Что я могу про истину сказать?
Ложь суетится каждый день под боком.
Я золотым песком чело опять
Посыпал, чтоб светиться хоть немного.
Замаливаю я свои грехи,
Но в горле ком, как прежде, остаётся.
Но что святого есть в делах моих,
Когда моя душа на дне колодца?
Про справедливость можно рассуждать,
Цитируя все заповеди строго.
Но как, скажи, могу я в ад попасть,
Внутри себя не убивая Бога?
Спокойствие и Божья благодать —
Неужто церковь может дать так много?
Но как могу я душу исцелять,
Внутри себя не воскрешая Бога?
По паспорту Героя не узнать.
Лицо и личность – русла двух истоков.
Как я могу на Родину плевать,
Внутри себя не предавая Бога?
Кому, как не себе, мне доверять,
Призная совесть истинным пророком?
Но как могу я Человеком стать,
Не став похожим хоть чуть-чуть на Бога?
Как люблю я побеждать,
Поражения не зная!
Бесконечно благодать
В этой жизни извлекая.
Мне б у Зевса трон отнять,
Этим миром управляя,
Чтобы властью насыщать
Душу, что любви желает.
Чтоб в один прекрасный миг
Солнце в полночь засияло,
Если духом я поник
И темно на сердце стало.
Если я не чист душой —
Пусть ботинки мне почистят!
Только внешней чистотой
Отличаюсь я от нищих.
Чтоб софитов блеск всегда
Тьму скрывал, что поглощает.
Пусть крещенская вода
Вместо добрых дел спасает.
Ну, а если проиграл,
Обвиню я лучше Бога:
Он ведь мир таким создал,
Он карает слишком строго!
Если жалость помешать
Может вдруг моей победе,
Пусть подстроится душа,
Чтоб имел я всё на свете!
В битве отступить сперва
Мог позволить сам Кутузов,
Ведь не даром же Москва
Отдана была французам!
Если спит душа моя,
Плоти вечно уступая,
Для чего, скажите, я
В этом мире побеждаю?
Возможно, сон, быть может, наяву:
Увидел за компьютером я Бога.
Решил сперва: Его я не прерву,
Став очевидцем нового истока.
Но вдруг мурашками покрылся весь,
Поддавшись страху, позабыл этичность.
Господь вновь нажимал один «backspace».
Исход такой стал выглядеть трагично.
Я стал молить небесного Отца:
«Пожалуйста, Ты мир не рушь, не надо!
Я в жизни был похож на сорванца,
Но есть и верные Тебе не за награду».
Творец же, молча, нажимал «backspace»,
Но грусть в Его глазах я не увидел:
«Не отправляй всех нас в последний рейс,
Прошу прощенья, коль Тебя обидел!
Взгляни на счастье маленьких детей,
На снисхожденья и на жертвы близких,
На воплощенье творческих идей.
Как ради главного идут навстречу риску.
Сотри для нас уныние и боль,
И зверства, и презренье, и гордыню.
Прошу, программу счастья «запароль»;
Познанья древо не сажай отныне.
Неужто Ты не слышишь слов моих
И голосов других, что жить желают.
Раскаянье придет, я верю в них.
Земля добра лучами засияет!»
«Гармонию мироустройства строк —
Ответил Бог – Я вовсе не меняю!
Я безразличья в душах тяжкий рок
Для красоты и счастья убираю!»
Как просто осуждать Творца Вселенной:
Он рай мог сотворить и там, и тут,
Чтоб безгранично жизнь была блаженной,
Исполнить нам мечты за пять минут,
Чтоб никогда грешить нам не хотелось,
И результат – не стало б вовсе зла,
И не болело, не старело тело,
В почёте были добрые дела!
А что, и вправду, неужели сложно
На радость всем такую жизнь создать?
И будет стих мой осуждён, возможно,
Но не даёт душа моя молчать!
Чему бы научились наши души,
Коль предрешённой стала бы судьба?
Лишить свободы – это ль не удушье?
Не знать победы лучше, чем борьба?
Пускай учёба – кузница ошибок,
Но и музей Великой красоты!
Щекочущий и ранящий звук скрипок
Неужто дарит меньше доброты?
Иль лучше, чтобы лишь победным маршем
Иные ноты стёрлись навсегда?
Душа не старится, но стать способна старше,
Меняет форму тело и вода.
Иль лучше мир сковать одним мгновеньем
И заменить спектакль на панно?
Что знаем мы про Божие веленье?
Кому из нас понять Его дано?
Да, человек, конечно, не всесилен!
И он не может править на Земле!
Но расписавшись в собственном бессилье,
Как счастье он создаст в своей семье?
Художник на мольберте рисовал
Портрет Творца, слова Его и действа.
Хоть Церковь не приемлет лицедейства,
В нём каждый роль какую-то сыграл.
Другой Художник осудил тот труд.
Взяв лист второй, излил свою задумку,
С тех пор от мудреца до недоумка
Все образ Бога в этот Мир несут.
Как жаль, что позабыли вещь одну:
Не в плоскости живём мы, а в движеньи,
И есть ещё другие измеренья
Меж раем и горением в аду.
И есть ещё немало глубины
В сердцах, умах, событиях и душах,
А нам так часто раздают беруши,
Чтоб слушали мы звуки тишины.
И не услышав, как журчит ручей,
Шуршит камыш, и чайки клич кидают,
За веру здесь друг друга убивают
Во имя кем-то сказанных речей.
Так что ж мы Бога не увидим здесь
В гармонии, единстве и сплоченьи?
Наверно, дорожим своим мы мненьем,
Как будто это знание небес.
Оковы не за тем, а вопреки,
Поступки не во благо, а в морали.
Мы истину бездушно замарали,
Борясь с теченьем собственной реки.
А нам бы вспомнить, где же та река,
В которой в рифму всё и гармонично,
Построчно, но свободно и логично,
И наслаждаться музыкой стиха.
А музыка не ведает границ,
Живёт она в трёхмерном измереньи,
Лишь пониманьем заменяя мненья,
Мы в силах ощутить свободу птиц.
Любовь заменив вопросами,
Рождаются вновь «философы»,
Рождаются вновь «философы» —
Листатели умных книг.
А мы всё о вечном думаем,
Себя преподносим умными,
Мы ходим с бровями хмурыми
Во власти чужих интриг.
Припев:
Бескрайние дороги,
Придуманные боги,
Безмолвно светят звёзды
С безгрешного пера,
А мы так долго ищем,
А мы с мечтами ищем,
А мы по книгам ищем
Философию добра.
Ребёнка глаза бездонные,
Животных любовь безмолвная,
Природа, для нас рождённая —
Узрев их душой на миг,
Ответы приходят с чувствами,
На смену пустым напутствиям,
Их ангельское присутствие
Заменит отчаянья крик.
Припев:
Бескрайние дороги,
Придуманные боги,
Безмолвно светят звёзды
С безгрешного пера,
А мы так долго ищем,
А мы с мечтами ищем,
А мы по книгам ищем
Философию добра.
Кто-то как-то молвил: слёзы не сдерживай,
Но свои поступки тщательно взвешивай!
Кадры жизни боль не делает прежними,
И не радует жизнь красками нежными.
Вот бы эта жизнь была без страдания,
Где лишь в качестве игры испытания,
Где увидел мир Христа без распятия,
И любое зло – добра есть зачатие,
Жизнь, где истина в песках не запрятана,
И всё к лучшему нежданно-негаданно!
Но пока жить для других мы не стараемся,
Мы внутри себя никак не меняемся.
Та душа, что затвердела, усталая
Тонет камнем, в волнах счастья не плавая!
И считая, что умней Вседержителя,
Не понять мне было жертвы Спасителя.
Ты прости нас всех, Творец, что не верили
И любовь Твою лишь раем измерили!
Видно, сами создаём мы страдания,
И не больше, чем игра – испытания.
Та любовь, что во грехе не запятнана,
Дарит истину, что вовсе не спрятана.
Угасает пламя на престоле,
Листья в помощь свой вершат пожар.
Попрощавшись, сотни блюд к застолью
Златовласка принесла нам в дар.
Откружило, пало, отболело,
В белой вате обрело покой,
Засопело, очи скрыв несмело,
И уныло манит за собой.
Око жизни, снова оживая,
Вдохновляет пробудиться мир.
Белый плед Земля с себя срывая,
Пьёт природы тёплый эликсир.
На коне Хранительница неба
Распахнула сердца щедрый свет.
Вместе с ней пришла Царица Нега,
В жизнь добавив нежности портрет.
На протяжении веков
Нам говорило, что мы гибнем,
То поколенье стариков,
Кому в нас мудрости не видно!
А жизнь, привычный сделав круг,
Как прежде набирала силу,
И всё, что пеплом было вдруг,
Как в доброй сказке оживила.
Из схронов душ я вижу свет
Там, где другие – пепел ада.
Не плюйте времени в ответ!
Не надо этого! Не надо!
Очей Россия не сомкнув,
Звезду пленительного счастья
Хранила, сердце распахнув,
Не раз разбитая на части.
Вернётся на круги своя
Всё, что с Божественным едино.
Россия, Родина моя,
Я знаю – ты непобедима!!!
Откуда столько горечи в миру?
Его очистить многие пытались.
Учить других я вовсе не берусь,
А лишь в душе ответ найду вначале:
Там слабость – боль презренная в себе,
В жестокости подчас я вижу силу.
Так хочется реванш задать судьбе,
Чтоб боль ушла – врагу вскопать могилу.
А если сам туда я угожу?
На пятки гневу наступает совесть.
Рождённом в мутных мыслях миражу
На смену поспешит прозренья поезд.
И может даже душу озарить
Во тьме ума тот свет в конце тоннеля,
Но слишком поздно… поздно, может быть,
Искать разбитым у себя прощенья.
Зло – это страх безверия в себя,
Добро – стремленье духа к совершенству,
Не плохо жить, весь этот мир любя,
Но скудно в нём любить одно блаженство.
Полдень есть и полночь,
Шум и тишина,
Есть герой и сволочь,
Мир в стране, война.
Жизнь включает град,
Райскую погоду
И хранит, как клад,
Верность антиподу.
Припев:
Есть добро и зло,
Честность и обман,
Жажде я назло
Пью воды стакан.
Ненависть, любовь,
Равенство весов,
Антиподу вновь
Вторит стук часов.
Есть на свете горе,
Счастье в мире есть,
Суша есть и море,
Есть позор и честь.
Я искал так долго,
Слыша стук часов,
Клад, чтоб был он только
Выше всяких слов!
Лёд, лишив свободы,
Полюса сковал,
Только антиподом
Им экватор стал.
Антипод, наверно,
Поглотил весь свет,
Антиподу, верно,
Антипода нет?
Припев:
Есть добро и зло,
Честность и обман,
Жажде я назло
Пью воды стакан.
Ненависть, любовь,
Равенство весов,
Антиподу вновь
Вторит стук часов.
Но не всё так просто,
К чёрту все весы,
В жизни есть господство
Выше, чем часы!
Выше небосвода,
Правды и вранья
В пику антиподу
Есть моя семья!!!
Бесплатно
Установите приложение, чтобы читать эту книгу бесплатно
О проекте
О подписке
Другие проекты