– Колдуны, состоящие в ковене, сильнее, – вернув себе самообладание, я решила дать Диего второй шанс. – Верховная отдает часть своей магии как первоисточник. Если тебе нравится дебоширить и кидать людей на деньги – пожалуйста! В моем ковене это не запрещено…

– Да что мне может дать твой ковен, кроме головной боли? – огрызнулся Диего, спрыгивая со стола. На его повышенный голос обернулись несколько постояльцев, но он повел пальцами, и те мгновенно все забыли, вернувшись к своим делам. – Если мне не изменяет память, то Шамплейн уничтожил один из детей Верховной… Значит, это сделал твой родственник, не так ли? Возможно, даже брат или сестра. А где же в это время была ты? Небось пряталась в кладовке?

– Одри, – позвала меня Зои, выступая вперед. – Идем отсюда.

– Ты выглядишь жалкой, упрашивая меня присоединиться к тебе, – усмехнулся Диего, сделав шаг ко мне, оцепеневшей от его слов. – Тебя, очевидно, не воспитывали как Верховную, потому что Верховные не просят – они велят. Верховные не приходят сами – они зовут. Верховные умеют справляться со всем в одиночку. А ты лепечешь о семье, о дружбе… Как сопливый ребенок. Поэтому мой ответ очевиден: нет! Катись к черту, пока я еще в хорошем расположении духа и не отвел тебя к нему сам.

Я открыла рот, пытаясь вставить хоть слово, но Диего все не затыкался. Его глаза опасно блестели. Он провоцировал меня. Зачем?

– Прекрати, – процедила я, сжав кулаки. – Чего ты добиваешься?

– Пытаюсь узнать тебя получше, – улыбнулся Диего, медленно приближаясь, как надвигающийся ураган. Электричество снова затрещало в воздухе. – Свой истинный лик люди являют лишь в гневе. Давай, Одри Дефо… Покажи мне, что ты действительно Верховная. Или я прав и ты лишь испуганная девочка, которая даже губы ровно красить помадой не научилась?

– Я выше твоих школьных дразнилок, увы, – хмыкнула я, разворачиваясь, чтобы сбежать от Диего, как и от тьмы внутри меня, к которой он взывал. От злости во рту горело. Мне хотелось запить все джином, который остался в бокале Зои, но едва я потянулась к нему, как мою руку перехватил Диего. Он стиснул ее так крепко, что затрещали кости, и от этой боли щелкнул включатель у меня в голове.

–Xordos, – шепнула я, зыркнув на него исподлобья, и Диего оглушило. – Hagalaz!

Он вскрикнул, отшатываясь и зажимая уши руками, но тут же хрипло засмеялся. Его нос кровоточил, лицо заливало кровью, но даже когда я повторила заклятие, делая шум в голове Диего невыносимым, он не перестал смеяться.

– Да что с тобой не так?! – воскликнула я растерянно, наблюдая, как он слизывает кровь с верхней губы, едва не закатывая глаза от удовольствия.

– Со мной все не так, как и с тобой. Мы же, черт возьми, ведьмы!Tenebris ratio.

Диего схватился за свой кий. Один взмах, точно посохом, один удар о землю – и люди вокруг растворились, как миражи. В баре резко потемнело, словно кто-то выкрутил все лампочки. Сделалось холодно, как в морге, и все вокруг посерело, поблекло. От шипения музыкального проигрывателя в углу теперь заложило уши и у меня. Оглянувшись и не увидев рядом Зои, я вдруг почувствовала тугие жгуты, обвивающие лодыжки. Диего зацокал языком, любуясь, как они сковывают меня.

– Царство мертвых, – выдохнула я, настолько удивленная, что даже не могла сопротивляться.

– Я предпочитаю египетское название Дуат. – Диего пожал плечами, вытирая лицо рукавом рубашки. – Правда, это не совсем он. Мы лишь на его пограничье… Так, считай, в гости забежали. Но все равно впечатляет, правда?

Вынув колоду Таро, я проверила карту, которую положила последней: всадник-скелет в черной накидке, ступающий по телам мертвых.

–Смерть… Так ты некромант? Слышала, этот дар чаще выбирает мужчин. Он очень редкий.

– А главное, очень полезный. Особенно когда на нервы действуют, – протянул он ехидно и сорвал со спинки стула свою кожаную куртку. Очевидно, он мог находиться и в том, и в этом пространстве одновременно, чего нельзя было сказать обо мне. – Ты просила меня обучить тебя, так что, пожалуй, я оставлю тебя здесь. Чем не урок? А сам найду заведение повеселее. Удачи с местными тварями! Они обожают юных дев, особенно девственных.

– Тогда их ждет разочарование, – прорычала я, дергая ногами, чтобы освободиться от черных щупалец. – И тебя тоже.Isa!

Щупальца разжались, а Диего замер на месте, оказавшись в тисках невидимой силы, парализующей мышцы. Бесформенные тени, отбрасываемые тусклыми светильниками, ожили. Они расползались по бару, пока мы беседовали, и подбирались все ближе. Только сам дьявол мог знать, какие кошмары прятались в них, выжидая своего часа. Но, решив не проверять, покажутся ли они, я выставила вперед руки и скрестила их, топнув ногой.

Несмотря на поражение, Диего улыбался, наблюдая, как я выполняю его глупую прихоть – показываю себя настоящую.

–Владыка теней, что возле детских кроватей ночами бдит! Жри предателя Брута, он детскую плоть своим вкусом затмит. Глазницы открой, как бутылку с вином. Перебери его кости. Я приглашаю тебя на кровавый пир в гости!

Шепот утонул в помехах взбесившегося стерео. Диего захрипел, будто его ударили под дых, и упал, роняя кий. Тот закатился под бильярдный стол, а тени, шипящие по углам, остервенело бросились вперед, сползаясь в одну гигантскую чернильную кляксу.

Он хотел демонстрации моей силы – он ее получил. Я чувствовала покалывание на руках, едкий зуд, вынуждающий меня забираться пальцами под рукава и расчесывать кожу. Но я не остановилась.Шепот вытеснил мысли, опустошил меня и вывернул наизнанку. В висках стучала кровь, но я довела до конца заклятие, выученное из главы Авроры. «Месть Ктулху» называлось оно – дикое, не знающее жалости и прощения. Читать его было мучительным блаженством. Ведь…

«Тьма мягкая на ощупь, как кроличья шубка, и теплая, как молоко с медом».

Диего наконец поднял голову и восторженно ахнул, не сводя с меня глаз:

– Теперь я вижу. Ты великолепна.

– А ты просто жалок, – прошипела я, нависнув над ним. – Друзья тебе не нужны, но вот нажить еще одного врага ты явно не против. Таков твой выбор?

– Нет… Верховная. – Диего запрокинул голову, глядя из-под опущенных ресниц. Я уловила ощущение наслаждения в изгибе его приоткрытого рта и опешила. – Прости, что усомнился. Ты вовсе не слаба. Да, я хочу быть частью твоего ковена.

– Что, вот так просто передумал? – фыркнула я. – С чего бы это?

– Не пойми превратно… Я не имею ничего против ковенов. Просто хотел убедиться, что с тобой будет весело.

– А ты уверен, что я по-прежнему хочу видеть тебя в Шамплейн? После того, как ты собирался бросить меня в Дуате…

– Ну. – Диего призадумался, теребя языком колечко. – Судя по тому, как ты чешешься, мои знания могут пригодиться.

Я вздрогнула и удивленно взглянула на собственные руки, которые раздирала пальцами в кровь. От каждого заклятия Шепота этот зуд лишь усиливался, напоминая комариные укусы, но то была мизерная плата за такую мощь. Я же старалась не обращать на зуд внимания, а потому, опомнившись, спрятала руки за спину.

– Не понимаю, о чем ты. Так, получается, ты принимаешь мое приглашение?

– Да, пожалуй… Давно не участвовал в ведьмовских разборках. – Диего сиял, чем-то неистово воодушевленный. – Шелковая лента для клятвы имеется? У меня где-то был в рюкзаке войлочный шнурок, не знаю, подойдет ли…

– Пло-оть!

Мы оба повернулись на голодный рев. Темная клякса оформилась, обретя корявые руки, ноги и акулью пасть с сотней острых зубов из ржавых гвоздей. Обратившись невероятным чудищем, клякса разинула рот, опустив нижнюю челюсть до самого пола, и поползла к нам. Переворачивая на своем пути мебель, посуду, торшеры, она облизывалась, протягивая длинные лапы, покрытые дегтем, к обездвиженному Диего.

– Вау! – воскликнул он, поежившись. – Не знаю, что именно ты призвала, но выглядит оно жутко. Криповее только старые пластилиновые мультфильмы. Прямо мороз по коже! Может, уберемся отсюда?

Диего бросил на меня умоляющий взгляд, а я впилась ногтями в ладони, борясь с искушением проучить его. Заставить кашлять кровью и навсегда отбить охоту говорить с ведьмами так, как он говорил сегодня со мной. Больше страха и раскаяния… И меньше неповиновения.

– Одри, – позвал Диего надрывно. Покосившись на уродливую тень, которой он наверняка скормил бы меня без раздумий, Диего криво улыбнулся, пытаясь не выдавать страх. – Я ведь это несерьезно про молоко на губах и все такое… Просто разошелся что-то. Настроение поганое. Мы ведь договорились, да?

Сделав глубокий вдох и напомнив себе, что моя главная цель – собрать ковен, а не самоутвердиться, я кивнула и щелкнула пальцами.

– Больше никогда не пытайся тягаться с Верховной.

Проигрыватель зашипел, и обычная музыка вновь растеклась по бару. Чудище осталось там, где ему самое место, а мы оказались в пригороде Филадельфии. Диего подскочил и огляделся: вокруг галдели байкеры, не заметившие ничего подозрительного. Зои выглядела так, будто тоже не заметила нашего отсутствия: с тем же предостерегающим выражением на лице, как до нашего исчезновения, она растерянно заморгала и глянула на наручные часы.

– Вас не было всего две секунды. Совсем не разбираюсь в некромантии, но что-то мне подсказывает, время в темном измерении течет по-другому. Вы уже успели все обсудить?

– Нет, зато я успела надрать Диего зад, – задорно отозвалась я, и взмыленный Диего схватил бокал из-под виски и вывалил в рот оставшиеся кубики льда. Его рубашка прилипла к груди и спине: похоже, я и впрямь заставила его попотеть.

– Ух! Это было горячо. – Он подмигнул мне: – Итак, теперь ковенант. Идем на улицу.

Диего вылетел из бара как пробка, и Зои повернулась ко мне за объяснениями, но мысли в моей голове еще не улеглись. Тревога. Непонимание. Отторжение.

Что со мной происходит?

– Этот Диего полный псих! Он что, по садо-мазо? Похоже, ему в кайф получить взбучку от Верховных… Эй, Одри, ты как?

Я отняла у Зои бокал с коктейлем и залпом допила его. Покалывание на руках не проходило: расчесав их от запястий до локтя, я спустила рукава ниже, надеясь скрыть это.

– Ты вся чешешься, – все же заметила Зои. – Что там произошло? Как именно ты проучила Диего? Обычная магия ведь там плохо работает… Темное измерение – темные заклятия. И какое же ты использовала? – Она все продолжала сыпать вопросами, даже когда мы вышли на улицу и спустились к парковке. – Одно из заклятий Авроры, я права? Тебе не кажется, что ты пользуешься ими чересчур часто?

– Нет, не кажется. Я делаю это лишь в экстренных случаях.

– Хм, разве? А когда у нас кончились деньги на кредитке и нам было нечем оплатить бензин? Или когда ты украла то бордовое платье, хотя можно было наложить самый обыкновенный морок. И потом в кафе на побережье…

– Диего пытался скормить меня низшим сущностям! – перебила ее я, всплеснув руками. – Что еще оставалось делать?

Мы остановились, дожидаясь Диего, пока он копался в рюкзаке, висящем на сиденье его мотоцикла. Отполированный черный Kawasaki сверкал в лучах солнца. Даже когда Зои принесла золотые швейные ножницы из машины и небесно-голубую ленту, чтобы Диего не позорился со своим войлочным шнурком, я все стояла и смотрела в одну точку, слишком обеспокоенная и уставшая, чтобы испытывать хоть что-то.

–Supremi venefica Audrey Defoe. Аллилуйя, сестра, – закончил Диего, не отпуская моей руки, связанной отныне с его рукой. Возможно, навеки. Он без конца улыбался, непрерывно глядя мне в глаза. От этого мое лицо пылало, будто меня засунули головой в разогретую духовку. Заметив, что Диего не спешит отпускать мою руку, даже когда мы трое почувствовали, как течет сквозь нас магия, объединенная в один бурный поток, Зои откашлялась.

– Раз теперь он часть нашего ковена, может, дадим ему адрес и отправим в Берлингтон? – предложила она осторожно. – Диего взрослый мальчик, доберется. А Сэм и Гидеон его встретят. Он все равно будет только мешаться в… нашей дальнейшей поездке.

– Да, ты права. – Я развязала ленту, позволяя пальцам выскользнуть из неоднозначной хватки Диего. Он размял шею, привыкая к чувству, которое было в новинку и мне: трехкратная сила. Трехкратная власть, сосредоточенная во мне, но открытая и для них тоже. – Тебе нужно в Берлингтон, Диего. На девятом километре, рядом с поворотом на Шелберн, будет лес. У тебя есть мое приглашение, так что ты сможешь пройти через него. Там увидишь большой дом. Постарайся подружиться с его обитателями, пока нас не будет, ладно?

– Я буду само обаяние, клянусь, – оскалился Диего, натягивая на голову шлем и забираясь на мотоцикл. Даже Зои присвистнула, когда тот заревел, готовый набрать сто километров в час за одну минуту. – А когда вернешься, Верховная, – это слово он произнес с особой сладостью и сарказмом, – мы обсудим политику нашего ковена. А то я понятия не имею, что у нас вообще в планах, но… Это обещает стать интересным приключением!

– Стой, погоди! – Я хлопнула себя ладонью по лбу и поспешила вытащить из мнимого кабриолета рюкзак, ища свободную склянку. – Будь добр, дай свою ладонь.

На лице Диего не дрогнул ни один мускул, когда я, прошептав заклятие, одним словом рассекла его руку, наполняя склянку горячей кровью – кровью третьего члена моего ковена. Последний компонент ритуала Авроры, чтобы открыть врата в Нью-Йорк, куда она так отчаянно не хотела пускать меня, чтобы сохранить присвоенные Вестники.

– Ты определенно будешь должна ввести меня в курс дела, – хмыкнул Диего, забинтовывая руку банданой и наблюдая с подозрением, как я прячу сокровенную колбу в карман. – Увидимся!

Я кивнула, едва не задохнувшись от облака пыли, когда его мотоцикл сорвался с места. Он скрылся из виду быстрее, чем мы с Зои успели забраться в машину. Недовольно глядя ему вслед, она повернула ключ зажигания, и мы отъехали от бара.

– Я вижу его будущее в ковене Шамплейн. Диего приживется, можешь не волноваться, но… Он амбициозен и самоуверен, как сам Баал! Ты поняла, чего он добивался от тебя в баре? Хотел увериться, что ты стоишь его усилий. Вот же наглец! У него определенно есть черты, полезные для мира ведьм, но вот Коулу они не понравятся. Нужно поскорее вернуть нашему атташе зрение, чтобы он достойно выдержал конкуренцию. А то вдруг обаяние Диего такое же сильное, как и его некромантия…

Я промолчала, надеясь, что моего ядовитого взгляда достаточно, чтобы заставить Зои прикусить язык и забыть о таких глупостях раз и навсегда. Включив музыку, она вдавила педаль газа и понеслась навстречу справедливости.

– Этой ночью ты поймешь, что выбрала не ту сторону, Аврора, – прошептала я, разглядывая в лучах оранжевого заката склянку с алой кровью Диего.

«Нью-Йорк – 210 км» – сообщил билборд, мелькнувший в окне.