Цитаты из книги «Ментальные ловушки»

Ускорение — это ловушка, в которую мы попадаем тогда, когда делаем что-то с большей, чем нужно, скоростью.

Попытка делать две вещи одновременно может привести к тому, что одна из них будет выполняться на бессознательном уровне. Мы уделяем все наше внимание своим внутренним проблемам и входим в режим автоматического общения с собеседником: улыбаемся и киваем в ответ на все, что он говорит. Если вторая задача нам хорошо знакома и вполне предсказуема, ничего страшного не происходит. Некоторым собеседникам вполне достаточно кивка и улыбки время от времени. Но если события вдруг начинают разворачиваться неожиданно, мы можем оказаться в затруднительном положении. Мы едем домой, управляя машиной «на автопилоте», а водитель спереди внезапно бьет по тормозам. Или наш обычно милый, хотя и невероятно болтливый собеседник вместо ничего не значащих банальностей вдруг обвиняет нас в том, что мы хотим его смерти, а мы в ответ улыбаемся и киваем.

В конце концов, ведь это мы — мы сами — решили, чем будем заниматься. Так что же удерживает нас от того, чтобы наконец начать? Если бы мы ждали, когда обстоятельства станут более благоприятными, наше поведение следовало бы назвать фиксированным. И в самом деле, затягивание во многом напоминает фиксацию. И в том и в другом случае мы совершаем бессмысленные и бессвязные действия — лишь бы потянуть время. При фиксации мы убиваем время, пока не наступит долгожданный момент для действия. Но при затягивании этот момент уже наступил — а мы все еще тянем. Чего же мы ждем в этом случае? Несомненно, самая распространенная причина затягивания — обычное отвращение к новой работе, к новым занятиям.

Глупости, которые делают разумные люди, чтобы испортить себе жизнь Андре Кукла

Вопрос здесь в том, как войти в один режим функционирования и выйти из другого. Именно эта проблема — проблема переключения — и является самой фундаментальной в человеческой жизни.

Мнения, которые люди составляют о себе самих, имеют свойство самореализующихся пророчеств, а исполнение этих пророчеств, в свою очередь, еще больше укрепляет нас в представлениях, породивших их.

Вина — это ловушка реверсии, то есть возврата к нашей моральной несостоятельности. Стыд — очень похожая реверсия, когда мы ударили лицом в грязь. Мы испытываем чувство вины за то, что стали причиной страданий ребенка, и чувство стыда, что о нас думают как о человеке, ставшем причиной страданий ребенка. Вряд ли нужно говорить, что и вина, и стыд помогают не больше, чем любая другая форма реверсии. Что сделано, то сделано.

Реверсия — это болезнь «надо-было-мне».

Именно из-за фиксации на понедельнике нам труднее наслаждаться воскресеньем, чем пятничным вечером.

Вне сомнений, самая неприятная разновидность фиксации — беспокойство. Беспокоиться — значит напряженно и непродуктивно думать о потенциальных несчастьях, на которые мы никак не можем повлиять.