Цитаты из книг автора «Анастасия Милованова»

что это я виновата в том, что первого нет в живых, а малышку похитили. Не знаю, сколько времени прошло, но, когда меня обхватывают сильные руки Фаста, я даже не вздрагиваю. Теперь я могу сказать, что у опустошения есть несколько слоёв и я достигла дна. – Ты ни в чём не виновата. – Маркус прижимает меня к себе.

Слёзы просто текут, и я не пытаюсь их остановить. С Кропой ушла часть моей души, и мне надо это пережить.

без этого, – пожимает плечами Маркус. – Но мне думается, что карателей посылают с целью изъятия тех запасов руды, которую, как считает император, строптивые шахтёры от него скрывают. А когда на месте оказывается, что жители не врут, тогда за ненадобностью мир зачищают. Зачем кормить рты, которые не приносят выгоды?

Власть императора зиждется на монополии армелита. Он выставляет на него цену и контролирует продажи. Соответственно, всё сообщение между мирами тоже подконтрольно короне. Не будет армелита – не будет влияния. И всё больше миров выказывают недовольство и нежелание делиться минералом.

узкой койке, которую нам удалось сделать для Вальда, сидит Рози и играется с Кропой. Малыш подпрыгивает и исчезает в воздухе, а девочка пытается угадать, где тот появится в следующее мгновение. Упражнение, которое в своё время подсказал мне Руперт, помогает маленьким Скользящим нащупывать потоки силы и отслеживать

Что случилось? – Мы скоро прибудем. Застава на Трекотоне требует идентификации от владельца экспресса, – произносит Фаст, а сам глаз не сводит с Ремера. – Хорошо, – киваю я и отхожу от командора. – Это стандартная практика, нет повода для беспокойства.

что не убивает нас, делает сильнее. – Надо мне с твоим папой провести разъяснительную беседу о том, что стоит обсуждать с семилетними детьми, а что нет, – бурчу я, поднимаясь следом за

Правда, потом он сам же мне и показал, что этот огонь обжигает до угольной корочки на сердце.

Но с ним всегда было так захватывающе! Я с ним будто бы вдыхала жизнь, ощущала её движение и огонь.

Не буду я признаваться, что уже в четырнадцать лет безвозвратно влюбилась в эти хитрющие голубые глаза. И, как идиотка, радовалась каждому знаку внимания со стороны