я увидел за окном двух патрульных. Они озирались по сторонам и, остановив взгляды на гостинице, повернулись и зашагали в нашу сторону.

– Нужно спрятаться? Тогда пошли со мной, красавчик? – И Льюи нарочито порочной походкой двинулся к рецепции. Мне не оставалось ничего другого, как на ватных ногах двинуться за ним.

Льюи опёрся о стойку, отклячив обтянутый шортиками зад.

– Голубчик, номер шестьсот тринадцатый, пожалуйста, – мурлыкнул он сонному портье, подмигивая, как последняя… не знаю кто.

– Держи! Удачи тебе, Медовые Губки, – вручив ему ключи, напутствовал нас в спину чёрт с рецепции.

Льюи послал ему воздушный поцелуй и, виляя бёдрами, направился к лестнице. Я продолжал идти за ним с пылающим лицом и всеми силами стараясь не думать, почему его так прозвали. Мы поднялись на лифте на шестой этаж, вампир открыл ключом дверь, пропуская меня вперёд.

– У нас есть время, вы уверены, что не хотите интервью? – повернулся он ко мне, щёлкнув собачкой замка.

Я посмотрел на него, всем видом показывая, что буду защищаться. Льюи понимающе кивнул и со вздохом бросил сумочку на кровать.

Признаться, я не был так уж безмерно удивлён, встретив Льюи на панели. В его поведении на лайнере к тому было много предпосылок. Например, все эти разговоры о любви с требованием надеть на него наручники и всё такое. Видимо, он уже тогда приставал с профессиональным интересом, а я-то решил, что этот тип просто безумец. Но сейчас я был ему благодарен за помощь, и стоять с угрюмым видом было неловко.

– А вы не в пуантах, – заметил я, просто чтобы завязать разговор. Потому что на лайнере он ходил именно в них, мы даже так познакомились – я наступил ему на ленточку от пуант.

– Да, я их надеваю только в особо торжественных случаях.

– Слушайте, а вы правда боитесь маленьких девочек? – спросил я чисто для затравки темы, не более. Но это оказалась не самая удачная мысль.

– Девочек?! Где девочки?! Где маленькие девочки?! Уберите девочек! – взвыл он, бросаясь под кровать.

– Успокойтесь, это я к слову, просто… у вас какая-то необычная фобия. Извините, я не хотел вас задеть.

– Ах, если бы вы знали, что я претерпел от одной маленькой девочки. – Манерный вампир неохотно вылез обратно. – Хотите, расскажу?

Чтобы не волновать его ещё больше, мне пришлось кивнуть. Но, к счастью, ничего рассказать он не успел. В дверь постучали. Мы с Льюи переглянулись.

– Кто там? – спросил он вызывающим фальцетом.

– Полиция. Откройте.