Глава 7

Без понятия, зачем я во всё это вновь полезла. Под "всем этим" я подразумевала отношения или то, что очень старательно пыталось ими стать.

Прошла неделя с того вечера в ресторане. Всего семь дней, а по ощущениям куда больше. С тех пор Митч встречал меня почти каждый вечер. Иногда у бара, иногда уже на полпути к дому, если я заканчивала слишком поздно. Даже под утро. Мы гуляли, брали кофе навынос, сидели на скамейках, говорили ни о чём и обо всём сразу. Он слушал. Не перебивал. Не давил. Не пытался «спасти» меня, что, пожалуй, было самым важным.

И да. Митч мне нравился.

Это осознание пришло не резко, а как что-то неловкое и неудобное, как если бы я случайно задела старую больную точку. Он был тёплым, надёжным и настоящим. С ним было спокойно настолько, насколько вообще возможно в моём положении.

Мы даже целовались. Пару раз. Не сказала бы, что мне было неловко… но да, что-то такое я испытывала. И, да простят меня за такое банальное сравнение, но ещё не было… искры. Не провала под ногами. Не того безрассудного притяжения, от которого перестаёшь думать. Всё было правильно. Слишком правильно. И именно это пугало.

Я не ненавидела себя за это, просто злилась, по той причине, что начинала копаться, анализировать, раскладывать по полочкам, а я ненавидела делать это с чувствами. Но чем больше думала, тем яснее становилось.

Я всё ещё ждала удара, даже когда день проходил спокойно. Всё ещё просыпалась по утрам с мыслью о Винсенте, пусть и не всегда осознанно. И, чёрт возьми, Митч был братом Кэролайн. Это висело между нами невидимым грузом, каким бы тактичным он ни был и как бы ни делал вид, что это не имеет значения.

Имеет. Для меня имеет.

Я всё чаще ловила себя на мысли, что думаю не о том, как быть с ним, а о том, как ему это сказать, что и собиралась сделать. Наверное, сейчас в принципе было не до всего этого… отношений. Мне просто хотелось отвлечься, а Митч помогал в этом, но так я ему, конечно, не собиралась говорить. В любом случае, я ему была благодарна. За деньги, за поддержку и за то, что он просто был рядом и ничего не требовал взамен.

Сегодня мы не встречались. Впервые за эту неделю.

У него была ночная смена в больнице, первая за ту неделю, на протяжение которой мы виделись. Митч написал об этом ещё днём, извинился, добавил, что «наверстаем». Я ответила, что всё в порядке. И это было правдой. Наверное, мне даже было немного легче от этого.

Сегодня впервые за всё моё время работы здесь было мало людей, я бы даже сказала, что бар был наполовину пустой, поэтому мы закончили сильно раньше обычного, часы ещё даже не стукнули двенадцать.

Мэт также ушел пораньше, поэтому я тут убиралась вместе с Лорой, радуясь тому, что ближайшие два дня будут выходные. У меня особо не было планов на эти дни, но я собиралась съездить вместе с Митчем в соседний городок примерно с таким же немногочисленным населением, как здесь, но с красивейшими видами на водопады. По крайней мере, так писали в интернете.

Позавчера, когда я сидела в очередной раз за ноутбуком и проверяла всю ту же информацию, мне попалась реклама с тем местом… и я вдруг поняла, что слишком мало видела за свою жизнь. Мало путешествовала, не считая того "маленького путешествия" два месяца назад. Раньше все упиралось во время и деньги, да, сейчас тоже упирается в деньги, но… я теперь осталась одна. Дядя был бы счастлив, если бы я не зацикливалась на прошлом, поэтому стоило начать с малого. Например, с выездов в соседние места. Одной мне не очень хотелось начинать, поэтому я предложила Митчу, который согласился. Там-то и собиралась с ним поговорить, обсудить наши "отношения".

– Представляешь, – сказала Лора, вытаскивая мусорный пакет и завязывая его узлом, – я вообще не помню, когда мы в последний раз закрывались так рано.

– Это подозрительно, – хмыкнула я. – Обычно за такое потом приходится расплачиваться.

– Молчи, – отмахнулась она. – Я хочу насладиться этим моментом, пока он не испарился.

Свет был уже приглушён, стулья подняты, бар выглядел непривычно аккуратным, почти стерильным. Я поймала себя на мысли, что в последнее время всё чаще думаю о будущем, и это было странно. У меня уже была банковская карта на имя Рэйи Дювал. Настоящая.

Это означало, что в ближайшие пару месяцев стоит подыскать другую работу. Более стабильную и менее заметную. С резюме проблем возникнуть не должно было, я тоже уже сделала его. Ничего выдающегося. Всё усреднённое, аккуратное, максимально незапоминающееся. Настолько, насколько это вообще возможно.

Мы вышли из бара вместе. Лора щёлкнула замком, дёрнула дверь, проверяя, и удовлетворённо кивнула.

– Ладно, – сказала я, закидывая сумку на плечо кофты с капюшоном. Сегодня даже было теплее обычного, поэтому я решила обойтись без куртки. – Увидимся через пару дней.

– Ага. Хороших выходных, крошка, – Лора подмигнула в своей фирменной манере.

Девушка пошла в свою сторону, я осталась стоять ещё секунду. Взмахнула рукой на прощание и машинально бросила взгляд ей в спину, который скользнул дальше, по припаркованным вдоль дороги машинам, и зацепился за чёрный внедорожник. Вот опять. Я снова и снова делала это, отмечала и анализировала то, что могло как-то напомнить или вызвать подозрения. Любая черная машина… ладно, не только черная, любая подозрительная машина заставляла меня напрягаться.

Отвернулась, одной рукой обхватила лямку сумки и направилась в сторону дома, стараясь не оборачиваться.

И всё же что-то было не так.

Не мысль… ощущение. Тонкое, липкое, будто воздух вокруг стал плотнее и его приходилось раздвигать руками. В груди снова поселилось это чувство, как если бы организм понял что-то раньше меня и теперь бил тревогу, не подбирая слов.

Я свернула на следующем перекрёстке. Потом ещё раз. Не потому, что так было короче, а потому что ноги сами приняли решение. Специально замедлилась, присела на корточки у края тротуара, делая вид, что завязываю шнурок. Пальцы дрогнули мелкой, предательской дрожью. Я позволила себе короткий, почти ленивый взгляд через плечо.

Ничего.

Ни чёрного внедорожника. Ни другой подозрительной машины. Улица жила своей обычной ночной жизнью: фонари, редкие окна, тишина, в которой слышны собственные шаги. Я поднялась, выдохнула, почти рассмеялась про себя. Паранойя. Нервы. Привычка жить с оглядкой.

Чёрт. Это ведь было ненормально. Всё это испытывать, так и загреметь в больницу было недолго. Не хотелось бы, чтобы следующая наша встреча с Митчем произошла таким образом… я в больнице с нервным срывом.

Ладно…

Вдох и выдох, Аника. Вдох и выдох.

Не помогло. Дурное чувство не ушло. Хуже. Оно шло рядом, на расстоянии вытянутой руки. Под кожей. В позвоночнике.

Я снова двинулась вперёд, но на этот раз изменила траекторию, не к дому. Я решила срезать через другую улицу, ту, что выходила ближе к старым складам. Там было темнее, зато меньше машин. Меньше глаз.

Каждый шаг отдавался где-то внутри глухим стуком. Я ловила отражения в витринах, тени, любые движения, которые могли подтвердить или опровергнуть мои ощущения. Ничего. И от этого становилось только хуже.

Еще одна другая улица, и вот тут-то сердце в груди будто споткнулось.

Чёрный внедорожник стоял у обочины. Почти незаметно, если не знать, куда смотреть. Он не бросался в глаза, и именно поэтому я узнала его сразу, хоть и не разглядела номера. Кто-то точно знал, куда меня выведет эта сокращенная дорога… Именно на данную улицу.

Воздух будто вышибли из лёгких.

Мир сузился до этой точки, до глухого звона в ушах и до холода, который разлился по рукам и спине.

Это был он.

Не потому, что я видела лицо и не потому, что машина была особенной. Я просто знала. Так же, как тело знает, откуда придёт удар, ещё до того, как мозг успевает придумать объяснение.

Роули.

В груди что-то болезненно сжалось, и на секунду мне показалось, что я сейчас не смогу сделать ни шага. Хотелось бежать и одновременно исчезнуть. Раствориться. Стать частью ночи, асфальта, тени.

Все мысли, которые я так старательно раскладывала по полочкам последние недели, рассыпались в одно мгновение. Новое имя. Новая работа. Планы. Поездки.

Всё это вдруг перестало иметь какое-либо значение, кроме одного единственного – спастись.

Я заставила собственное тело двигаться дальше. Шаг за шагом. И ещё. Сделать вид, что не заметила и сохранять спокойствие.

Мысли хаотично начали разбегаться, однако я заставила себя сосредоточиться на том, как мне скрыться.

Квартира – нет. Точно не вариант. Мне казалось, лучше вообще избегать закрытых помещений.

Документы у меня все были с собой, поэтому… я могла бы вновь скрыться. Только автобусы так поздно уже не ходили, те, которые курсировали между ближайшими городами. Пришлось бы ждать до утра.

Пойти к Митчу? Точно нет. Хоть он и был в курсе всей ситуации, но втягивать его ещё больше не хотелось. Не уверена, что Роули сделает ему что-то, всё-таки Митч был братом Кэр, а та невестой Логана… его друга. Но недооценивать первого я точно не собиралась.

Я свернула в очередной раз, понимая, что еще немного и у меня, возможно, появилась бы возможность скрыться…

Лес.

Мысль возникла резко, но легла на место сразу, будто всё это время ждала своего часа. Городской парк на окраине. Да. Это казалось идеальным вариантом.

Снова бежать.

Снова прятаться.

Снова вычёркивать себя из собственной жизни.

Последняя мысль резанула больнее всего. Я сжала зубы, ощущая, как внутри поднимается тихая злость, направленная даже не на Роули, а на сам факт, что у него всё ещё была власть заставлять меня выбирать между страхом и бегством.

На секунду я подумала о Митче. О том, чтобы написать ему. Одно сообщение. Предупредить или попрощаться, я сама не знала. Пальцы даже дёрнулись в сторону кармана.

Нет.

Не сейчас.

Если я напишу, он начнёт искать, волноваться, задавать вопросы. Может, приедет. Может, попадёт под удар. Я не имела на это права.

Резко свернула ещё раз, потом ещё. Свет фонарей стал реже, асфальт более неровным. Шаги сами ускорились, дыхание сбилось, и в какой-то момент я перестала притворяться, что просто иду.

Я побежала.

Сначала быстро, почти бесшумно, потом уже не сдерживаясь, позволяя телу делать то, для чего оно было создано – спасаться.

Вскоре город остался позади слишком быстро, будто и не держал меня никогда. Асфальт сменился утоптанной землёй, а дорожка узкой тропой.

Парк встретил меня тьмой.

Деревья стояли плотной стеной, ветви переплетались над головой, гасили редкий свет. Здесь пахло влажной землёй и листьями, и этот запах почему-то немного успокаивал. Сердце колотилось в горле, ноги начинали гореть, но я не останавливалась.

Я бежала между стволами, цепляясь взглядом за тени, за просветы, за всё, что могло увести меня глубже. Подальше. Так, чтобы ни одна чёрная машина, ни один человек не смогли последовать за мной.

Если мне снова придётся исчезнуть значит, так и будет.

Главное пережить эту ночь.

Дыхание к чертям срывалось. Всё становилось только хуже.

Бок уже горел огнем, а ноги заплетались из-за усталости.

Может быть, мне удалось оторваться? Может быть, я успела, смогла скрыться? Может быть, всё-таки это был не он, моё чутье меня подвело? Может быть… В голове было слишком много "может быть".

Сколько километров я успела пробежать? Два?

В любом случае этого было категорически недостаточно. Ведь… Роули нашел меня. Да, черт возьми.

Я остановилась так резко, словно врезалась в невидимую стену, вдруг поняв и окончательно осознав всю ситуацию, в которой оказалась. Мне не осталось абсолютно ничего, кроме как прокручивать в голове одно и то же. Едкие мысли. Обрывки минут… даже секунд, за которые успела совершить ошибки.

Он нашел меня.

Конечно, черт возьми, он нашел меня! На что я вообще рассчитывала? Что мне удастся скрыться, сбежать?

Тогда мне казалось, что да. А теперь… теперь ничего из этого не имело значения.

И вот снова. Я пожалела в очередной раз, что не обладала навыком сливаться со стволами деревьев, хотя… даже это бы не помогло. Он бы в таком случае разрушил ствол и буквально вырвал меня из него.

Я попыталась утихомирить собственное сердцебиение, привести дыхание в норму, однако ничего не получилось. Да и что могло бы помочь в таком случае, когда меня ждала смерть?

Горло сдавило чем-то невидимым и сердце сжало так, что кровь застыла, заледенела.

Зажмурилась так сильно, что в глазах вспыхнули звезды.

Соберись, Аника. Ты должна собраться и что-то придумать. Как и всегда.

Я резко, быстро оглянулась.

Тут негде даже было спрятаться. Вокруг стояли одни высокие деревья, их стволы… толстые колонны тянулись ввысь, рассыпая мелкие иглы прямо на холодную, промерзлую землю. Землю, в которой, вероятно, вскоре должна была оказаться и я.

Новый вдох дался с таким же трудом, как и предыдущий. От влажной земли исходил запах… гнили и хвои, прозрачная сырость цепляла кожу, будто напоминала, что здесь не мой дом и не какое-то укрытие. Нет. Здесь была смерть. В каждом шорохе, в каждом дуновении ветра, в каждой моей новой мысли, что хуже предыдущей.

Тени ложились густо, и даже свет полной луны, пробивавшийся сквозь верхушки, не спасал. Наоборот, так было только хуже.

Я оглянулась ещё раз и уставилась на очертания города вдалеке, ту серую линию крыш и множества огней, откуда только что прибежала. Хотя это даже не мой родной город и никогда им не был.

В голове всплыл тот самый момент. Как только вышла из бара, куда мне удалось устроиться по счастливой случайности с минимальным пакетом документов, то есть неофициально, почувствовала неладное… отчётливое, как холодок мерзко пополз по позвоночнику.

Чувство не унималось, а только росло с каждым шагом, превращаясь в ужасную тревогу, которую невозможно было игнорировать. И мне прекрасно было известно, что означала именно эта тревога.

За ней стоял один человек, тот, кто умел вызывать во мне этот ледяной страх одним взглядом, одним шорохом шагов. Я знала это так же точно, как знала собственное имя. Он должен был меня найти.

Почему же я побежала сюда, а не домой или в полицейский участок? Всё банально просто.

Насчет первого – я наивно полагала, что в лесу мне легче будет скрыться, чем в небольшой квартирке, о которой ему уже было наверняка известно. Это последнее место, куда я бы направилась.

Насчет второго – я уже знала, что там мне точно не помогли бы.

Именно лес был чужим, и именно это чужое показалось мне безопасным убежищем.

В городе можно было спрятаться в толпе, затеряться среди зданий или зайти туда, где ещё что-то работало, но всё это требовало того, чего у меня не было… уверенности, времени, людей, которым можно было доверять. А в лесу я думала, что смогу раствориться и стать невидимой.

Не сработало. Не получилось.

Среди всех моих мыслей и самообмана, сбоку раздался шорох, как будто кто-то осторожно отодвинул ветку. Звук был лёгким, почти невесомым, не разрывом, а прикосновением. В нём было столько уверенности, что он мог бы принадлежать и животному, и человеку, который думал, что его никто не слышит. Но я слышала.

С бешеным стуком сердца, отдающим наковальней в ушах, я медленно сделала полшага вперед.

Он мог уже быть совсем рядом, или это была просто ветка, или я слышала призрак собственного страха.

Моя голова по инерции дернулась в сторону, и я застыла на месте.

Никогда не думала, что окажусь в такой ситуации, где человек буквально появится посреди леса и будет стоять в расслабленной, почти беззаботной манере, словно он и не гнался за мной, словно всё это лишь прогулка. Это было, чёрт раздери, невозможно. Я была в этом уверена.

Я думала, что обязательно должна была услышать его приближение… тихие, но всё равно различимые шаги, дыхание, которое выдает даже хищников. Или хотя бы увидела его силуэт среди деревьев, пусть даже едва различимый.

Но реальность оказалась иной.

Сначала я уловила лишь тень, просто размытый силуэт между стволами. Правда, почти сразу же он выступил из мрака, так спокойно, будто не ломал мне жизнь своим появлением, а просто совершал обычную вечернюю прогулку.

Лунный свет пробивался сквозь ветви деревьев и касался его лица, высвечивая каждую черту, а у меня внутри всё похолодело так сильно, что кончики пальцев задрожали.

Это и правда он.

Наверное, я бы даже засмеялась над собственной невезучестью, если бы не ситуации в целом. Да. Я бы точно посмеялась, если бы это был просто чей-то рассказ, а не моя реальность.

Тёмные чуть взъерошенные волосы, но всё равно подчёркивающие идеальную собранность его образа. Высокий, широкоплечий, крупный, его фигура даже среди массивных деревьев казалась слишком значимой, слишком ощутимой, словно он сам был их частью. На нём был костюм, как и всегда, чёрный, сидящий безупречно и сшитый на заказ, как и все остальные в его гардеробе, будто ночь сама выбрала его тканью. И эти глаза… тёмные, почти чёрные, с хищным блеском, который подчёркивал холодный лунный свет. Они казались глубже и страшнее, чем сама тьма вокруг.