– Вы убиваете людей. Ломаете их кости. Разрываете их плоть. Пьёте их кровь, пока они не умрут. Как вчера, в «Родине».

…У меня земля ушла из-под ног. Значит, меня нашли. Он следователь? Теперь меня посадят. Надолго, потому что мне уже восемнадцать. Интересно, успею ли я как-то убить себя, чтобы не сидеть в тюрьме? Уж лучше смерть, чем…

– И как тогда, на острове. Неплохая идея с рыбами-трупоедами, да? Даже косточек не осталось…

– Кто вы?

– Пройдёмся? Разрешите проводить вас до остановки?

До остановки ли? Или до ближайшего отделения на параллельной улице? Впрочем, какой у меня сейчас был выбор…

Я молча пошла вдоль здания рядом с этим… этим… кем?! Как он узнал про остров? Неужели за мной следят с тех самых пор? Тогда почему до сих пор не арестовали? Мне ведь тогда уже было пятнадцать лет! Или… может быть, он просто денег хочет за молчание?

Но у нас с мамой нет таких денег, чтобы подкупить свидетелей и полицию! Мне на перекус в «Сказке» и то в качестве редкого исключения деньги выделяют. И при чём тогда этот невнятный бред про моего отца-вампира? Где связь? Неужели он таким образом хотел намекнуть, что мой отец тоже больной маньяк, примерно как и я? Может быть, он даже сидит в тюрьме? Нет, не хочу, не хочу…

– Я понимаю, вы удивлены, – после долгого молчания начал мой спутник. – И в вашей голове роятся сотни вопросов. Но вы можете быть спокойны, Нина, вам ничего не угрожает. Записи с камер стёрты. Пришлось повозиться, но это в любом случае легче, чем уничтожение трупа в реке. А я и с той сложной задачей неплохо справился, не так ли?

– Кто вы такой?

Мы перешли дорогу и шли по тротуару мимо отреставрированного, перестроенного, похорошевшего, но, к сожалению, потерявшего свою самобытность старого храма.

– Я фамильяр вашего отца.

– Фамильяр? Однофамилец, что ли?

– Раб.

– Ещё интересней. Это где же мой папочка живёт, что у него до сих пор есть рабы? И как вам в рабстве?

– Я стал его рабом по доброй воле. Я доволен своим положением, – пожав плечами, ответил румын.

– Как всё запущено… – хмыкнула я. – Вам бы к психотерапевту походить, как вас там…

– Видимо, мне придётся доказать вам, что я говорю правду… – задумчиво пробормотал румын. – Не могли бы вы пройти за мной вон в тот тесный, тёмный и дурно пахнущий закуток между двумя павильонами?

– Ага! Нашли дуру! Изнасилуете меня там?

– Просто не хотел привлекать внимание людей, – покраснев, пробормотал он. – Хорошо, давайте тогда свернём к храму.

Мы свернули в парк перед храмом. Совсем недавно его облагородили и даже поставили фонтан. Местечко сразу стало приятным и популярным, сюда регулярно стекались мамочки с детишками и всякие студенческие компании из ближайших учебных заведений. Но вот прямо сейчас вроде бы никого не было, если не считать двух бабушек, с протянутыми руками стоявших у входа на территорию храма.

Румын усадил меня на скамеечку, как зрителя, отошёл на несколько шагов, на всякий случай огляделся по сторонам, и… В общем, я не поняла, что это было, но в следующую секунду на этом месте мялся крупненький, но стройный чёрный кот. Для пущего эффекта он мяукнул. А потом грациозно подошёл ко мне и, мурча, потёрся о мою ногу. Я погладила его.

Счастливый кот запрыгнул на скамейку и стал ласкаться, прижимаясь ко мне и мурлыча, как трактор. Минут пять я просто гладила его всего, от ушей до хвоста. Он даже хвост приподнимал, как бы намекая: то, что под хвостом, тоже надо гладить! Но нет уж, облезет.

Поняв, что ласки под хвостом ему не светят, кот сел, почесал за ухом, задумчиво лизнул лапу и вдруг сказал на чистом русском:

– Ну как, Нина, теперь вы мне верите?

Я подпрыгнула от неожиданности. На всякий случай обернулась, поискав глазами румына. Но себя не обманешь, я прекрасно знала, что со мной говорил именно кот.

Так. Похоже, я просто сошла с ума? Высшее образование не всегда полезно.

Наверное, бессмертный автор Шерлока Холмса был прав: если забивать голову тоннами всякой неравноценной информации, рано или поздно в ней не останется места. И она сломается. Ну вот, пожалуйста, моя сломалась. У меня тут перед православным храмом коты разговаривают. Голосом румына, кстати.

Моя мама считает психиатров мировым злом. Но я-то современная девушка и прекрасно понимаю, что психиатры – это хорошо, если у тебя проблемы с головой и ты ещё способна осознавать этот факт. Значит, надо загуглить телефон психиатрического диспансера и срочно записаться на приём. Прямо на завтра. Мне всё равно надо получить справку на права. По маминому же настоянию, между прочим. Да, вот так, психиатры – враги и сволочи, но когда от них нужна справка, то они чудесные люди.

И лучше бы мне эту поездку не откладывать. Потому что боюсь, что если завтра я не поеду к психиатру на маршрутке, то послезавтра уже полечу в диспансер на летающей тарелке рептилоидов с планеты Нибиру. И тогда мне справку на права точно не выдадут.

– Всё, всё, успокойтесь, – мурлыкнул кот, спрыгивая на асфальт. – Сейчас я приму привычный вам облик.

Он отбежал подальше, и… я даже моргнуть не успела, как передо мной опять стоял проклятый румын! Даже рюкзак на плече тот же самый. Всё такое же!

– Нина, вы в порядке? – поинтересовался он, присаживаясь на скамейку рядом со мной. Как раз на то место, где ещё минуту назад сидел котик. Зазвонили колокола. Румын встал и перекрестился.

– Верующий, что ли? – рассеянно спросила я неизвестно кого. Возможно, саму себя. А-а, точно, он же говорил, что румыны христиане, а цыгане… Да зачем вообще мне эта информация?! Где котик?!

– Хотите, я превращусь для вас в собаку, которую вы гладили утром? – Румын придвинулся ко мне поближе. – Или в любую другую собаку. Или в ворону, которая чуть не налетела на вас, когда вы выходили из маршрутного такси. Или в мышку. Вы ведь не боитесь мышей? Могу в крокодила, но тогда я бы предпочёл поплавать. Если мы выйдем на набережную и спустимся к воде, то…

– Кто вы? – невпопад спросила я.

– Я же говорил: я Бесник, фамильяр вашего отца.

– Вампира?

– Ну да.

– И вы тоже пьёте кровь?

– Нет. Это он, мой господарь, пьёт мою кровь.

– И вы добровольно позволяете какому-то вонючему упырю пить вашу кровь? – фыркнула я с некоторым презрением.

– Не какому-то упырю, а самому графу Владу Басарабу Дракуле! – гордо задрав подбородок, поправил меня румын.

– Кому?! Вы что, на полном серьёзе хотите сказать, что мой отец…

– Граф Дракула, – воспользовавшись секундной паузой, ответил за меня Бесник, важно кивнув.

– Охренеть. В смысле мне к врачу надо. Или вам к врачу. А давайте вместе к врачу поедем?

– К какому врачу?

– К психиатру, конечно. Вас в психушечку положат, в палату к Наполеону и Пушкину, а мне просто таблеточки какие-нибудь выпишут…

– Вы всё ещё не верите мне, домна Нина?

– Верю, верю. С психами вообще лучше соглашаться. А где котик? Тут был такой, чёрненький, ласкучий…

Румын тяжело вздохнул. И вдруг я осознала…

– Или… если кот – это вы, а вы – это кот, то… вы… значит, это вы приподнимали хвост, чтобы я гладила ваши… эти…?! Вы извращенец! – заорала я.

Бабушки у храма осуждающе посмотрели в мою сторону и покачали головами в платочках.

– Я лишь пытался вести себя как типичный кот.

– Вот что, типичный кот! Держите свои яйц… тьфу, подальше от меня! Совсем уже! Я, между прочим, невинная девушка, а вы мне тестикулы в руки пихаете!

– Я не пихал!

– Пихали!

– Домна Нина, мы отвлеклись от темы. – Он мягко попытался вернуть разговор в нужное ему русло.

– И почему это вы меня домной называете? Я что, по-вашему, похожа на доменную печь? Я толстая?!

Он начал невнятно оправдываться. Домна – это значит «госпожа», «господарыня», «господарша», и ничего такого он в виду не имел, и я не толстая, и хвост он задрал случайно, от удовольствия. Ну точно извращенец, я же говорила…

Колокола вновь зазвонили. Румын опять вскочил и начал креститься. Блин. Мы так не поговорим спокойно. А мне бы очень хотелось наконец выяснить, чего он от меня в конце концов хочет?

– Пойдёмте, – сказала я, поднимаясь со скамейки.

– Куда?

– Туда. – Я махнула рукой вперёд, в сторону дороги.

– В ЗАГС?! – округлив глаза, заорал румын, прочитав табличку на старинном красном здании через дорогу. – Я согласен, моя домна! Я так давно влюблён в вас!

Он кинулся ко мне и попытался поцеловать, но получил сумкой по башке.

– Ты больной?! Какой ЗАГС?! Размечтался… На набережную пойдём, она в той стороне!

…На набережной было тихо. Мы молча прошлись до памятника Гагарину и Королеву и встали под ещё не включённым фонарём. Лестница, ведущая вниз, почти на треть утопала в воде. Редкие прохожие останавливались у памятника за нашими спинами, тихо переговариваясь между собой.

– Хотите мороженое, Нина? – спросил Бесник.

– Я хочу выяснить, что вам от меня нужно.

– Я должен представить вас отцу.

– Дракуле? Спасибо, конечно, но нет.

– Я должен, – с нажимом повторил он.

Мне уже было просто интересно, что будет дальше. В конце концов, жизнь студентки в провинциальном городке предсказуема и скучна. Нет, конечно, многие девочки развлекаются, как могут. Тусят в ночных клубах, встречаются одновременно с двумя-тремя парнями, старательно скрывая этот факт от каждого из них, ходят в кино с попкорном и пивом, катаются на мотоциклах в шумной компании полупьяных мальчиков, едят пиццу, каждое лето ездят загорать в Геленджик или в Анапу, а некоторые даже за границу.

Но я не такая. Ночные клубы мне неинтересны, кинотеатр и пиццерия далеко от моего дома, мотоциклы я не люблю, а море и тем более заграница мне не светят. Никогда. Я просто учусь, стараюсь выйти на красный диплом, чтобы порадовать маму, читаю книжки, иногда встречаюсь с подругами. И всё.

Но тут появляется этот цыганорумын, который несёт многозначительный бред про моего отца и, самое главное, откуда-то знает о тёмных пятнах моей биографии. Хотя никто об этом не знает. Даже Алинка. Даже мама. Никто.

Я повернулась спиной к реке, облокотившись на перила, и с интересом посмотрела на него. Мужчина замер в ожидании.

– Ну допустим, – сказала я, выдержав паузу. – Просто давайте на время допустим, что я не сошла с ума и всё это правда. Вы не обладаете гипнозом, чтобы убедить меня, что перевоплощаетесь в животных и мой отец – действительно граф Дракула. Но моя мама никогда не была в Румынии. Как румынский вампир нашёл её в России? Причём не в Москве, а в нашей провинциальной дыре? Ради чего?

– Ради того, чтобы зачать вас, домна Нина.

– Поближе вариантов не нашлось?

– Не знаю, моя домна. Тогда я ещё не был его фамильяром, – честно ответил Бесник.

– Раз я твоя госпожа, то ты мой раб?

– Я ваш слуга, домна, – поклонившись, ответил он.

– Сойдёт. Тогда я буду обращаться к тебе на «ты». А ты перестанешь называть меня домной, это отвратительно. Итак. Как давно ты за мной следишь?

– С того дня, как вам исполнилось пять лет, моя дом… моя господарша. Тогда вы впервые проявили себя, открутив голову голубю.

…О да, я себя проявила! Это было в детском саду. За мной уже пришла мама. Она заболталась с бабушкой моей подружки Дашки Кудряшовой. Мы с Дашкой, чтобы не скучать, объедали ягодки ирги с кустов. Там ещё была маленькая девочка Катя в смешных очках, которая была в меня влюблена и почти каждый день рисовала мне в подарок какие-то рисуночки. Она ходила за нами хвостиком и тоже периодически срывала с кустов ягоды.

Остальные тоже вышли на прогретую солнцем площадку, рисовали мелом на асфальте, бегали, возились. Потом какая-то девочка рассыпала семечки, и прилетели голуби. Их было так много, что они совсем не боялись детей, только немного сторонились взрослых.

Мы с Дашкой решили поймать голубя и погладить, но наглые птицы постоянно убегали, даже не собираясь взлетать. Вот тогда я заметила хромого голубя, бросилась вперёд, и он довольно быстро оказался у меня в руках. А ещё через минуту я свернула ему шею, оторвала голову и ловила ртом капли голубиной крови под визг разбегающихся детей.

Из садика мне пришлось уйти. Дашка со мной больше не дружила. Маму долго вызывали на какие-то комиссии, сначала вместе со мной, а потом без меня. После всех этих официальных разговоров она возвращалась очень расстроенная, а иногда даже плакала по ночам. Полгода я провела у бабушки, а потом мама пристроила меня в новый садик, строго-настрого запретив вести себя плохо.

В новом садике мне не нравилось. Там не было ирги, не было Дашки и моей любимой воспитательницы. И вообще всё было совсем не так. Но я старалась вести себя хорошо и больше не делала ничего подобного. Я понимала всё и училась быть как все.

Конечно, слухи по маленькому городку разносились быстро, но так или иначе скоро всё забылось, меня приняли, новые мамы разрешили своим детям играть со мной, я стала участвовать в детсадовской самодеятельности, вслух читала стихи Пушкина другим детям, приносила из дома красивую куклу, ходила в платьях с оборочками и носила огромные банты на голове, так что воспитатели и нянечки всегда оставались мной довольны.

– Ну и что же ты выследил за это время? – спросила я Бесника, спускаясь по ступеням к воде.

– Многое… – уклончиво ответил он.

– Ты видел меня голой в ванной?!

Румын покраснел.

– Я отворачивался, – после короткой паузы признался он.

– Дракула видел меня голой?!

– Моя господарша, ваш отец – вампир. Он видел столько обнажённых женщин, что вам и не… – Он замялся, вероятно решив, что некоторые подробности всё-таки неуместны. – Я хотел сказать, что у господаря другое отношение к человеческому телу. Тем более к телу, в котором течёт его кровь.

– И ты видел, как я плачу? – не унималась я.

– Видел. Вас так жаль… Ваш нос становится похожим на сливу. А глаза опухают и краснеют.

Кажется, теперь и я покраснела. Убью его. И того извращенца убью, который Дракула, который типа мой отец. Или убью их обоих. Почему нет?

– После всего этого ты просто обязан на мне жениться, – пошутила я, чтобы разрядить обстановку.

– Я согласен, господарша Нина-а!

Да что ж такое-то, совсем юмора не понимает?!

Следующие пять минут я терпеливо объясняла бесячьему Беснику, что это такая шутка, сарказм, ха-ха, посмеялись и забыли, я не собираюсь за него замуж, и вообще в обозримом будущем замуж не собираюсь. Потому что не за кого. И нет, он мне не подходит!

Я госпожа, а он мой слуга, это мезальянс, моветон и фу-фу-фу, его мой вампирский папочка покусает больно. Какой кошмар, что я несу?! Главное, мне самой хоть как-то сохранить крохи адекватности в голове и не поверить в эту ерунду про вампиров.

Отделаться от Бесника удалось далеко не сразу…

Я вернулась домой уже вечером. Закатное солнце светило мне в спину, когда я шла по аллее от остановки к дому. Мама на кухне листала журнал «Лиза» какого-то там года из самого начала двухтысячных. Вообще-то она никогда не покупала журналы, просто ей кто-то из подруг отдал уже ненужную подборку «Лиз», «Даш», «Караванов историй» и даже «Оракула» и «Тайн Вселенной».

Эта внушительная стопка лежала у нас на подоконнике, пылясь, мешая и постоянно цепляя занавески. Периодически мама пролистывала какой-нибудь из журнальчиков в качестве короткого отдыха, потом бросала его назад на подоконник и через месяц могла с тем же интересом просмотреть тот же самый журнал снова.

Я налила себе чай и села за стол. Пару минут мы обменивались дежурными фразами. Она спросила, как прошёл мой день? Я вяло ответила, что ничего интересного не произошло: уроки, встречи, болтовня подруг, и спросила, как её дела? Она вкратце рассказала мне, как ходила к бабушке, какую знакомую встретила на рынке, кто передавал мне привет. Обычный день, привычные темы, ничего нового.

– Мам, я хочу поговорить, – сказала я после непродолжительного молчания.

– Давай поговорим, – поддержала она меня. – О чём?

– Об отце.

– О чём? – Она подняла голову от журнала и посмотрела на меня. – Зачем о нём говорить? Я же тебе всё рассказывала уже сто раз.

– У меня появились другие сведения.

– Какие ещё сведения?

– Ну, например, такие, что мой отец – вампир, граф Дракула, – честно сказала я.

Мама вскинула брови и пробормотала, что, пожалуй, номера «Оракула» и «Тайн Вселенной» пора выбросить.

– Ну, мам, я же серьёзно!

– И я серьёзно! Нина, тебе уже восемнадцать, ты большая девочка, хватит городить чушь!

– Ну а кто он тогда? Мне сказали, что он из Румынии. Мам, неужели ты мутила с цыганом? Нет, я, конечно, всё понимаю, но цыган?!!

– Издеваешься?!

Она встала и нервно бросила журнал на подоконник. Тюлевая занавеска заколыхалась. Потом мама молча поставила на газ чайник, порезала длинными полосками докторскую колбасу, бросила в сковородку и залила яйцами. Вопрос с ужином решён.

– Хорошо. Я попробую рассказать. Но ведь ты опять будешь перебивать и…

– Не буду.

В общем, она ездила в командировку в Москву. Ей было за тридцать, она была ещё свободна, молода и красива. В гостинице «Космос» поселили какую-то румынскую делегацию, приехавшую в Россию на международную конференцию. Один из членов делегации и был моим отцом. Они познакомились за общим завтраком для всех гостей, за «шведским столом», а потом вдвоём переместились в уютное кафе на ВВЦ.

Его звали Владислав, он хорошо знал русский, был красавчиком и казался лет на десять моложе её. Они не обменивались телефонами и адресами, не давали друг другу обещаний, ничего не требовали. Мама отходила от прошлых отношений, закончившихся тяжёлым разрывом, и ей вовсе не нужны были новые проблемы. А он был обычным интуристом, никуда не лез и ни на чём не настаивал.

Через пару дней мама села в поезд и уехала, даже толком не попрощавшись с ним. Он её не искал. Их румынская делегация должна была возвращаться на родину на следующий день. Всё. По крайней мере, всё, что мне, по её мнению, следовало знать…

Когда я рассказала ей про Бесника, мама нахмурилась.

– Нина, ты перечитала сказок и попалась на уловки афериста, – сказала она, покачав головой. – Ты что, на полном серьёзе поверила, что этот парень превращался в кота?

– Но, мам, он знал подробности, которых никто не знал. Например, что я отдала собаке пирожок.

– Ты отдала собаке мой пирожок?! – вспыхнула мама. – Я тебе вкусненькое покупаю не для того, чтобы ты этим всяких уличных собак кормила! Этот цыган просто следил за тобой от самого дома, поэтому и знает про пирожок, – логично заключила она.

– А про отца он откуда знает?

– Ниоткуда! Просто знает, что отца у тебя нет. Выяснил через соседей. Вот и наплёл ерунды про Дракулу. Но вампиров не бывает. Может, ты ещё в Деда Мороза веришь?

– Да, я в курсе, что вампиров не бывает. – Я примирительно кивнула. – Но мои странности… помнишь, когда я была маленькой?

– Твои детские странности – это просто странности, – резко оборвала меня мама. – Детская психика – сложная штука. Неизвестно, что на тебя так повлияло. Но ведь потом всё прошло. Спасибо врачам! И забудь об этом. И никому не рассказывай! – Она помолчала, налила себе чай, а потом продолжила: – Всякие мошенники бывают. Может, он хочет к квартире нашей подобраться и обчистить? Услышал, как бабки возле подъезда обсуждают, что мы такие все «богатые», вот и решил через тебя подобраться. А может, ещё похуже – маньяк какой-нибудь. Запудрит тебе голову, потом изнасилует и убьёт. Или в рабство продаст какому-нибудь цыганскому барону. Будешь у цыган в таборе прислуживать всю жизнь и на цепи сидеть, как собака. Не общайся больше с этим человеком. Если увидишь – сразу уходи. А если будет приставать – звони в полицию.