Глава 1

Полтора месяца спустя.

Мне казалось, что я нашла неплохое место. Крошечный городок на окраине страны со странным названием Хэппи-Валли-Гуз-Бей, которое будто бы только этим и насмехалось надо мной и всей той ситуации, в которой я оказалась. Правда, для того, чтобы сюда добраться пришлось повозиться.

Первые пять дней я жила в режиме бегства. Без плана и без точки «прибытия». Меняла автобусы, пересаживалась на электрички, выходила раньше, чем собиралась, снова садилась, ехала дальше. Дешёвые мотели с выцветшими коврами и запахом чужих тел. Или души, где горячая вода заканчивалась через три минуты. Ночи, когда я спала вполглаза, вздрагивая от каждого звука за стеной.

Мне всё время казалось, что если я задержусь где-то дольше пары часов, он найдёт меня.

Появится из ниоткуда.

Как будто у него есть нюх или карта, где я отмечена красной точкой. Это были почти самые худшие пять дней в моей жизни.

Как я выбрала именно это место? Совершенно спонтанно.

В тот день я ехала в электричке, одной из тех, что медленно тянутся через бесконечные леса и озёра, как будто не спешат никуда и никогда.

Я сидела у окна, уставившись в отражение, где было только видно осунувшееся лицо с чужими глазами. Почти не узнавала себя.

На соседнем сиденье мужчина лет пятидесяти листал журнал, на который я едва и случайно обратила внимание. Именно из-за того, что он не пользовался смартфоном, словно тоже находился в бегах, как и я. А еще это показалось странным и каким-то… старомодным.

Он перевернул страницу, и мой взгляд сам собой зацепился за заголовок.

Небольшая заметка, пара абзацев с названием города. Что-то про природу, про уровень преступности, про то, что туда редко заглядывают туристы. Про озеро и старую лесопилку.

Я читала через плечо незнакомца и чувствовала, как внутри что-то щёлкает.

Не надежда, нет, скорее усталость, доведённая до точки, где любое тихо кажется спасением.

Я вышла на следующей крупной станции, купила билет с пересадками, так, чтобы маршрут был кривым и нелогичным. Полтора дня в дороге. Снова мотель. Снова автобус. И вот… конечная.

Город встретил меня неожиданно спокойно.

Чистый воздух, пахнущий хвоей и водой. Невысокие дома, даже те, в которых были квартиры, а не только частные, будто прижавшиеся друг к другу. Узкие улицы. Люди, которые не смотрят в лица, просто идут по своим делам. Озеро на окраине, гладкое, как стекло, и лес, начинающийся почти сразу за последними домами.

Здесь было… красиво. Возможно, мне надоело бежать или просто место понравилось, не знаю, но я осталась и пока что ничуть не пожалела об этом.

Месяц с небольшим это не такой большой срок, чтобы окончательно расслабиться, да и я была не уверена, что отныне вообще буду «расслабляться», но, по крайней мере, хотя бы перестала постоянно оглядываться.

У меня оставались сбережения, на которые удалось снять небольшую квартиру в центре и оплатить аренду на три месяца вперед, плюс дополнительно к этому пришлось оставить ещё и залог, равный почти той же сумме, что я и отдала за аренду. Без документов и без лишних вопросов мне не хотели сдавать ни одно жилье, если ещё с ночевками в мотелях можно было договориться за небольшую сумму, то тут так не работало, пока я не нашла миссис Долдон.

Она осматривала меня так, будто я принесла в её дом грязь с улицы. Медленно, оценивающе, с тем самым выражением лица, когда человек уже всё решил, но выжидает паузу для удовольствия. Она сразу же спросила про документы, на что я покачала головой. Даже не стала врать.

Лгать в таких случаях было бессмысленно, люди вроде неё чувствуют это сразу.

Миссис Долдон фыркнула, скривилась так, словно я предложила ей что-то неприличное, и уже развернулась, явно собираясь закрыть дверь. Я успела остановить её, назвав сумму. Намного выше рыночной. Слишком высокая для такой квартиры, слишком отчаянная, чтобы её не заметить.

Она снова посмотрела на меня. На этот раз иначе. Глаза сузились, в них мелькнул интерес. Не сочувствие, нет. Жадность.

– Три месяца вперёд. И залог. Наличными. И если будут проблемы, ты исчезаешь без скандалов. Я ничего не знаю, ты меня не знаешь.

Я кивнула.

У меня не было выбора.

Предоставить документы означало почти то же самое, что включить свет и встать посреди пустой сцены. Метка.

Да, квартира оказалась маленькой, с тонкими стенами и окнами на улицу, где по вечерам было слышно, как кто-то смеётся, ругается или просто живёт. Но она была моей, хоть и временно, пока этого было достаточно.

Деньги таяли быстро, и я это понимала. Поэтому работа нашлась почти сразу. Бар на окраине центра… тёмный, шумный, с липкими столами и постоянным запахом дешёвого алкоголя. Место, где мужчины смотрят слишком долго, широко улыбаются и считают, что имеют право касаться, если оставили пару купюр на стойке.

Иногда лапали, иногда говорили мерзости, а иногда пытались задержать за руку. Но у меня уже был подобный случай с Бобом.

Я научилась уворачиваться, отшучиваться, резко смотреть в глаза так, чтобы становилось не по себе. Зато чаевые оставляли щедрые. Наличные.

Но в любом случае так долго продолжаться не могло. Мне нужна была нормальная работа, что-то… не такое. А для этого требовались чертовы документы. Поддельные. Это не вещь, которую можно «просто сделать». Нужно найти нужного человека, убедить, заплатить, дождаться. И всё это, не привлекая внимания. А для этого нужны были деньги, много денег. Замкнутый круг. Но пока я жила от смены до смены, от утра до ночи.

На работе, хоть я и её и ненавидела, могла отвлекаться, а вот когда оказывалась в одинокой квартире, там начинался хаос.

Ноутбук, который лежал то на кровати, то на тумбе, мне хотелось разбить его, уничтожить. Мне казалось, что все проблемы начались из-за него, взлом страховой, обман и смерть моего дяди. Глупо, но я винила в этом технику, хоть и понимала в глубине души, что была виновата только я. Пусть не в смерти дяди, но в остальном точно.

Я соврала ему. Обманула своего родственника и продолжала врать, он просил не делать этого… а я не послушалась. И умер.

Я повторяла это снова и снова, как будто слово за словом могло однажды дойти до конца и стать реальностью.

Дерек мёртв.

Дерек больше не позвонит.

Дерек не спросит, поела ли я.

Дерек не скажет своим спокойным, немного усталым голосом, что всё образуется, даже если сейчас кажется иначе.

Мне катастрофически его не хватало.

Иногда я ловила себя на том, что мысленно с ним разговариваю, спрашиваю или оправдываюсь. Почти слышу, как он вздыхает и говорит что-то простое, без пафоса, как умел только дядя.

Что бы он сказал, если бы узнал, где я сейчас? В каком городе, в какой дыре, с какой работой и какими страхами?

Наверное, расстроился бы. Не из-за денег, не из-за бегства – из-за того, что я одна.

Дядя бы точно сказал, что я зашла слишком далеко. И что врать плохая привычка, даже если кажется, что иначе нельзя.

Чёртова флэшка… тоже ничего не дала. Совсем. Почти пустая. Одноразовый механизм, рассчитанный на один-единственный момент. Я вставила её тогда, и всё.

Даже если бы там вдруг остался какой-то след, что дальше?

Пойти в настоящую полицию? Рассказать всё, как есть?

Меня бы упекли за решётку быстрее, чем я закончила бы первое предложение. Если бы вообще поверили.

Помимо всего этого было и множество других вопросов. Кто это всё-таки был?

Чьи руки на самом деле дергали за нитки? Конкуренты Роули? Те самые «крупные игроки»? Мексиканцы?

Раньше я была уверена, что всё упирается в них. Сейчас уже нет.

Аккаунты детективов исчезли.

Росс. Хантер. Стёрты подчистую, будто их никогда не существовало. Ни следа. Ни цифровой пыли.

Иногда мне казалось, что я просто сошла с ума, и всё это выдумка, коллективный бред, который почему-то разрушил мою жизнь.

И, как назло, мысли всё чаще возвращались к Роули.

За последнее ненавидела себя особенно сильно.

Что, если бы я не сделала этого?

Где бы я была сейчас?

Жива ли? Спокойна? Или всё равно бежала бы, просто по другой причине?

Что было бы с Роули и Брайером? Я не жалела и даже была рада, тому, что не рассказала про последнего «детективам». Ещё надеялась, что с ним было всё в порядке. Что он не винит себя. Что он вообще обо мне не думает.

А я думала обо всех них слишком часто.

Глава 2

– Два темных пива. Нефильтрованное, Мэт, – сказала я нашему бармену, и Мэт, борода которого была даже длиннее, чем мои собственные волосы, молча кивнул.

Он развернулся к кранам, уверенно провернул рычаги, и густая тёмная пена с характерным тяжёлым запахом хмеля и солода начала заполнять бокалы. Пиво лилось медленно, лениво, оседая плотной шапкой. Мэт умел наливать правильно, не спеша, как если бы в этом был свой маленький ритуал. Да и в целом в баре многое напоминало ритуалы, только грубые, липкие и пропитанные алкоголем и потом.

Я стояла, опершись бедром о стойку, и на секунду позволила себе просто смотреть. Шум, смех, мат, звон стекла, хриплый рок из старых колонок. Здесь всегда пахло пивом, жареным мясом и чем-то ещё… затхлым, въевшимся в стены, пол и людей. Пахло тем, что не отстирывается.

И каждый раз, оказываясь тут, я почему-то вспоминала Маунт-Вью. Свое прошлое место работы, по которому я скучала. Вернее, даже не по самой работе, а по людям там.

Гарри, ворчащий за стойкой. Кэролайн с её вечными подколами и искренним смехом. И Роберта.

К её смерти я так и не привыкла. Даже сейчас, спустя время, мысль о ней резала изнутри. Там, в Маунт-Вью, всё было проще. Там я была частью чего-то живого или мне так просто казалось.

Здесь же… здесь я будто стояла по колено в болоте. И чем дольше, тем сильнее оно засасывало.

– Держи, – сказал Мэт, ставя передо мной два тяжёлых бокала.

Стекло было холодным, пена переливалась через край. Я поставила их на поднос, выровняла, чтобы не расплескать, и направилась к дальнему столику у стены.

Под вечер в баре всегда было очень людно. Хоть это и было не единственное место в городке, но точно самое популярное.

И в этом был свой плюс, например, чаевые. И минус… люди. Но одно без другого существовать не могло, поэтому приходилось терпеть.

Много людей. Слишком близко, громко и очень часто с руками не там, где им положено быть. Кто-то пьяно улыбался, кто-то провожал меня взглядом дольше, чем следовало, кто-то шептал мерзости, думая, что я не услышу.

Придурки.

На самом деле, уже хотелось поскорее оказаться дома. Не по той причине, что я устала, а по той, что уже надоело.

Я поставила бокалы на стол, аккуратно, почти машинально, уже собираясь развернуться, когда ладонь резко и нагло опустилась мне на задницу.

Опять это.

Я дёрнулась скорее от неожиданности, чем от боли, и тут же обернулась, встретившись взглядом с мужиком лет сорока с лишним, с красным лицом и самодовольной ухмылкой. Он даже не подумал убрать руку, наоборот, выглядел так, будто ожидал реакции. Какой? Что я тут расплывусь в милой улыбочке и запрыгну к нему на колени? Или ещё лучше – предложу уединиться?

– Руки убрал, – произнесла я спокойно, наклоняясь чуть ближе, чтобы он точно услышал. – Иначе счёт будет в два раза больше. За «особые услуги».

Он хмыкнул, явно не ожидая такого тона.

– Ого, – протянул он, усмехаясь. – А ты с язычком.

– А ещё с памятью, – я выпрямилась. – Поэтому очень хорошо запоминаю тех, кому потом почему-то не наливают.

На секунду он будто прикинул что-то в голове. Деньги. Счёт. Алкоголь.

Рука исчезла с моего тела почти мгновенно.

– Ладно-ладно, – буркнул он, поднимая ладони. – Понял.

Я кивнула, словно мы только что обсудили погоду, и развернулась, уходя от стола.

Работало почти всегда. Так как Хэппи-Валли-Гуз-Бей был небольшим городком с минимальным количеством туристов, то в барах собирались в основном местные, а они были ещё теми скупердяями. А всё из-за работы здесь, которая была в основном в сезон и то связана с рыболовством, так что богатых здесь не было.

Мужчины могли быть грубыми, пьяными, самоуверенными, но стоило задеть вопрос денег, и у них резко включался инстинкт самосохранения. Бояться они умели.

Я подошла к другому столику, где двое уже нетерпеливо махали руками.

– Заказ? – спросила я, не задерживаясь.

– Ещё по виски. Без льда. И пива, – сказал один из них, даже не глядя на меня.

– Закуски?

– Не надо.

Конечно, не надо. Он и так был уже не в лучшем виде, а тут решил напиться окончательно. Но хотя бы эти двое, в отличие от других, держали себя в руках. Правда, если они выпьют ещё, то с вероятностью в девяносто процентов заблюют стол. К сожалению, сегодня была моя очередь вроде как убираться после закрытия, и мне не хотелось бы вытирать ещё чью-то блевотину. Мысленно взмолилась, чтобы они дотерпели до улицы.

Я развернулась и пошла обратно к стойке, лавируя между людьми, плечами, локтями, стульями. Бар гудел, как улей. Кто-то смеялся очень громко, кто-то уже начинал ругаться, кто-то пел вместе с музыкой, не попадая ни в ноты, ни в ритм.

На мгновение бросила взгляд на телевизор над баром, там шла трансляция матча. Какая-то местная команда, чьи цвета сегодня были на каждом втором посетителе.

Вот почему здесь было ещё люднее, чем обычно.

Я назвала Мэту очередной заказ и стала ждать, а сама опёрлась бедром о стойку, наблюдая, как мужчина молча делает своё дело.

Пару минут, и бокалы уже оказались на моем подносе, правда Мэт вдруг накрыл его ладонью.

– Эй, – тихо обратился ко мне. – Ты вроде спрашивала… насчёт документов.

У меня внутри что-то щёлкнуло. Я замерла, стараясь не выдать ни взглядом, ни дыханием, и выдала короткий кивок.

– Ну, – продолжил он так же спокойно и кивнул куда-то в сторону. – Я говорил, что скажу, когда он появится в городе.

Я проследила за его взглядом.

Мужчина сидел в самом конце барной стойки, почти в тени. Один. Перед ним был стакан с чем-то прозрачным и почти нетронутым. Он не смотрел ни на экран с матчем, ни на людей вокруг. Просто сидел, чуть ссутулившись, и медленно вертел стакан в пальцах.

– Это он. Зовут Чарлз. Отнеси заказ, потом можешь подойти, если что скажи, от меня или позови.

Сердце забилось чуть быстрее, чем должно было, но я лишь кивнула.

– Спасибо, – поблагодарила и подхватила поднос.

Я отнесла напитки, приняла оплату, выслушала пару пьяных шуток, которые прошли мимо сознания, и вернулась к стойке уже без подноса. Всё это время мысли крутились вокруг одного.

Вообще этот бар принадлежал Мэту, поэтому действовала через него. Это был единственный человек, про которого мне вообще удалось что-то узнать. Не имя, скорее слух. Кто-то, кто «может помочь». Кто появляется в городе примерно раз в месяц. У кого здесь, по словам Мэта, «какие-то дела», в которые он сам никогда не лез.

И вот он сидел здесь. Сейчас.

Я вытерла вспотевшие ладони о джинсы и подошла к нему, остановившись сбоку, на безопасном расстоянии.

– Мне не нужна помощь. Если что сам сделаю заказ, – раздался его голос и мужчина кинул быстрый взгляд в мою сторону, а после отвернулся обратно к стакану.

– Я не заказ принимать пришла, а поговорить. Я от… Мэта, – сразу же перешла к делу. – Он рассказал, что вы можете помочь… с документами.

Очередной взгляд в мою сторону, только уже иной. Не заинтересованный, скорее, такой, словно он прикинул, сколько может с меня поиметь денег. После остановился на лице и спросил:

– Ты коп?

– Что? Нет.

– Коп бы так и сказал.

– Я не… не коп и никак не связана с правоохранительными органами, – стиснула между собой зубы, испытав нечто похожее на раздражение. После всего, через что я прошла, после фальшивых детективов, угроз, игр в закон это слово резануло сильнее, чем должно было.

Я выпрямилась.

– Меня зовут Аника, – представилась я тише, но жёстче. – И если бы я была копом, я бы не стояла сейчас здесь, в этом баре, и не работала за чаевые. И уж точно не искала бы помощи через владельца, который знает обо мне больше, чем хотел бы.

Чарлз чуть прищурился и снова посмотрел на меня, теперь уже внимательнее. Не на грудь, не на ноги. В лицо.

– Чарлз, – представился он после короткой паузы с легким прищуром, – и да… на копа ты и правда не похожа. – Уголок его рта дёрнулся. – Те обычно вежливее и намного глупее. Ты же слишком прямолинейна и груба.

– У меня нет времени на вежливость, – ответила я. – И нет желания врать.

Он хмыкнул, сделал глоток из стакана и помолчал ещё несколько секунд. Я уже приготовилась к отказу, к сухому «нет» и совету исчезнуть, когда мужчина наконец заговорил снова:

– Ладно. Допустим. Я могу помочь.

Он сказал это так, будто речь шла о починке крана, а не о вещах, которые могли либо дать мне новую жизнь, либо окончательно её добить.

– Мне нужны документы… паспорт, водительские права, – я назвала хотя бы это, так как с остальным будет легче. Карту оформить я с паспортом смогла бы, а данные для страховки… сделала бы сама.

– Понятно, что документы. Я другим и не занимаюсь. Настоящие, а не тот мусор, который может рассыпаться при первой проверке. Да… – он чему-то кивнул. – Десять.

Я моргнула.

– … тысяч? – переспросила я, хотя ответ уже знала.

Чарлз кивнул, не глядя на меня.

– Канадских. Готовы будут через две недели.

Он наконец повернулся ко мне полностью.

– Но я беру предоплату. Тысячу. Остальное при передаче.

Тысяча.

Не смертельно. Особенно если продолжать брать двойные смены и закрывать глаза на лишние руки. Да, у меня есть нужная сумма, почти. Но если взять в расчет сегодняшнюю смену, то как раз до тысячи и добежит.

Десять… это уже другой разговор. Это означало ещё недели, если не месяцы, в этом баре, в этом подвешенном состояние.

Но также означало шанс.

Я медленно выдохнула, чувствуя, как внутри борются страх и странное, почти забытое ощущение – надежда.

– Хорошо, – сказала я наконец. – Я найду.

Чарлз кивнул, словно в этом не было никаких сомнений, и отвернулся обратно к своему стакану.

– Тогда поговорили, Аника. Найдёшь тогда и приходи. Не найдёшь, значит, не судьба. Завтра я буду в этом же баре и в это же время. Передашь предоплату, мы отойдем, я здесь неподалеку живу, сделаем фото и приеду через две недели с документами.

Я сделала шаг назад, понимая, что разговор окончен.

Две недели.

Десять тысяч.

И, возможно, первый настоящий шаг к тому, чтобы перестать быть беглянкой.

Хоть я и вернулась к работе, но мыслями была далеко от неё, даже перестала реагировать на чужие случайные или специальные прикосновения.

Да, всё это звучало так себе. Во-первых, Чарлз мог обмануть. Получить тысячу и скрыться, он ведь даже не отсюда. Естественно, никак сам факт передачи денег зафиксировать было нельзя, а даже если бы и можно, то куда я потом собиралась идти? В полицию? Опять же. Меня в таком случае ждала тюрьма, я ведь собиралась купить поддельные документы. Во-вторых, идти вместе с Чарлзом, где он жил… к нему, оставаться там один на один тоже было сомнительной затеей. Однако, у меня не оставалось другого выбора.

Возможно, данный шанс был единственным, и я уж точно не собиралась его упускать.