Цитаты из книг автора «Андре Моруа»

«Ведь человек считается украшением мира; а если это не так, остается пойти и утопиться» (Ален).

чтобы сначала увлечь, затем оттолкнуть, сделать вид, будто что-то даришь, и тут же отнять. Результаты этой игры поразительны. И даже зная заранее обо всех этих ловушках, все равно попадешься.

В свое время я был знаком с супругами-медиками: оба они прекрасно учились, оба успешно стажировались в клинике, обоих ожидало блестящее будущее. Однако жена решила остаться лишь ассистенткой своего мужа. Все важные открытия, которые в действительности принадлежали им обоим, публиковались только за его подписью. Когда я однажды похвалил ее за скромность, она мне ответила: «С моей стороны тут нет никакой заслуги, и я не испытываю никаких сожалений. Напротив, я убеждена, что в дружной семье нет заслуг кого-то одного – мужа или жены, как не существует отдельно имени мужа и имени жены. Союз двоих един и неразделим во всем. Успехи моего мужа – это и мои успехи, я тоже испытываю связанную с ними радость». Жизнь подтвердила ее правоту, ибо с годами их брачный союз все больше укреплялся.

Даже если контора или мастерская мужа не связаны с домом, влияние жены может быть громадным. Если она обходительна и приветлива, она в высшей степени способствует установлению добрых отношений мужа с начальниками и коллегами. Избавляя его от забот по дому, она тем самым позволяет ему уделять все внимание продвижению по служебной лестнице. Напротив, если нрав у нее угрюмый, если она склонна к опрометчивости и нескромности, она рискует свести на нет самые благоприятные возможности своего супруга. Жена с веселым нравом – прибежище для мужа в трудный для него час; вечно недовольная жена – как «кровля, которая постоянно протекает». Раздражать-то она раздражает, но не защищает.

То же мы наблюдаем и в истории народов. Они не могут избежать уготованной им судьбы. Если бы в вандемьере артиллеристы прибыли с опозданием, на время изменилась бы судьба Бонапарта, но не история Франции – по крайней мере в главных своих чертах она осталась бы той же. Появился бы другой Бонапарт. Всякое поколение несет в себе определенное количество героев и деятелей. Но в мирное время они остаются не у дел. Бонапарты 1895 года доживали свой век в каком-нибудь провинциальном гарнизоне квартирмейстерами или интендантами батальона. Будь нос у Клеопатры короче, история Рима шла бы своим чередом – на смену величию пришел бы упадок. А будь у вас, сударыня, нос подлиннее, я все равно писал бы сейчас послание незнакомке. Только эта незнакомка была бы иной.

Лорд Дансэни написал на эту тему весьма любопытную пьесу. В первом действии перед нами человек, опоздавший на поезд: в ту минуту, когда он приближается к выходу на перрон, поезд уходит. Вследствие этого опоздания дальнейшая его жизнь складывается неудачно, и он то и дело твердит: «Подумать только, что секундой раньше…» И вот в один прекрасный день какой-то восточный торговец предлагает ему купить волшебный кристалл, позволяющий его владельцу видоизменить по своему желанию одно из минувших событий. Герой пьесы, разумеется, желает оказаться на том же перроне, только секундой раньше. На сей раз он садится в поезд, и жизнь его начинается сызнова. Однако, хотя внешне все складывается по-другому, герой терпит столь же полное фиаско, ка

И вот его точно пришпорили. Полночь застанет вас на том же месте. Если же он умудрится заманить вас к себе, вы погибли. Вы – кость, которую он затащил в свою конуру, и, уж будьте уверены, он обгложет вас дочиста. А если он натравит на вас своих приятелей, вас станет пожирать целая свора хронофагов. Эти твари группируются в сообщества и охотно делятся друг с другом добычей. Отсюда мораль: держитесь с хронофагами твердо и беспощадно истребляйте их. Мягкостью и щепетильностью ничего не добьешься. Напротив, эти-то качества и создают микроклимат, в котором хронофаг благоденствует. Он необычайно живуч, и его нужно изничтожать

Где тот человек, который хоть сколько-нибудь ценит время, умеет дорожить каждым днем и понимает, что миг за мигом приближает его к смерти?.. Пока мы откладываем жизнь на завтра, она проходит. Ничто не принадлежит нам в такой степени, как время; оно – наше. И этим-то единственным и быстротечным достоянием мы позволяем завладевать первому встречному…» Вот, моя дорогая, что писал Сенека своему другу Луцилию две тысячи лет назад,

от любви остаются чудесные воспоминания

По ее мнению, грех заключается не в уходе женщины от нелюбимого человека к любимому, а в жизни с тем, кого она не любит, даже если это ее муж.