Цитаты из книг автора «Анастасия Постригай»

Хотя, один момент многих смущает: Шагал был жутким подкаблучником и ни одну работу не мог завершить без одобрения жены

Есть парижская работа Шагала . Это иллюстрация еврейской пословицы про семь пальцев у того, кто быстро работает (а Марк Захарович творил с завидной скоростью). На картине он одет, как франт, в смокинг и бабочку

Когда Матисс начал писать Лидию, его жена Амели, которая никогда не ревновала к натурщицам, поняла: впервые сердце мужа похищено. Это очень больно ее ударило, ведь они прожили вместе сорок лет, и в трудные дни она закладывала свои перстни, чтобы он мог продолжать творить.

Давайте путешествовать в других мирах, где углы и пространство отсутствуют. Искусство ведь для того и создано, чтобы мы могли расширить горизонты, а не скучно копировать реальность».

Из первого восточного путешествия мастер привез картину . На ней нет никаких лишних деталей: все очень обобщено, как будто художник с помощью ультрамаринового цвета хотел передать атмосферу неги, которая наступает в то время, когда палит яркое солнце, а жара не выпускает гостей из отеля. Люди словно растекаются по кушеткам, пьют кофе, чай…

Но постепенно он стал понимать, что цвет завоевывает его сердце. Ему не хотелось изображать психологическое состояние людей, или, скажем, красоту природы, как делали Левитан или Шишкин. Его интересовал цвет. Матиссу не так важно было, что писать, главное – каким цветом

На дебютной выставке фовистов была одна картина, которая особенно шокировала зрителей – Матисса. Люди не могли понять, почему у нее зеленый нос?! Через такие яркие контрасты Матисс и другие фовисты показывали, что самое важное для них – это цвет. За Матиссом, обвиняемым в неправдоподобности портретов, закрепилась знаменитая фраза: «Я пишу не женщину, а картину

Так творили Ван Гог и Гоген. Поль Сезанн делал акцент не на цвете, а на форме. Жорж Сёра развил другую «фишку» импрессионистов – необычный мазок. Он решил писать точками и придумал пуантилизм.

Знаменитое произведение 1889 года – первая картина, которую Ван Гог написал не с натуры. До сих пор искусствоведы гадают, что это за городок в долине? Реальность это или фантазия? Учитывая протестантское воспитание мастера, нельзя исключать и вероятность, что на композицию повлияло сказание о ветхозаветном Иосифе из Книги Бытия: «Послушай, мне снова снился сон, – сказал он. – В нем были солнце и луна, и одиннадцать звезд, и все кланялись мне». На картине звезд как раз одиннадцать. А Ван Гог Библию знал в совершенстве

На протяжении десяти лет ученые анализировали всевозможные данные и пришли к мнению, что по-настоящему Ван Гог не отрезал себе ухо – это сделал Гоген. Вероятно, они и правда поссорились из-за Рашель, и в порыве гнева гость рапирой отрубил кусочек уха Винсента. Оба испугались и разбежались в разные стороны