Отзывы на книгу «L'Immoraliste»

С удивительными - во всех отношениях - персонажами сводит нас порою судьба: что в жизни реальной, что на страницах литературных произведений, вымышленных от начала и до конца, особенно принадлежащих вечно актуальной классике - вот уж где всегда найдешь настоящее раздолье глубоких, противоречивых, неоднозначных и таких странно притягательных по своей сути человеческих характеров, сколь разнообразных, столь и непостижимых. С ними нередко, как ни пытаешься, не можешь отыскать согласия ни по одной из точек зрения, их взгляды на мироустройство и окружающих не более понятны, чем инструкции на арабском. Их не хочется совершенно ни оправдывать, ни осуждать (совершенные ими поступки, хоть и не являются преступлением в прямом смысле этого слова, все равно вызывают внутреннее отторжение, до брезгливости), куда интереснее наблюдать за вектором развития их судьбы, неожиданные повороты которой поражают воображение. С ними вообще - интересно, как всегда любопытно нам все чужое, непохожее на тебя самого.

Сейчас уж точно не скажу, чем меня первоначально зацепила книга - фамилией ли незнакомого мне до сей поры автора, заглавием ли, явно обещавшим выход за всевозможные рамки - морали, принципов, убеждений. Свою роль, вероятно, сыграл и довольно незначительный объем повести. Когда времени на чтение совсем нет, такие книги отлично выручают: душа ведь все равно требует новых историй, пока разум напряженно работает. Маленький объем книги, впрочем, абсолютно не повлиял на ее содержательность и глубину мыслей, которые автор, кажется, хотел донести до нас.

История душевных метаний молодого человека по имени Мишель, его нравственного взросления, развития его житейских и философских взглядов на бытие и мир, его любовных и дружеских переживаний, противостояния жизни и смерти равнодушным читателя, скорее всего, не оставит. Провокационная по сути, она или заставит вас возненавидеть его всею душой, или же восхититься верностью его принципов. Человек, не терпящий принципиальность в любом ее виде, является, как это ни странно и парадоксально, ярчайшим образцом твердо убежденного человека, в чем мы ни раз убедимся, читая повесть.

Думается мне, однозначно порадует взыскательного читателя, ценящего тонкую словесность, и изящные философские изыскания, щедро рассыпанные по всей книге, принадлежащие как главному герою, так и его друзьям.

"Ах, если бы все окружающие нас могли убедиться в этом! Но большая часть из них надеется добиться от себя чего-нибудь хорошего только принуждением; они нравятся самим себе только искалеченными. Каждый старается меньше всего походить на самого себя. Каждый выдумывает себе хозяина, потом подражает ему; он даже не выбирает себе хозяина, которому подражает; он принимает уже указанного хозяина. Однако, я думаю, что можно иное прочесть в человеке. Но не смеют. Не смеют перевернуть страницу. Законы подражания; я называю их законами страха. Человек боится остаться одиноким; и совсем не находит себя. Эта нравственная агорафобия мне отвратительна; это худший вид трусости. Между тем создает всегда одинокий. Но кто здесь хочет создавать? То, что чувствуешь в себе отличного от других, это и есть редкость, которой обладаешь; она-то и придает каждому его собственную ценность, и именно это все стараются уничтожить. Подражают. И думают, что любят жизнь".

Красиво, точно, во многом справедливо - от души наслаждалась я весь процесс чтения подобными пассажами.

Здесь, наверное, должен бы быть абзац о том тлетворном влиянии, которое оказала когда-то среда на формирование взглядов юного Мишеля, непонимании его окружающими, и прочее, и прочее... Но не будет, в моих рецензиях, так уж точно: никакая среда не сможет вылепить из добропорядочного мужчины негодяя и подлеца, черствого и бездушного. Свой жизненный путь, свои собственные убеждения и принципы каждый человек выбирает сам.

Иметь подобных Мишелю людей в близких друзьях считаю неосмотрительным: быстро загорающийся - что друзьями, что любимыми - он так же быстро гаснет, оставаясь холодным и безучастным к чужим судьбам, к самым близким и родным. Считает остальных слишком скучными, слишком обыкновенными: добродетель вообще часто кажется таковой по сравнению с пороками. Все по местам расставляет обычно финал - только не книжной истории, а жизни. И ту зияющую пустоту уже не заполнить ничем.

А вот читать о таких героях - всегда удовольствие, поэтому и книгу к прочтению однозначно рекомендую: хорошим хочется делиться) 5/5

Я как будто прочитала "Яства Земные", но наоборот. Или в версии более взрослого и остепенившегося. Безумное счастье уже не предстает самоцелью и имеет даже последствия. Андре Жид также тяжело опирается на свой пережитый опыт и удачные прежние образы, так что действительно будто прибой как по часам накатывают дежавю. Менальк снова здесь, здрасте. Как и автор, гг Мишель болеет туберкулезом и отправляется в путешествие в Африку, а потом через Европу домой. В этой поездке он подходит к краю пропасти, смотрит в бездну и перерождается, восставая из болезни новым человеком, версии которого он обновлял все три года, которые длится повествование.

Между двумя книгами прошло 8 лет - тонны воды которые обточили идею Жида и представления о том, что такое человек и где его границы. Все искусственное и навязанное, вроде культур, принципов, морали, - это все лишнее. Нужно, говорит Мишель, докопать до своего "древнего человека", которого отвергло, или лучше сказать - сковало в рамки, Евангелие. И правда, приоткрыв крохотный зазор между старым наслоившимся собой - влиятельной в научных кругах фигурой со множеством знакомым, карьерными перспективами со знаниями, умениями и навыками, которым остается только позавидовать, не обремененный долгами, а лишь состоянием, и этим первичным "диким человеком", Мишель начинает нарушать одну заповедь за другой или подступается так близко к черте, что можно считать его действие почти свершенным. Он почти убивает прямо, а потом косвенно, прелюбодействует, лжет, отворачивается от бога, все сомнительно у него с почитанием, хоть он и повинуется воле отца с устроенным браком.

Повествование начинается с письма одного из друзей Мишеля к некому господину председателю и их поездке с двумя другими друзьями помочь скорбящему другу. Тот встречает их сдержанно, а потом выкатывает портянку о трех годах своей замужней жизни. За три года он успел поболеть и выздороветь, познакомиться с кучей мальчиков (то, что он делал с ними в тени садов и лесов, осталось за кадром), найти работу, потерять работу, расшатать дела своего поместья, приносившего ему пусть крохотный, но доход, опять же из-за мальчика, потратиться на квартиру не по средствам, заразить жену и пропустить все признаки начала ее болезни, когда той еще можно было помочь, протащить ее больную на грани смерти по 100500 местам, изменить ей в ночь, когда она умирала. Тут есть о чем рассказать. И все это приправлено сентенциями о том, как он ее любил, но при этом ночь регулярно тянула его на улицу, к мальчикам.

Его жена Марселина из живой девушки превратилась в некое пугало на фоне, которое только вызывало досаду "древнего человека", пусть остатки цивилизованного все еще пытаются убедить Мишеля, что он ее любит. За 3 года жизни с Марселиной Мишель восстанавливает свои физические и душевные силы, что даже позволяет ему высказываться о душах других, не замечая страшности своей. "Она уже слишком сильно меня полюбила, чтобы как следует видеть". Пробуждение Мишеля ото сна первых 24 лет так увлекло его, как и он сам, что герой перестал видеть себя.

"Уметь освободиться - это ничто, потому что трудно уметь быть свободным". Мишель свободным быть не умел. Мне кажется, что он заблуждался, что узнал о жизни что-то за прошедшие годы. Он был не более близок к истине, чем живя под крылом отца.

В отличие от "Яств земных" здесь есть сюжет, что очень помогает и уже не нужно входить в ультра-режим синих занавесок. Можно хотя бы как-то эмоционально оценить произведение. Жид подчеркнуто отказался выносить вердикт самому герою, предоставив читателю быть судьей, но так и хочется его где-то зажать и допросить с пристрастием обо всех умолчаниях.

"Имморалист" пусть и средне переведён (явные французские конструкции - это просто БОЛЬ, на грани "ебал её рука") и вообще довольно убого смотрится на фоне обволакивающих "Фальшивомонетчиков", но всё равно они вполне даже два сапога пара.
Марселина=благонравие и "буржуазная мораль" (не как система взглядов, а как психологическое пространство). Её предсмертные страдания и всякие нехорошие поступки по отношению к ней Мишеля скорее трогают и ведут к приятному слезливому покаянию, чем действительно огорчают, - но её смерть (скомканный и совершенно не трагичный эмоционально эпизод) делает ему страшно, экзистенциально и неуютно. С обессмысливанием морали жизнь Мишеля перестала иметь качественное значение: направо пойду - буду таким, налево - сяким. Ему приятно быть аморальным (эластично растягивать несвободу; оппозиция существует внутри позиции, пользуется тем же набором знаков - "хорошо быть плохим") - но как-то ниочень оказаться имморальным, вне морали, вне набора знаков (собственно выйти на свободу).

Нууу, наверное, это не ново, но всё равно это достойный и "исторически" интересный зародыш "Фальшивомонетчиков" (собственно говоря, эту штуку и расподробнивших).

Осторожно, есть спойлеры, ибо без них у меня не получается написать адекватную и понятную рецензию.
Да простят меня почитатели Жида, но он явно не мой автор: впервые у меня с книгой такое- не поняла о чем прочитала.
Главный герой, по непонятной для меня причине, вызывает к себе трех лучших друзей и рассказывает им некие инциденты из жизни: как он женился не по любви, но постепенно проникся симпатией к жене, которая к середине произведения его сильно обременяла, но тем не менее была горячо любима( что, простите оО). Жид описывает подробности заболевания туберкулезов со всеми его «очаровательными» деталями, например, кровохарканием( опять же не понятно зачем это в таком размере), да и далее писатель гораздо больше уделяет внимания телу, нежели развитию личности героя, каждый дальнейший поступок надо понимать как должное, а не как результат внутреннего перерождения, борьбы или мыслительного процесса. Возможно, в этой повести и заключался некий глубинный смысл, столкновение эпох, конфликт морали и вседозволенности, но я увидела на месте синего банана, только синий банан. А именно: низменные поступки героя( которые в наше время уже принято считать нормальными), его новые теории о прибыли, попытки создать из себя сверхчеловека, медленное сживание со света жены и ребенка, интрижки с мужчинами и заигрывания с мальчиками, а под занавес измену умирающей жене.
Ни контрасты с биполярными героями, воплощавшими добродетель и порок, ни какие-то попытки описания природы, ни вкрапления новой философии – ничего не смогло примерить меня с этой книгой и автором.

В 1902 году повесть возможно и была взрывоопасной и выражала какие-либо свободные взгляды, но на сегодняшний день это не более, чем детский лепет. А описание отхарканного сгустка крови в начале вводит втупик: какое это, твою ж за ногу, имеет отношение к основной мысли книги?
В который раз убеждаюсь, что Жид - птица не моего полета. Опять-таки возможно в будущем, когда я стану старше и перестану быть такой жадиной до книг, мои мысли вернутся к нему, но не сейчас.
Пожалуйста, только не сейчас.