Цитаты из книг автора «Андрей Белянин»

пасти Смерти, а ты позволяешь себе упрекать его в медлительности. Из-за тебя одной столько людей ходило по краешку могилы. Никто и никогда не повторит подвиг ландграфа! Ты недостойна дышать одним воздухом с моим господином! – Оставь ее, Жан… – устало выдавил я. – Пусть идет куда хочет и с кем хочет. Я приношу ей свои извинения за ничем не оправданную задержку. Нам пора!…На этот раз наш отряд был довольно внушительным: двадцать дружинников во главе со Злобыней Никитичем, двенадцать чертей под руководством поручика Брумеля, Вероника, Горгулия Таймс, ну и мы с Бульдозером. Старая ведьма ждала нас в окрестностях Вошнахауза, там, где Смерть забрала Лию. Мы вернулись туда без осложнений – в первый раз на моей памяти Вероника составила заклинание правильно. Теперь у каждого была своя дорога. Я убедил союзников обмануть врага, на время уйти в подполье и собраться уже в начале активных боевых действий. Сомнения в том, что они будут, отметались! Волей или неволей, но судьба заставляла меня драться с Ризенкампфом. Похоже, это единственный шанс вернуться домой, хотя прошел уже почти месяц и меня наверняка «похоронили». Может, даже памятная доска висит где-нибудь… А, ладно! Князь со своими людьми намеревался скрываться в южных лесах. Брумель – в северных. Такая в

Ну, ты даешь, ландграф… – восторженно приветствовал нас Злобыня Никитич. – Я уж и не чаял увидеть тебя живым. Как ты поленце-то бросил, думаю, все – нет более ландграфа. Разорвут! Ан вон как оно обернулось. Это ты их с полусна, с полуодури так зарапортовал, что и пискнуть не посмели. Полцарства отдал бы за воеводу такого! «Послужил бы ты два года в пограничных войсках – не такое бы увидел», – подумал я. Что ни говорите, а армия для мужчины – вещь полезная: приучает мыслить масштабно, крупными человеческими категориями. А уж командовать научишься… – Милорд, Лии там нет?

А не было ли среди прошлой партии светловолосой девушки лет восемнадцати в костюме пажа? – Никак нет. – Брумель задумался. – Хотя, мне кажется, я видел такую…– Где?– В апартаментах Смерти. Но вход в распределитель и контору нам запрещен…– Почему вовремя не доложили? – опять зарычал я.Бедный черт вытянулся во фрунт и, похоже, был готов к самому худшему.– Срочно расставить часовых, вылизать территорию, привести в порядок оружие – в двенадцать ноль-ноль выступаем! Дальнейшие указания – после моего возвращения из генштаба. Вопросы есть?– Никак нет!На всякий случай я притянул Брумеля за ухо и страшным шепотом пообещал:– Если через два часа все не будет как должно – сгною! До старости будешь гальюны драить…– Слушаюсь, господин полковник! – едва выдохнул он.– Транспорт подан! – выкрикнула Вероника и, лихо подрулив, приняла меня на борт.– Смир-р-р-на! …Мы улетали быстро. Не хотелось

…Через три часа меня сгрызли сомнения. Я ворочался с боку на бок и страдал – имею ли право так вольно распоряжаться чужими жизнями? Жан, Вероника, Злобыня, другие воины… Кто я такой, чтобы из-за моих амбиций они шли на смерть? Чертей как минимум было сотен пять, и при малейшей ошибке с моей стороны нас просто затоптали бы. Ради чего? Ради Лии, которую не вернуть? Ради Ризенкампфа, которого не победить? Ради чести? В большинстве своем мы были русские, а значит, действительно могли рискнуть головой ради этого успешно забытого в моем времени понятия «честь»… – Бульдозер! – Я здесь, милорд. У меня ничего не болит! Мы выступаем?

– Ну так мы идем или нет? – первой не выдержала Вероника. Мы с Бульдозером пожали плечами и еще раз проверили экипировку друг друга. Так, у меня – теплая рубашка в клетку, джинсы, кроссовки, фиолетовый плащ на плечах, Меч Без Имени под мышкой. Полный порядок. Жан латы не взял, ограничившись кольчугой, из вооружения – кинжал на поясе и копье. Вероника – в неизменном тряпье, с пузыречками и коробочками на поясе, с всклокоченной головой и помелом на изготовку. – Вперед! В общем-то мне уже и страшно не было.

Горгулия Таймс тихо выругалась сквозь зубы и так плюнула в костер, что пламя переменило цвет на бледно-зеленый. Однако крыть было нечем. По неписаному кодексу поведения одна ведьма могла удерживать другую лишь от такого опрометчивого шага, как хороший поступок.

– Мм… – задумчиво промычал я. – А то, что он себе позволяет? Ёкарный бабай! – в один голос возмутились Лия с Жаном. Не помню, чтоб я так ругался, но подхватить это словечко они могли только от меня. Надо следить за своей речью!

– Вот здесь меня и нашел Ризенкампф. Поговорили мы. Гад он, конечно, но умный. Этого у него не отнять. В общем, договорились… Мне терять нечего, так что кое-что я сумел себе выторговать. Он меня не трогает, снабжает чем надо, а я участвую в его игре. Ты сам-то в курсе, что ландграф – это название мишени? – Не понял… Вы хотите сказать, что он играет со мной?– Он со всеми играет. Правила просты и честны по-своему. Ландграф должен убить Ризенкампфа. Для этого и существует Меч Без Имени. Он сам выбирает героя и начинает войну. Меч – величина блуждающая, он сам по себе, и Ризенкампф им управлять не может. Зато любой ландграф – просто человек, смертный и уязвимый. Его укокошить не проблема. Так что здесь по принципу – кто кого вперед.– В чем же ваша роль?– Я должен встретить нового соискателя, объяснить суть игры и дать возможность выбора.– А, так, значит, выбор все-таки есть! То есть можно и не играть в эти кошки-мышки?– Можно… – Матвеич сощурился и вновь щелкнул зажигалкой. – Тогда тебя отпустят домой, но лишат возможности рассказать об этом мире. Тебе отключат память. Что-то очень паршивое на уровне стирания клеток головного мозга. Уж он на такие штуки мастер! Ты не будешь знать, кто ты, откуда, где родился и так далее. Зато живой!– Хм… – Здесь стоило призадуматься. Конечно, попасть домой заманчиво, но калекой?..– Да, еще тебе придется добровольно отдать Меч Без Имени. Зачем он Ризенкампфу, я, честно говоря, не знаю. Возможно, попросту спрячет где-нибудь в труднодоступном месте. Уничтожить его невозможно…– А… у меня есть хоть какие-то шансы?– Против этого сукина сына? Слушай сюда… Их было двенадцать за семь лет. И какие мужчины… Они все погибли! Все! Кто-то раньше, кто-то позже, но в живых не остался ни один…– А почему они не воспользовались возможностью выбора? – Не знаю. Но вообще-то… Ландграф Меча Без Имени – это звучит гордо! А они были героями…

Ну что ж, я услышал достаточно. Пора предъявить счет к оплате. Вероника по моему сигналу щелкнула пальцами. У монахов, дежуривших на входе, дружно погасли факелы. Минутной заминки нам хватило, чтобы проскользнуть внутрь и тихо встать сзади тех лбов, что вошли вместе с настоятелем. – Ваш самозваный ландграф сейчас улепетывает, как испуганный заяц. Гнев Ризенкампфа страшен, от него не спасут ни меч, ни щит, ни крепость. Только я могу защитить ваши заблудшие души, только я…– Ты лжешь, церковник! (Ей-Богу, не ожидал от моего Бульдозера такой убежденности. Брови сдвинуты, глаза горят, а слова наполнены гневом и презрением.) Лорду Скиминоку неведом страх! (Ну, это преувеличение…) Меч Без Имени защищает его. Вы не заставите нас предать своего сюзерена! Он честен и благороден, он заботился о нас, он спасал наши жизни, и вам не оклеветать это высокое зерцало рыцарства! Вы боитесь его! Вы знаете, что лорд Скиминок вернется и…– Заткните ему глотку! – взревел отец настоятель. – Этот безумец погряз в ереси! Видит Бог, я старался быть милосердным… Девчонку – в мою келью!.. А с этим… не тяните только.Стоящий впереди меня монах двинулся к Жану, на ходу вытаскивая нож. Настоятель возвел глаза к небу, бормоча молитву. – Брось финку, фраер беспонтовый! (Кажется, на этот раз у меня получился настоящий одесский акцент…)

Сначала мы обошли монастырь по кругу. Юная ведьма бодро докладывала, где именно монахами устроены засады. – Они все едят чеснок! А я, как любая нечисть, остро реагирую на его запах… Потом мы направились к северной башне – подземелье находилось там. Шестеро монахов дежурили у входа, но маленькое зарешеченное окошечко на уровне земли никем не охранялось. Оставив Веронику в секрете, я пополз вперед. Внутри подземелья было темно, и увидеть что-либо сквозь решетку просто невозможно. Зато я услышал песню…