Цитаты из книг автора «Андрей Аствацатуров»

один – это не тогда, когда людей рядом нет. Один – это когда у тебя ничего нет. Никаких вещей. Твоих вещей.

Человек тебе совершенно ни к чему. Он говорит много, руками тебя как-то трогает. Вещь в этом смысле гораздо спокойнее.

Так ведь это я!” – осеняет тебя. “Точно, ты”, – отвечает автор. “Это я бегаю!” – ты в восторге от этого открытия. “Конечно же. Ты и бегаешь. И шинель на нем твоя, и душа, и мысли. Да и книгу я писал про тебя”. “Про меня?!” – ты все еще до конца не можешь поверить. “Про тебя, – утвердительно кивает автор. – А про кого же еще? Разве, кроме тебя, еще кто-то тут есть?” “Нет”. “Ну, вот видишь. Теперь покупай книгу и читай дальше”. Фридрих Ницше все удивлялся: зачем, мол, кроту крылья, мечты, бинокль. Зачем посылать его в театр? Как, то есть, “зачем”? Чтобы другим спокойнее спалось. Да и посылать крота никуда не надо – он дороги не найдет. Лучше просто сводить его в магазин и купить ему книгу.

примеру, ты уже не автор, а читатель. Не генерал от филологии, получающий гранты, чтобы копаться в литературных окаменелостях, а рядовой читатель. Представитель населения. Жизнь у тебя как-то не может наладиться, хотя ей давно бы уже пора это сделать, тебе ведь скоро на пенсию. На работе недавно начальник обругал, премию за прошлый месяц забыли выплатить – очкастая бухгалтерша-дура потеряла какие-то бумажки, дома штукатурка с потолка сыпется, трубы то и дело засоряются – надо ставить новые, а на какие шиши – непонятно, электропроводку пора менять, кошка оставила кучу в ванной, сын растет оболтусом – двойки в школе получает, жена постоянно скандалы устраивает. Не об этом ты мечтал в пору своей мятежной молодости. Ты мечтал совсем о другом: о доблестях, о подвигах, о славе, о толстой, о красивой нежной бабе. Ты мечтал о сюжете, о героическом сказании, и чтобы ты в нем был главным действующим лицом. Главным и положительным во всех отношениях. И тут на помощь тебе приходит нынешний автор, создатель нового эпоса. Только успеваешь раскрыть книгу, как там на первой странице уже кто-то бегает, непонятно

Все организовалось лучше некуда, почти без моего участия. За последние годы для меня стало привычным, что не надо ничего решать, что все происходит само собой, что меня куда-то берут на работу, потом увольняют, куда-то толкают, везут, тащат, уносят в салонах автомобилей, автобусов, троллейбусов, электричек, поездов дальнего следования, боингов, женят на себе, потом прогоняют безо всяких объяснений. Той ночью в темной квартире с телефоном, прижатым к уху (голые ноги отчаянно мерзли на холодном полу), я вдруг отчетливо осознал, что есть какой-то скрытый замысел в природе, в судьбе, что он не имеет отношения к моим покорным чувствам, мыслям, к моей душе, ежели таковая вдруг сыщется, но он так настойчив и никогда не оставит меня в покое.

(Между прочим, миф о Горгоне-медузе учит нас, что нельзя безнаказанно вглядываться во всякое безобразие

Она, как девушка, не терпит безразличия. Ей непременно нужно, чтобы ее любили.

Бывает, конечно, что трагедия превращается в мелодраму, тут уж ничего не поделаешь, но мелодрама не должна все-таки превращаться в балаган.

Паразитируя на ближнем, вы сами строите себе тюрьму, ежечасно, ежеминутно! Вы становитесь жалкими рабами того, кто за вас принимает решение, и одновременно превращаетесь в рабов своего “эго”.

Неприятность иногда бывает неожиданной. Но неожиданность никогда не бывает неприятной, потому что всегда открывает ресурсы воображения и приносит удовольствие