– О чём ты, Валид?! Клянусь, я тебя не предавал! Клянусь, брат! – Шамиль смотрел в глаза прямо, уверенно, несмотря на то, что ситуация была совсем не в его пользу. – Ты мне не начальник. Ты мой друг. Мы с детства дружим. И именно поэтому ты забрал меня с собой, а не потому, что тебе нужен был помощник. Хочешь – расправься со мной прямо здесь. Но я тебя не предавал.

Хаджиев ценил Шамиля за честность и сейчас был уверен, что он говорит правду. Он мог бы рассказать всё отцу только по одной причине – желая уберечь этим Валида. Но в любом случае он бы признался.

Отошел от Шамиля, толкнул ногой стул.

– В таком случае кто у нас «крыса»? Кто рассказал отцу о том, что я нашёл Шахидат?

– Понятия не имею. Но выясню, – проворчал Шамиль.

– Узнай. И побыстрее. Мне не нужны предатели рядом. Да, ещё. Планы изменились. Будем готовиться к свадьбе в ближайшие дни. Нечего тянуть.

***

«Спокойной ночи, моя невеста», – его слова звучали в голове звонким эхом, и я никак не могла уснуть. Ворочалась с боку на бок, иногда настороженно вскакивала и вслушивалась в тишину, улавливая фантомные звуки. Они были лишь в моей голове, но каждый раз казалось, что это он. Идёт, чтобы сотворить со мной что-то страшное.

И каждый раз, когда я понимала, что это всего лишь игра моего разгулявшегося воображения, облегчённо вздыхала и падала обратно на подушки.

Когда сон уже почти победил и начал забирать меня в свои тёплые объятия, что-то скрипнуло, но я не придала этому значения. Слишком вымоталась за то время, что находилась в доме Хаджиева.

Звук повторился, и я нехотя приоткрыла глаза. Тут же вскрикнула, резко села на кровати, и тело пробило крупной дрожью.

Надо мной возвышался Валид. Свет настольной лампы падал на его лицо, и я заметила странное выражение. Будто он наслаждался чем-то. Моим страхом? Тем, как я сейчас беспомощна?

– Уйди! Ты не можешь…

– Тш-ш-ш, – он приложил указательный палец к своим губам, а глаза блеснули нехорошим огнём.

Поскуливая про себя от ужаса, я натянула одеяло аж до глаз и замерла, не решаясь сказать ему что-либо. Не лучшее время грубить. Тем более этому ненормальному.

– Уже скоро ты станешь моей. Не представляешь, как я этого жду, – его страшная, какая-то демоническая ухмылка заставила меня вздрогнуть. – Я ещё никогда так не хотел чего-то.

– Ты сумасшедший, – прошептала, притягивая колени к груди и сжимаясь в комочек.

– Ты даже не представляешь, насколько.

ГЛАВА 4

– Валид? – Шамиль заглянул в кабинет, дождался, пока Хаджиев поднимет на него взгляд. – Шахидат опять отказывается есть. Женщина сказала, она перевернула поднос прямо на пол.

Валид вздохнул, покачал головой. Неуёмная девка. И что ей не так? Другая бы радовалась да от счастья прыгала – за самого Хаджиева замуж пойдёт. Эта же всё воюет с ветряными мельницами. Дура.

– Хорошо. Не кормите её.

– Как? Вообще?

– Вообще. Просто не приносите еду, раз она ей не нужна. Что непонятно?

– Но… А она не заболеет?

Валид поднялся с кресла, прошёлся вдоль длинного стола.

– Видишь ли, человек может прожить без еды около двух месяцев. Учитывая массу тела Шахидат, она протянет месяц. Ну, а если учесть упрямство моей невесты, то это плюс неделя. Так что не беспокойся о моей женщине, займись лучше своими делами. Что там с нашим должником, Александром? Эта скотина до сих пор бегает от меня, не желая платить?

– Пытался сбежать. Парни его перехватили уже у аэропорта.

Валид усмехнулся, открыл бутылку с виски. Плеснув на дно стакана, поднёс к губам.

– Тогда забери у него всё. Дом, машину, счета, пусть останется ни с чем. Больше никаких продлений срока и поблажек. Если начнет качать права – перекрой ему кислород в этом городе, чтобы ни одна собака руки ему не подала. Всё его имущество должно перекочевать ко мне сегодня же. Всё ясно?

Шамиль качнул головой, поджал губы, не осмеливаясь перечить. Но по его виду было ясно, помощник не одобряет такие методы.

– Что-то хочешь сказать?

– Я не знаю, Валид… Все в курсе, каким бескомпромиссным был твой брат, но ты идешь до конца. Бизнес не любит слабаков, это верно. Но, может, стоит быть чуть тактичнее? Саид бы это оценил.

Хаджиев проглотил содержимое стакана и, отставив его в сторону, вплотную подошёл к Шамилю.

– Знаешь, друг, мне не нравится твой тон. То ты суёшь нос в мои дела с женщиной, то лезешь с советами в мой бизнес. Ты не забыл, кто здесь принимает решения? Будь добр, выполняй свои обязанности, пока я не указал тебе на дверь. Уясните все: я не мой брат и не мой отец. Я поступаю так, как считаю нужным. Захочу раздавлю, захочу сотру в порошок. И у вас только два варианта: подчиниться или исчезнуть. Всё ясно? Исполняй! – рявкнул он помощнику в лицо и, толкнув ногой дверь, направился прочь. Туда, куда его тянуло, как на привязи, уже несколько дней.

Ни одна женщина так не сводила с ума его. Ни одна так не бесила. Будто наказание какое-то, а не девка. Скорей бы уже эта свадьба долбанная. Он сразу ее усмирит.

Только что-то подсказывало, что эта девица ещё вытреплет ему нервы не раз. Хотя бы то, что дверь оказалась запертой изнутри. Замка нет, соответственно, обошлась подручными средствами. Не удержался от смеха.

– Ты думаешь, меня это остановит, Шахи? – имя её произнёс с непонятным удовольствием.

– Я тебе не Шахи! – прошипела зло из-за двери. – Меня так называет только моя мама! А ты не смей!

Запрокинув голову, Валид захохотал, а девчонка стукнула в дверь. Наверное, своим маленьким кулачком. Воительница.

– Ладно, открывай, Шахи. Не заставляй меня вышибать эту дверь.

Она чем-то загремела, но дверь не отворилась. Видимо, баррикадируется дальше. Вздохнул.

– Отойди от двери, не хочу пришибить тебя до свадьбы.

– Я не выйду за тебя, Валид! Ни за что! Мой отец заберёт меня, вот увидишь, – последнюю фразу протянула совсем неуверенно, и Хаджиев улыбнулся.

– Ты же сама понимаешь, что твой отец уже ничего не решает, Шах. Понимаешь ведь? Вот и смирись. Веди себя, как подобает женщине. Открывай, я хочу увидеть тебя.

В комнате послышалась возня, а Валид удивлённо хмыкнул. Похоже, всю мебель уже к двери перетянула. Глупая девчонка.

***

Я вздрогнула, когда раздался первый удар. Мощный, ужасно громкий. И всё вокруг задребезжало, будто содрогнулась сама земля.

Привалившись к двери, я вложила все свои силы, чтобы не дать Хаджиеву войти. Но, конечно же, силы оказались не равны, и со следующим толчком моё заграждение разлетелось в щепки. Даже стул, который, казалось, сделан из крепкого дерева. Я же улетела на ковёр и, хоть он смягчил падение, всё равно ушиблась. Из груди будто выбили весь воздух, и я беспомощно всхлипнула.

– Шахидат! – Валид бросился ко мне, но я выставила руку вперёд, защищаясь от его прикосновений.

– Не трогай! Не смей касаться меня! – губы задрожали, а слёзы предательски заструились по щекам, хотя плакать мне не хотелось. Скорее, возникло желание размозжить ему голову обломками стула. Только даже если осмелилась бы, это ничего бы не дало. Он невероятно сильный, этот негодяй. Мне ни за что не победить его.

Хаджиев не стал меня трогать, но впился своим взглядом, будто клещ. Осмотрел, кажется, каждый миллиметр моего тела, отчего стало жутко не по себе.

– Что же ты за дура такая? Неужели не понимаешь, всё это бесполезно! – рявкнул на меня так, что зазвенело в ушах. – Вставай, иначе я сам тебя подниму!

Я неловко поднялась, схватилась за ноющий локоть.

– Поранилась? Дай, посмотрю, – от одного предложения меня в жар бросило.

– Нет. Всё нормально, – замотала головой, отворачиваясь от Хаджиева, чтобы он не разглядел моих слёз.

Он откинул носком туфли обломок павшего в неравной схватке стула, прошёл мимо меня к окну.

– Вид тут не очень. Да и комнату ты уже всю разгромила. Может, переедешь в другую?

Я выровнялась, игнорируя боль в предплечье и спине, посмотрела на его широкую спину.

– Мне ничего от тебя не нужно. И я не собираюсь задерживаться в этом доме. Благодарю.

Валид задумчиво закивал, повернулся ко мне и, склонив голову набок, усмехнулся.

– Ты дикарка, Шахидат. И я идиот, раз женюсь на тебе. Но какая же ты забавная, – беззвучно засмеялся, оголив белые зубы, а я почему-то сравнила эту улыбку с оскалом акулы. – Давай заключим договор. Ты ведёшь себя тихо и спокойно. А я, так и быть, не стану приходить к тебе до свадьбы. Такой компромисс с моей стороны тебя устроит? Учти, я ни с кем не договариваюсь. Никогда. Начало войны я подавляю по-другому.

Я поёжилась, но тут же вздёрнула подбородок. Не увидит он моего страха.

– Не выйдет, Валид. Я знаю, зачем тебе это. Чтобы мою покорность отец воспринял за согласие. Этого не будет. Я ни за что не соглашусь на этот брак. И отцу расскажу обо всём, что ты делаешь! Пусть он накажет тебя! Пусть все кары Всевышнего свалятся на твою голову!

Хаджиев не удивился, наоборот, одобрительно кивнул. Что-то в его внешнем виде кричало мне: «Остановись! Замолчи!» Но молчать я не могла. Слишком сильно ненавидела этого человека.

– Что ж, пусть так. Ты приняла решение, теперь ход за мной. Спокойной ночи, Шахи, – отскочила, когда двинулся в мою сторону, но он обошёл меня и направился к двери. – А, да. Когда проголодаешься, скажи мне.

ГЛАВА 5

От голода сводило желудок, а от беспомощности на глаза то и дело набегали слёзы. Мне хотелось разбить эту проклятую дверь в щепки, чем я, собственно, и занималась целых полдня, но результата никакого. Я слишком ослабла.

Когда за дверью послышались шаги, вскочила с пола и, схватив обломок, оставшийся от сломанного журнального столика, встала в стойку.

– Как тут моя непокорная львица? – услышала насмешливый голос Хаджиева, и дверь отворилась. Он окинул меня своим нахальным взглядом, подошёл ближе, видимо, не особо опасаясь того, что я могу ударить. А зря. Я могла. И уже не важно, как это будет выглядеть. Меня заперли в клетке, загнали в угол, как зверушку, и собирались лишить права распоряжаться своей жизнью. Мне уже нечего терять. – Я надеюсь, ты не будешь встречать меня так после свадьбы?

– Свадьбы не будет! – выговорила по слогам, на что Валид лишь улыбнулся.

– Уже скоро. Скорее даже, чем ты думаешь. Сегодня прилетает твой отец, – сердце радостно трепыхнулось. Но почему Хаджиев так этому рад? Что задумал этот негодяй?

По выражению его лица становилось понятно, что он уже всё продумал.

«Теперь ход за мной», – так, кажется, он тогда сказал?

– Если ты думаешь, что сможешь меня запугать, и я буду молчать, то знай, этому не бывать! – предупреждающе выставила вперёд ножку столика, и Валид наигранно вздёрнул брови, якобы от испуга.

– Только не убивай меня! – вытянул вперёд ладони, будто защищаясь. – Ты и так сразила моё сердце. Стрела застряла вот здесь, – положив ладонь на сердце (вернее, туда, где оно должно быть у нормальных людей), расплылся в ехидной усмешке.

– Ты… – я стиснула зубы, чтобы не высказать этому подлецу всё, что о нём думаю. Стоило успокоиться и держать себя в руках до приезда отца. – Не смей говорить со мной так. Я не твоя невеста и никогда…

– Ну всё, достаточно! – его улыбка вдруг исчезла, а искры в глазах превратились в чёрное пламя. – Шутки закончились, Шахидат. Уже завтра ты станешь моей женой. Я и так слишком долго ждал. Советую тебе хорошо подумать и вспомнить, наконец, кто ты есть и откуда. Потому что уже сегодня ты будешь объявлена моей невестой, – он ещё раз смерил меня своим бесстыжим взглядом и, схватившись за обломок, резко вырвал его из моих рук. – Больше не смей так делать.

Только когда дверь за ним закрылась, я опустила взгляд на свою раненную руку. Там застряла большая заноза, а кровь из царапины закапала на ковёр.

***

Валид встречал будущего тестя у ворот. Тот вышел из машины и, поправив свой пиджак, уверенным шагом направился к Хаджиеву.

– Где моя дочь, Валид?! Что всё это значит? Объяснись немедленно!

Да, похоже, папочка не в настроении. То ли ещё будет. Ему ведь рассказали совсем иную историю.

– Рад видеть, Джамал. Прошу, проходи в мой дом, ты получишь ответы на все свои вопросы.

Охранник распахнул дверь, а Валид широким жестом пригласил будущего родственника внутрь.

– Я хочу видеть свою дочь, Валид! Немедленно!

– Обязательно, – Хаджиев усмехнулся, но тут же посерьёзнел, когда из машины вылезли отец и младший брат.

Ну, конечно же. Как он мог подумать, что Саид-старший будет сидеть спокойно дома, пока здесь решаются такие дела. Отец давно охотится за Джамалом, ему этот брак только на руку.

– Отец, – протянул руку и, пожав её, взглянул родителю в глаза.

– А ты, я вижу, пошёл по стопам брата? Не чтишь традиции, не соблюдаешь законы, – отец не был зол, но и молчать, разумеется, не мог.

– Давай поговорим об этом позже. Сейчас я хочу, чтобы ты помог мне.

Старший Хаджиев несколько долгих минут сверлил Валида пристальным взглядом, а после кивнул.

– Встречай брата.

Саид-младший остановился посреди двора, оглянулся вокруг. Как обычно, в чёрном строгом костюме, с идеально подстриженной бородой и надменным взглядом – так похож на отца, что любого бросит в дрожь.

– Не плохо, – на языке Саида это значило «отлично», только он не привык показывать свои эмоции.

Валид раскрыл объятия для брата.

– Рад тебя видеть!

Саид усмехнулся, обнажив белые зубы, похлопал его по плечу.

– А говорил, не собираешься жениться.

– Марат тоже так говорил, – Валид и сам толком не понимал своего поступка, но точно знал, чего желает на данный момент.

– Кстати, Марату позвони. Он должен присутствовать на совете, – строго оборвал приветствия отец, и Валид покорно кивнул. Всё складывалось даже лучше, чем он ожидал.

***

Дверь открылась, вошла женщина, что до этого приносила мне еду. Сердце сделало кульбит, увлажнились ладони.

– Сказали надеть это и идти за мной, – проговорила тихо, положила на кровать хиджаб, а я закрыла глаза и медленно выдохнула, уже в который раз призывая себе успокоиться.

Сейчас будет решаться моя судьба, и я должна это всё выдержать с достоинством. Каким бы ни был исход… Но душа рвалась, как дикий зверь, которого пленили, лишив самого дорогого – свободы. Даже если отец спасёт меня и вырвет из лап Хаджиева, последний сделает всё возможное, чтобы я не попала домой. Он – как одержимый, как сумасшедший. Увидев помешательство в его безумных глазах, я поняла – этот страшный человек способен на всё.

Домработница провела меня до двери, за которой, судя по всему, всё и решится. Я сжала кулаки, нервно выдохнула, пропуская через себя волну страха.

Дверь передо мной тихо отворилась, и я прошла в комнату, опустив взгляд.

– Шахидат! – негромко выдохнул отец, и на глаза набежали слёзы. Кто знает, что ему наговорили про меня.

Подняла глаза и, увидев родного человека, улыбнулась. Но улыбка мгновенно закаменела, когда я увидела других мужчин.

Хаджиевы. Все. Их отец, Марат, Валид и Саид. Они не смотрели на меня, сидя немного поодаль, что-то вполголоса обсуждали. Но я чувствовала кожей, что все они как ястребы – во внимании. Слышат каждое слово, чувствуют мой страх. И они не просто так здесь собрались. Неужели…

– Как ты могла, дочь? Что же ты наделала? – отец подошёл ближе, чтобы нас не расслышали, хоть, я была уверена, это всё это уже не имеет значения.

– Папа, выслушай меня, прошу! – зашептала горячо, взяв его за руки и пытаясь понять по взгляду, что происходит. – Я ничего плохого не сделала! Клянусь! Я бы ни за что…

– Зачем ты сбежала? – вырвав свои руки из моих, отец взял меня за плечи и легонько встряхнул. – Ты представляешь, что натворила? Как я теперь должен вести свои дела? Как мне смотреть людям в глаза, Шахидат? Моя единственная дочь должна была выйти замуж за уважаемого человека, а вместо этого сбежала, как… – он поджал губы, не находясь в сравнениях, а я вжала голову в плечи, всей душой желая исчезнуть из этого места, испариться, перенестись в другую страну, лишь бы не видеть разочарование в глазах родного человека.

– Послушай меня, папа… Даже если бы я не сбежала, на мне женился бы не Марат. Валид с самого начала планировал меня похитить. Они договорились, понимаешь? – я говорила быстро, сумбурно, пыталась как можно скорее донести до отца правду, а он непонимающе взирал на меня. – Поэтому он меня искал. Он изначально хотел меня похитить. И теперь, когда у него получилось, он заявил, что хочет жениться на мне. Прошу, не допусти этого! Этот человек… Он… Он нарушает наши традиции, – да, я знала, что и меня можно обвинить в подобном, но избрала эту тактику, потому что другого выхода нет. С Хаджиевым нужно бороться его методами. – Он заходил в мою комнату, а когда я пыталась запереть дверь, просто сломал её. Они держали меня под замком и…

– Чтооо?! – взревел отец, повернулся к Хаджиевым. – Это правда?! Ты тронул мою дочь?!

Мужчины тут же напряглись, переглянулись. А Валид встал из-за стола, посмотрел в глаза моему отцу.

– Шахидат говорит правду. Я действительно к ней приходил. Нет, я её не трогал, но того, что мы смотрели друг на друга, говорили, ведь достаточно, правда? Кстати, у меня есть свидетели.

– Да ты… – отец пошатнулся, схватился за сердце, а я закрыла рот ладонями и прикусила свой глупый язык.

– Да, именно так. После подобного вряд ли кто-то другой возьмёт её в жёны. Отдай мне дочь, Джамал. И никто не узнает об этом, кроме нас, – проклятый негодяй и сейчас смотрел на меня своим бешеным взглядом, отчего по телу болезненным спазмом пробежал ток.

– Отец, нет! Прошу! Это всё неправда! Всё было не так! – я схватила его за руку, а отец Валида вдруг встал, шагнул к нам.

– Помолчи, когда разговаривают мужчины! – рыкнул на меня, отчего я попятилась, но руку отца не отпустила. – Джамал, мой сын убережёт твою дочь от позора. Мы замнём это дело, будто ничего и не было. Ты привёз её сюда, чтобы выдать замуж за моего сына. Так и будет.

Отец с болью посмотрел на Хаджиева, и я поняла, его точно так же поймали в капкан. Эти чудовища… Они всё спланировали. Им был нужен мой отец и этот брак. На самом деле даже не важно, с кем именно из братьев.

Папа повернулся ко мне, заслоняя ото всех своей широкой спиной, и взял за подбородок.

– Ты сама во всём виновата, Шахидат. Если бы ты не сбежала, не натворила всего того, что… – тяжело выдохнул, закрыв глаза. – Теперь нет другого выхода. Я не хочу, чтобы о моей дочери ходили эти гадкие слухи.

– Отец…

– Ты станешь женой Валида.

Я перевела взгляд на Хаджиева, и сердце тревожно сжалось от его широкой ухмылки.

«Теперь ход за мной!»

Так вот, о чём он говорил. Вот что задумал. Он не собирался выкручиваться или в чём-то меня обвинять, нет. Он знал, чем всё закончится, если я пожалуюсь отцу. Это позор. То, что он входил в мою комнату, то, что мы смотрели друг на друга. Наши разговоры и та пощёчина… Всё это сыграло на руку Валиду. И мне теперь не отмыться от этого. Единственный выход для отца – выдать меня замуж. Тихо и без шума.

Мысленно застонав, я склонила голову, и горячие слёзы обожгли похолодевшую кожу. Попалась Шахидат. Попалась, как птичка в силки.

ГЛАВА 6