Но все меняется, и защита человека от губительного космического излучения, как и медицинские технологии, направленные на восстановление его здоровья в невесомости, неожиданно рванули вперед семимильными шагами, в итоге став доступными многим. Оранжерейные комплексы и фабрики искусственного белка на орбитах Луны и Марса тоже перестали вызывать сомнение в их эффективности и полностью покрыли потребности дальних форпостов человечества.

На ближайшие планеты Солнечной системы и их спутники под прикрытием баз государственных и частных корпораций ринулся поток первопроходцев.

Конечно, среди них выживали сильнейшие.

Но Полтавская летная школа, успевшая до всей этой заварухи полностью восстановить старые военные традиции, была не самая худшая среди тех, кто готовил участников космической гонки.

А Митька был в ней не самым последним курсантом.

* * *

Тревожный сигнал рявкнул, и всполохи красного цвета озарили комнату казармы, сплошь заставленную кроватями. Небольшой «летун» парил посреди помещения и транслировал негромкий бас начальника училища:

– Пять минут на построение, товарищи курсанты! Времени больше, чем достаточно.

Митька распахнул глаза. В голове от сна остались лишь неясные образы мурлыкавшей с ним кошки и красные блики в ее глазах.

«Так говорил он с ней или нет?»

Тело привычно рванулось с постели на пол. По восстановленному из небытия старинному паркету казармы (благо о нем было кому заботиться) затопали босые ноги просыпающихся товарищей. Комната наполнилась тревожным гулом, сквозь который прорывались негромкие ругательства запоздало соскакивающих со своих коек курсантов.

Недовольство было вполне оправданным. Время третий час пополуночи, а вчера был тяжелый день на виртуальных симуляторах с перегрузками и штрафная шагистика на плацу.

Переглянувшись с Рашидом, соседом по комнате, Митька автоматически запахнулся в учебный комбинезон, прижал ладонью сенсор на плече, давая команду на активацию всех функций снаряжения, и недоуменно пожал плечами. Прозвучавший сигнал ничем не походил на учебную тревогу, да и поведение начальника училища было более чем странным. Никаких выверенных годами и уставом фраз, никаких окриков, призванных вывести курсантов из сонного состояния. Необычно.

Командная дисциплина и муштра в армии и флоте вводится вовсе не для любителей поиздеваться над подчиненными, а лишь для того, чтобы военный механизм функционировал в любом его состоянии и в условиях самой разнообразной окружающей обстановки. То есть команда «копать отсюда и до обеда» прививает лишь привычку на абсолютное подчинение, чтобы в боевых условиях у тебя и мысли не возникло нарушить приказ командира.

– Просьба не пытаться включать свои вычислители, – продолжал вещать «летун» над выбегающими на плац курсантами. – Личная связь и вычислительные мощности заблокированы. Работают лишь искины училища.

Митька машинально коснулся корпуса своего компьютера, с давних пор присосавшегося плоской нашлепкой за ухом и почему-то сегодня слегка нагревшегося, но вовремя отдернул руку. Отключенный на ночь вычислитель пока трогать не стоило, можно было нарваться на замечание все подмечающего «летуна» и получить запись в личное дело…

Встав на привычное место, Митька проводил взглядом Рашида, убежавшего исполнять обязанности замкомвзвода, и выдохнул.

– А чего это Колобок такой взмыленный? – последовал дружеский толчок сзади. – А, Димитрий?

Митька скользнул взглядом по ярко освещенному плацу и насторожился. Присутствовал не только их командир взвода, небезызвестный в узких кругах лейтенант Колобков, который сегодня дежурил, но и большинство преподавателей, явно выдернутых посреди ночи из теплых семейных квартирок.

– Не знаю, Слон, – дернул плечами Митька. – Меня больше волнует блокировка наших вычислителей.

– Во-во! Я попробовал включить, даже не жужжит!

– Он у тебя что, пчелой обычно подрабатывает?

– Да просто не грузится, балда!

– Значит, дело даже хуже, чем я предполагал. Как можно остановить работу процессора?

– Разве что выжечь ему мозги? – негромко хмыкнул еще один голос за спиной. – Кстати, Мить, а чем закончились твои занятия с Рыжим по навигации? Бесперспективен, как сейчас наши вычислители?

– От слова совсем, Сергач! Соображает, как выжженный электромагнитным импульсом комп! Если он не может запомнить, что у Цереры есть криомантия из водяного льда и часть воды диссоциирует, образуя сверхразреженную атмосферу, а потому не вносит в искин поправки при…

– Ладно-ладно, не умничай! – шепотом проскрипел Колька Сергачев. – Обидеть друга может каждый, не каждый может убежать! Ты на него разозлился, так он ко мне как банный лист прилип со своей переэкзаменовкой!

– А сам не хочет прилагать к этому ровно никаких усилий, так?

– Именно!.. А насчет твоих тревожных предчувствий… Мне вот кажется, что нам сейчас припомнят стычку с «гоблинами» из-за женского взвода…

– Ох уж эти дамы!.. – вздохнул Слон и продекларировал, добавив в свой голос жеманности: – Мадемуазель, мои намеренья прекрасны! Пойдемте, тут недалеко!

– Вот-вот! – кивнул Митька. – Не сейчас, так когда-нибудь из-за этих твоих французских подкатов кому-нибудь из нас выпишут билет наружу и отправят дослуживать в «мазуте»…

– Да ладно, мы справились!

– Это ты про прошлую неделю, когда десантура нашими тушками чуть не выломала кованые перила на парадной лестнице, почти отправив нас в полет с третьего этажа на второй? – возмутился Колька, поддержав протест против покорителя женских сердец. – А почему тогда говоришь слово «мы»? Вас, гражданин Слон, на разборках с «полосатыми майками» не присутствовало! И чему ты, собственно, радуешься? Тому, что наступил на фазу в это время? Так, что ли, звезда залета? А кому за это Колобок обещал хлеборезку поправить?

– Во-первых, на тумбочке я не спал. Так, прикрыл глаза чуть-чуть. Во-вторых, нашему «колпачку» будущего офицера впадлу бить. А в-третьих, я свой промах следующим утром замаливал, паркет драил…

– Слон, я за тебя переживаю, вдруг у тебя все хорошо!..

– Ша, горячие парни! – остудил спор Митька. – «Летун» вернулся и «папа» уже готов речь задвинуть!

Динамики беспилотника усилили и без того громкий голос одного из офицеров, после чего строй послушно замер.

Спустя несколько секунд, отдав команду «вольно», начальник училища начал говорить. Однако перед этим полковник Федоренко снял фуражку, стряхнул с нее невидимую соринку и неожиданно резко вскинул рано поседевшую голову.

– Товарищи курсанты… Все вы помните прошлогоднюю трагедию, когда облако астероидов неожиданно разрушило российскую космическую станцию, находящуюся в точке либрации системы Земля-Луна. Только ценой неимоверных усилий нашему государству удалось залечить нанесенные ей повреждения и вновь запустить межпланетную транспортную сеть, построенную по низкозатратным переходным траекториям. Таким образом, мы восстановили снабжение дальних колоний автоматическими транспортами, но…

Начальник училища слегка замялся, но, обведя курсантов напряженным взглядом «доброго папочки», решился:

– Совсем недавно стало известно, что упомянутые астероиды отклонились со своей орбиты не в силу каких-то неизвестных факторов, а… а вовсе даже неслучайно! Более того, вчера нашей стране на заседании Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций фактически был поставлен ультиматум! Китай, англосаксонская и европейские директории, ряд зависимых от них стран, включая Индию и Японию, а также ближневосточный, африканский и азиатский мусульманские союзы поддержали совместную декларацию… Там сказано, что если мы не согласимся остановить государственную поддержку космической экспансии и не осуществим демилитаризацию своих кораблей и станций, то они нам полностью перекроют орбитальные полеты, ибо с их точки зрения такие финансовые вложения есть незаконная конкуренция, а сам космос должен быть мирным… Тихо!!!

Мощный рык полковника перекрыл нарастающий гул среди курсантов.

– Также нами должны быть полностью ликвидированы военные заведения, выпускающие пилотов, навигаторов и технический персонал космического флота Федерации, поскольку за прошедшие годы упомянутые страны уже реформировали систему подготовки своих специалистов, практически исключив из нее военную подготовку! – начальник училища заложил руки за спину и исказил лицо в горькой усмешке. – Нам не объявили войну, пока не запрещают защищать свое отечество и готовить гражданских пилотов, но приговор уже вынесен! Средства массовой информации всех этих стран еще вечером начали массовую травлю нашего государства и призывают объявить нам бойкот. А энергоресурсы двенадцати наших регионов оказались бессильны перед хакерскими атаками неустановленных лиц и перешли к веерным отключениям потребителей!.. Более того, командные системы управления войсками и ядерным оружием Федерации испытали на себе внешнее комплексное воздействие со стороны пока неизвестного нам противника и в настоящее время Главный штаб скептически оценивает возможность их использования на полную мощность… В итоге наше правительство, озабоченное непростой политической ситуацией в мире и возможными экономическими проблемами в стране, три часа назад согласилось исполнить вчерашнюю… хм… декларацию!

Федоренко тяжело перевел дух и продолжил:

– Поэтому главное! Считайте, что нашего училища больше нет, а все курсанты младших годов обучения будут переведены в другие вузы, чтобы пройти переподготовку на гражданские специальности, востребованные на Земле!

Фуражка водрузилась на место, и полковник поднял руку, вновь призывая к тишине.

– Все это гнусно, соглашусь! Многие из вас не мыслят свою жизнь без дальнего космоса, а старшим курсам, собранным здесь и сейчас, осталось всего ничего до получения офицерских погон… Однако у некоторых из присутствующих здесь еще есть шанс посетить бескрайние просторы Солнечной системы! Утром челноки федеральной корпорации «Освоение» доставят курсантов, изъявивших желание не расставаться со своим призванием, на нашу пересадочную орбитальную станцию. Добровольцы будут обеспечены билетом до выбранного места назначения, однако оно будет ограничено пределами, освоенными корпорацией. Все понятно?..

Плац непривычно замер, и лишь белый тополиный пух носился по асфальту, скапливаясь высокими снежными заносами.

– У тех, кто согласен подняться на орбиту, есть время до семи-восьми часов утра. После полудня любые взлеты с космодромов училищ без соответствующего контроля со стороны других государств будут запрещены. Кроме билета на руки добровольцам будет выдано свидетельство о получении гражданского профильного образования, на его основе Корпорация готова заключить с ними годовые договоры на обслуживание своих кораблей и оборудования. Также желающие могут уйти в свободный поиск, означающий в первую очередь разведку и добычу ресурсов, однако такой выбор ограничен возможностями лунных и марсианских верфей, поэтому отбор будет проходить на конкурсной основе. Еще добавлю, что в течение действия первичных договоров за надежность корпорации, с которой вы будете работать, можете не волноваться. Во-первых, вся военная и государственная инфраструктура за пределами нашей орбиты передается в ее ведение, во-вторых, ультиматум данное предприятие не затронет, насчет этого достигнут компромисс. Однако хотел бы отметить, что половину добытых ресурсов компания с этого момента должна отпускать другим государствам, а через год она будет принудительно акционироваться, поэтому по истечению данного срока правительство не может гарантировать ее благонадежность… На этом у меня всё!

Легкий ветерок прошелся по плацу, и вихрь тополиных снежинок взметнулся вверх, оседая на форме и непривычно серьезных молодых лицах.

– Училище! Равняйсь! Смир-р-рно!! – отдал команду один из старших офицеров, повинуясь взгляду начальника училища.

– Товарищи курсанты!.. – полковник оглядел замерший перед ним плац, отдал честь и хотел было распустить строй, но замер и почти беззвучно произнес: – Все, ребятки. Что смог, я для вас сделал…

Большая черная кошка, разметав поземку тополиного пуха, скользнула к начальнику училища, выжидающе замерев около его ног. На нее никто не обратил внимание. Никто, кроме Митьки. Он ее узнал.

А вычислитель за ухом вновь ощутимо нагрелся.

Из электронного дневника Дмитрия Васнецова:

…столько всего произошло, а я почему-то думаю о Колобке. Ему уже под тридцать лет, а до сих пор лейтенант… И все время нашего пребывания в училище он возился с нами как с малыми детьми, даже не пытаясь подать рапорт о своем переводе в астероидный пояс или хотя бы на Луну. Про свое прошлое он не говорит, а попытки выяснить его ни к чему не приводят. Что-то случилось в начале карьеры?..

Но он хотя бы офицер, а что ждет в космосе нас, недоучившихся гражданских штафирок?!