Цитаты из книг автора «Анастасия Градцева»

Лекс был прав: он мне не подходит. Такая жизнь не для меня. Я чуть не сошла с ума, когда думала, что он умер или ранен, когда не знала, где его найти, не знала его имени, фамилии, возраста… Ничего не знала! Да и сейчас не знаю. У него свой тайный мир, и мне туда доступа нет.

Мысль застревает на середине. Дальше я не могу ничего думать, я даже дышать не могу, потому что внезапно вижу то, чего здесь просто быть не может! Я зажмуриваюсь, трясу головой и снова открываю глаза, но картинка не меняется. На тротуаре припаркована черная хищная тачка, возле которой стоит Лекс. Белая футболка, кожаная куртка нараспашку, черные джинсы, припорошенные снегом короткие волосы. Лекс! Это он! У меня ослабевают колени, и я чувствую, что сейчас просто бессильно опущусь на землю, но каким-то непостижимым образом я умудряюсь найти в себе силы и сделать несколько шагов вперед. Остальные делает Лекс.

Лекс обнимает меня сзади, моя голова на его плече, и все сейчас ровно так, как нужно. Я сейчас там, где нужно. И ужасно хочется, чтобы так было всегда и чтобы эта сказочная ночь никогда не заканчивалась.

Лекс в это время нанизывает куски мяса на блестящие шампуры. Он одет в одни спортивные, низко сидящие на бедрах штаны и выглядит гораздо более домашним и расслабленным, чем когда-либо.

Машину он паркует за домом, чтобы ее не было видно из окон, и притягивает меня к себе для поцелуя, который из быстрого касания губ «на прощанье» перерастает в почти что секс на переднем сиденье. – Все, иди, – с трудом отрывается от меня Лекс и поправляет натянувшиеся впереди джинсы. – А то разложу тебя здесь. – Да, – я приглаживаю спутанные волосы и облизываю припухшие губы. – Мы же… завтра? Лекс качает головой. – Послезавтра? – все еще с надеждой спрашиваю я, но он вздыхает. – Нет, девочка. Сложная неделя будет. Может, к выходным разгребу все. – Я могу к тебе приехать вечером. – Нет. Дома у меня тебе тоже лучше так часто не мелькать. Займись пока учебой, – Лекс хмурится. – И, блядь, чтобы никаких там… коротких платьев. Узнаю, что кому-то строила свои золотые глазки… – Вот делать мне больше нечего, – фыркаю я. – Тебя же там не будет. А кокетничать просто так мне неинтересно. Интересно, чтобы ты ревновал. – С огнем играешь, Ярослава, – севшим голосом предупреждает Лекс.

Но почему-то после того первого раза Лекс больше до меня не дотронулся, хотя даже мне, при всей моей неопытности, было ясно: этот короткий секс никак не удовлетворил его аппетиты. Лекс явно хотел еще долго и много. Но не стал. Просто отправил меня в кровать и сказал «Спи».

Он скользит по мне холодным оценивающим взглядом, кривит губы в ухмылке и открывает дверь заднего сиденья. Я сажусь и, пока дверь захлопывается, успеваю услышать: – Зачетная девочка, рыжий. Высший сорт. Не привезешь деньги, себе ее оставлю.

– У них более опытный вратарь, – честно признаюсь я. – Ну и я… Надо было лучше играть. – Ты ржешь что ли? – Ник удивленно на меня смотрит. – Куда еще лучше? Я снова пожимаю плечами. Может, со стороны это выглядит иначе, но я однозначно мог лучше. Просто… не хотел? Не было сил? Сейчас нас ждет плей-офф, но привычного восторга и предвкушения у меня нет, и это странно. Это как перестать чувствовать вкус любимой еды. Как разлюбить все, что ты любил до этого.

Мне очень странно такое слышать. Неревнивый Влад? Да это как квадратная Земля! Как крокодил-вегетарианец!

– Больно? – Багров хмыкает. – Больно – это когда тебя шьют без анестезии прямо на льду, потому что анестезия – допинг. Больно играть с выбитым плечом. С порванной мышцей тоже больно. А твой массаж – херня.