Что выбрать

Библиотека

Шоров приехал злой.

– Что тут у тебя?

– Яхта, вот в этом квадрате, уходит в сторону Африки, мне ее срочно нужно догнать.

– Гена, ты на небо зенки вылупи, шторм надвигается.

Симонов схватил Шорова за грудки.

– Он идет в шторм, ты чем хуже его, мне достать эту яхту надо и плевал я на шторм.

Шоров скинул руки Симонова.

– Не ори, на чем он идет?

– Парусная яхта.

– Парусов сколько?

– Один широкий.

– Широкий… -передразнил Шоров.

– На Эллинге пойдем, на глиссерах его не достанем в шторм.

– Ты капитан, тебе видней.

Споро погрузились на Эллинг.

Симонов взял с собой четверых, да прихватил пулемет.

– А, это зачем, воевать что ли собрался… -недовольно спросил Шоров.

– Твое дело Григорий рулить.

Яхта вспенивая воду понеслась в море.

Оле было что-то неуютно.

Встала и закрыла окна.

Надвигалась гроза, всполохи чертили небо над морем, нависшие тучи казалось касаются прибрежных скал.

Она спустилась вниз.

Элиз замешивала тесто.

Глянув на Олю, виновато улыбнулась.

– Элиз научи менять стряпать пирожки.

– Что такое стряпать?

– Печь пирожки.

– Хорошо, садитесь сюда, пока смотрите мисс Ольга, я буду показывать.

Она вытащила тесто на стол посыпанный мукой, несколько раз его прокрутила подсыпая муку.

– Это чтобы тесто не прилипало к рукам и не было слишком мягким.

Затем отрывая от большого куска теста куски поменьше сложила их рядом.

– Теперь мы их раскатаем… -она взяла в руки скалку.

– Теперь порежем…

Разрезала раскатанный лист на три части.

– Теперь будем класть в каждый то, с чем мы хотим пирожки.

На столе в блюдцах были нарезанные крупно варенные яйца, толченная картошка, мясной фарш, и мелкорубленная отварная капуста.

Она ловко положила на тесто яйцо и тут же завернула тесто превратив его в подобие пирожка, только сырого.

– Вы меня поняли мисс Ольга.

– Да-а…

– Тогда делайте как делаю я.

Вдвоем они быстро настряпали пирожков.

Элиз уложила их на противень и засунула в духовку электропечи.

– Теперь будем ждать.

– Это вы для Шаранова стараетесь?

Элиз опустила голову.

– Мисс Ольга, это все для вас, я же у вас работаю поваром.

– Но вы и охране тоже готовите.

– Да, я им готовлю, но пирожки готовила вам.

– Я столько не съем, так что хватит и вашему Ване.

– Он не мой Ваня, он свой Ваня.

Элиз отвернулась.

– Элиз, вы что поссорится уже успели что ли еще не подружившись?

– Мисс Ольга, мы не дружили с господином Шарановым.

Повариха замкнулась.

Ольга не могла понять, что не так, но не стала настаивать на объяснениях.

Она поднялась и пошла наверх.

– Мисс Ольга, вы уже уходите, а пирожки?

– Элиз, пока вы этими пирожками не угостите Ваню Шаранова, я к ним не прикоснусь, и так, чтобы я сама видела, как вы его угощаете.

Повариха замерла у плиты и настороженно смотрела на Ольгу.

– Хорошо мисс Ольга, я отнесу ему пирожки.

– Нет, Элиз, вы позовете его сюда и здесь покормите.

– А, другим охранникам?

– А, потом отнесете другим, Шаранов и отнесет.

Ольга ушла на второй этаж.

Как оказывается просто заставить быть счастливыми других, а не себя…

Приказала Элиз, они встретятся и вдруг у них все сложится.

Оля сидела в холле на диване глядя на темный экран телевизора.

Не хотелось ничего, ни смотреть, ни читать.

Внизу послышался разговор.

Элиз о чем-то просила Шаронова, тот вроде как отнекивался, голоса переместились на кухню.

Ольга посидев еще минуты три тихонько спустилась вниз.

Конечно некрасиво вот так подкрадываться.

На столе в вазе куча пирожков, но похоже Шаранов к ним и не притронулся.

Он сидел рядом с Элиз, и держал ее руку в своей руке, что-то тихо говорил ей.

Элиз глядя ему в глаза зачарованно слушала.

Оля также тихонько вернулась на второй этаж и ушла в свою комнату.

Повариха постучалась к ней через полчаса.

Оля открыла сама.

Элиз держала в руке поднос с пирожками и молоком.

Она огорченно произнесла.

– Мисс Ольга, Ваня не стал есть мои пирожки.

Щеки Элиз пылали.

– Спасибо Элиз за пирожки, а остальные отнеси ребятам сама, там они их обязательно съедят, и твой Ваня тоже.

– Мой…?

– Твой, твой, иди Элиз, мне нужно побыть одной.

…Шторм налетел казалось неожиданно.

Огромные волны вздымали яхту на гребни и бросали словно в пропасть.

Симонов был бледен.

– Твои как, морской болезнью не страдают, а то поляжете все здесь вповалку, один воевать с вашими бандитами буду?

– Не поляжем, ты главное догони.

– Не потонет так догоним, он сейчас парус убрал, идет на движке, или стоит против волны.

– А, мы почему не стоим против нее?

– Так у нас яхта особенная.

– В смысле?

– В смысле непотопляемая, знает Анри, что покупать, на дерьмо не разбрасывается.

Яхту Роджерса они догнали в нейтральных водах.

Та противостояла шторму пытаясь бороться с волнами, что ей похоже удавалось из последних сил.

– Надо к ней подойти… -проговорил Симонов.

– Ты в своем уме парень, или ее потопим, или оба расшибемся.

– Делать что?

– А, ничего, будем так же рядом с ней держаться.

– И долго так держаться?

– Пока немного не утихнет.

С яхты вдруг прозвучали автоматные очереди.

Шоров резко бросил яхту вправо под волну и тут же выровнял ее не давая опрокинуть себя.

– Видал, они еще и огрызаются.

– Они…?

– Ну да, а ты что думал он там один, а кто же за штурвалом в такой шторм.

Симонов вглядывался в бинокль.

Один из охранников держал в руках пулемет.

– Слушай Гриша, а если мы их срежем?

– Это как ты их срежешь?

– Ну понаделать в яхте дырок, чтоб тонуть стала, сможем тогда к ней подойти?

– Не сможем, еще хуже, она тогда неуправляемая будет, кинет ее на нас, все потонем.

– Твою мать, долго мы здесь так болтаться будем, может время уже на секунды идет, мне этот Роджерс сейчас нужен и живым.

Шоров внимательно всматривался в парусную яхту.

– Слушай сюда Симонов, как только яхту их поднимет на волну, стреляй ей по днищу кормы.

– Дальше что?

– А, дальше они тонуть будут, в спасательный плот переберутся, а это уже не яхта стальная.

– Понял.

Симонов отобрал у охранника пулемет и приоткрыл боковой иллюминатор.

– Гена, это еще не все, как только они в плот переберутся, аккуратно сделай в нем пару дырок, иначе они нас не подпустят к себе, стрелять будут, а вот когда тонуть начнут, тут уже им не до стрельбы.

– Добро…

Симонов дождался, когда яхту поднимет на волну и оголится корма, выпустил из пулемета длинную очередь.

Охранник, смотревший на яхту в бинокль, прокричал.

– Есть контакт, пробоины по всей корме.

Минут двадцать ничего не происходило, потом вроде корма начала проседать все глубже.

– Не откачаются… -спросил Симонов.

– Ну если только всей толпой ведрами черпать, а их похоже там не больше трех.

– А если заплатку поставят?

– Там капитан один, а остальные наверняка такие же, как и вы.

Симонов не обиделся на такое замечание, если его еще и учили многому, то не тех, кто с ним сел на яхту.

Корма парусной яхты заметно проседала, нос начинал задираться вверх.

– Смотри, сейчас катапультироваться будут… -прокричал Шоров.

И точно, на корме яхты вздулся надувной плот и в него один за другим запрыгнули три человека.

– Гена сейчас дырки, потом не попадешь.

Шоров азартно крутил штурвал.

Симонов из автомата выстрелил два раза одиночными в тот борт плота, который еще касался яхты.

И вовремя, плот волной отбросило от яхты метров на десять.

Шоров сделал маневр удаляясь от нее.

Та, уже неуправляемая, повернулась к волне бортом и была тут же перевернута.

– Плот смотри… -проорал Шоров.

– Вот он левее на девять.

– Вижу.

Шоров развернул яхту к волне бортом.

Симонов смотрел на надвигающуюся на них волну.

– Опрокинет же…

– Не ссы Гена…

Шоров резко крутанул штурвал, и яхта нырнула под волну.

Казалось, что сотни тонн обрушились на яхту, но она словно мячик снова выскочила на поверхность.

– Ай да Анри, ай да сукин кот… -припевал Шоров.

Плот маячил метрах в двадцати от них медленно оседая на один бок.

– Григорий, потонут же они…

– Слушай сюда Симонов, пристегиваешь себя леером и лезешь на палубу, кидаешь им конец с грузом, но у тебя только одна попытка, потом нахлебаешься.

Симонов зло посмотрел на Шорова, пристегнул карабин леера, в руке держал второй леер с грузом.

– А если они не захотят принять?

– А, ты жить хочешь… вот то-то, и они тоже.

– Как только на гребень пойдем, ты пошел.

Симонов выскочил на палубу.

Плот был всего лишь в метрах пяти от него.

Он с силой метнул в раскрытую часть палатки плота килограммовый мешочек с песком, следом за ним шурша рванулся леер, попал.

Но убраться с палубы Симонов не успел, очередная волна накрыла его.

Интуитивно упал на палубу и схватился за какой-то поручень на рубке яхты.

Вода с силой накрыла его сначала прижимая к палубе, а потом пытаясь оторвать тело от нее.

Симонов словно вынырнул сам, а не яхта подняла его над водой, жадно глотнул воздух.

Рядом на барабан наматывался леер.

Вот возле борта показался человек пристегнутый карабином к лееру.

Симонов, рискуя сорваться за борт, с силой рванул его на себя повалив рядом.

И увидел очередную волну, накатывающуюся на яхту.

Он накрыл собой человека держа его одной рукой, а второй намертво вцепился в поручень.

Казалось, что вторая волна схлынула мгновенно.

Чьи-то руки втащили Симонова и человека на леере в кубрик, дверь плотно захлопнулась за ними.

Симонов наконец пришел в себя.

– А, где остальные, он один?

– Нет больше остальных… -угрюмо проговорил Шоров.

– Этот гаденыш, вместо того, чтоб прицепить плот, прицепил только себя, зря его суку винтами не порезало.

– Нашел, о чем горевать… -устало произнес Симонов и перевернул спасенного.

– Ну хоть в этом повезло, Роджерс собственной персоной.

Он наотмашь залепил тому пощечину, Роджерс открыл глаза.

– Присядь-ка здесь мистер, сейчас беседовать будем… -по-русски произнес Симонов и рывком усадил Роджерса на пол рубки.

Быстро проверил его одежду, вытащив из-за пояса пистолет, передал охраннику.

Задрал обе штанины, усмехнулся, отстегивая с одной ноги кобуру с дамским пистолетом, а с другой ноги ножны с ножом.

– Ишь вооружился недоносок… -проворчал Шоров.

– В общем, так, мистер Роджерс, я спрашиваю, ты отвечаешь, один неверный ответ, или молчание, полетишь за борт к своим подельникам, времени у меня нет… -по-русски зло произнес Симонов.

Роджерс дернулся к стене и замер.

– Вот и хорошо, по-русски ты понимаешь, значит ни к чему мне совершенствовать английский.

– И так, кто ты мил человек, и что ты?

Роджерс откашлялся от воды, угрюмо глянул на Симонова и произнес на английском.

– Я простой владелец двух прогулочных яхт, что вам от меня нужно?

– Ответ неверный, еще один, и ребятки выбросят тебя… -снова проговорил на русском Симонов.

– Вопрос тот же, ответ иной.

Роджерс затравленно завертел головой.

– Мишаня распахни дверцу, он мне надоел.

Симонов встал, и не глядя на Роджерса, сел на диван рядом с креслом капитана.

Охранник открыл дверь и посмотрел на Симонова.

– Выбросьте его и закройте дверь, пока волна не накрыла.

Двое подхватили Роджерса под руки и потащили к двери.

Тот пытался уцепиться за что-либо ногами.

– Стойте… нет, не надо… я все скажу…

– Мишаня дверь закрой быстро, волна…

Очередная волна накрыла яхту.

Шоров по-прежнему держал яхту на волны.

– Ну, я слушаю, какой интерес у тебя к Анри Бэлу и его дочери, только не говори, что ты про них слышишь впервые, видеокамеры виллы, университета, офиса, везде твоя рожа.

– А, кто я, тебя не интересует… -с ухмылкой произнес Роджерс.

– Это потом, если доживешь.

Роджерс передернулся.

– Я получил приказ следить за ними.

– От кого приказ?

– От Малюты.

Симонов резко распрямился.

– Цель приказа?

– Следить за отшельником и его приемной дочерью.

Шоров удивленно уставился на Роджерса.

– Это он, о чем, о каком отшельнике талдычит?

– Подожди Гриша, не мешай, не до тебя.

– Я слушаю, продолжай… -Симонов склонился над Роджерсом.

– Все равно ты меня пристрелишь… -понуро произнес Роджерс.

– А, зачем, если расскажешь все, отпущу, мне ты не нужен, а тем, кто тебя послал нужен, но чтобы грохнуть за предательство.

– От них я скроюсь… -с надеждой глядя на Симонова поспешил сказать Роджерс.

– Тогда говори.

– Я здесь уже давно живу, а до этого работал в России на Малюту.

– Сюда как попал?

– Контракт закончился с ним, деньги были, и я уехал, ну естественно под Малютой так и остался, куда бы я от него.

– Дальше.

– В общем, жил себе-поживал, про Малюту почти забыл, но он сам о себе напомнил.

– Как?

– Прилетел от него человек, привез фото разных людей, сказал, что все эти люди работают здесь на Мальте, назвал фамилии, велел следить за ними.

– Зачем?

– Малюта надеялся, что рядом с ними может появиться некий отшельник, он же Анри Бэл.

Шоров опять повернулся к Роджерсу.

Симонов зло посмотрел на него.

– Говори, говори, я слушаю.

– Малюта оказался прав, отшельник действительно появился, да не один, а с дочерью.

– Дальше…

– Дальше, Малюта велел следить мне за ними, и за всеми, с кем он встречается.

– Ты отправлял отсюда Малюте фото отшельника и его дочери?

– Да.

– Что дальше?

– Потом появился этот китаец, он потребовал от меня все данные о вилле, офисе и университете.

– Дальше…

– Я по приказу Малюты поступал в его распоряжение.

– Это твои люди были на плоту, или китайца?

– Мои.

– Зачем?

– Китаец сказал, что двадцать седьмого он летит с отшельником в Россию, а мне приказал похитить его дочь и держать у себя, пока он, или Малюта не сообщат куда ее доставить.

– Зачем?

– Я не знаю.

– Почему же ты не выполнил его приказ?

– Ты стал очень настойчив, а девочка чересчур послушная, твоя охрана не дала бы мне ее схватить, ты сел мне на хвост, и я поспешил убраться с Мальты.

– Китаец знает зачем в Россию летит отшельник?

– Если и знает, мне об этом он не докладывал.

Симонов с минуту молчал.

– Гриша, где его можно закрыть, чтоб не мешался?

– На дне морском… -зло произнес Шоров.

Роджерс сжался и с испугом смотрел на Симонова.

– Так где?

– В носовом трюме… -недовольно бросил Шоров.